Category: семья

Всесоюзная книжная палата в моей жизни. Продолжение-4

Дорогие мои, большое вам спасибо за комментарии. Вы себе не представляете, как они мне важны, как нужна мне эта обратная связь. Я пишу и не знаю, удалось ли мне написать достаточно внятно, так, чтобы вы поняли и почувствовали то, что я хотела передать. Тютчев писал:
«Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь.»

Вот и мне все кажется, что я хочу написать правду, а пишу ложь, а комментарии меня иногда успокаивают.


Так получилось, что в прошлом посте я писала все больше про обеденный перерыв. Но нужно написать что-то и о работе. Я вроде бы уже говорила, что мы – наша маленькая редакция «Списка издания ограниченного распространения» - описывали книги ограниченного распространения, и из этих библиографических описаний составляли номер «Списка…», который выходил раз в месяц. День сдачи номера был очень напряженным днем. В девять утра мы начинали работать. А в три часа приходил курьер из типографии и говорил, что, если в ближайшие полчаса мы не сдадим ему номер, он уйдет, ждать не будет. Работы с номером было так много, что сделать ее за шесть часов было просто невозможно, немыслимо, это было выше человеческих сил. И мы работали на пределе сил и за пределом, практически в состоянии стресса. Работали, стиснув зубы, не ели, не пили, и, если кто-нибудь подходил к нам, чтобы что-нибудь сообщить, рявкали на него. Время от времени кричали: «Потише, пожалуйста, мы сегодня номер сдаем». И все замолкали, входили в наше положение. Работа требовала неослабного пристального внимания. Допущенную ошибку потом не было возможности исправить. Конечно, можно было бы начинать собирать номер накануне и работать спокойно, но почему-то так делать не полагалось. Мы до последнего описывали книги, чтобы они вошли в номер. Сдав номер, мы выходили из комнаты совершенно без сил, в коридоре прислонялись к стенке. Те, кто проходил мимо нас, спрашивали, что с нами. Мы отвечали, еле ворочая языком: «Мы номер сдали». Нам говорили: «Ну, вы вроде бы каждый месяц это делаете?» Вот каждый месяц делали и каждый месяц не верили, что получится. После трех часов мы, конечно же, больше ничего не делали, отходили от стресса и еще назавтра работали кое-как, приходили в себя.
Collapse )

С Новым Годом!

Дорогие мои, я вас поздравляю с наступающим 2020 годом! Я уверена, что для всех нас этот год будет счастливым. Уж больно число красивое. Две двадцатки одна за другой - так и хочется взять в рамочку и повесить на стенку. И просто не может быть, чтобы год, который так красиво называется, не был бы удачным.

А про себя я хочу сказать, что я никак не ожидала, что доживу до 2020 года. Я очень удивлена, никаких предпосылок для этого не было. Жизнь была очень трудная. В 1937 году репрессирован и расстрелян отец, и вся дальнейшая жизнь - с клеймом "Член семьи врага народа". А затем война. Много лет непосильного труда, голода и болезней при отсутствии медицинской помощи. И сейчас неизлечимая тяжелая болезнь, от которой, случается, помирают меж 30 и 40 годами. И в роду у нас долгожителей не было, так что генетических предпосылок нет. И при всем при этом я пережила всех своих друзей: и тех, кто старше меня, и ровесников, и тех, кто моложе. Все ушли, все шестидесятники и вообще весь круг моего общения, я осталась последняя. Объяснить это невозможно, и значит, это чудо. И я считаю, что это чудо сотворили вы, ваш интерес к моему блогу и ваша неизменная поддержка. Спасибо вам.
Collapse )

Пропущенные 15 лет. Продолжение-7

На третьем курсе у Лены появился парень. Антон Семенович Макаренко говорил, что любовь – главный враг педагогов. И песенка такая есть:

Любви на свете нет –
Есть только увлеченье.
Оно бывает с юных лет
И вредно для ученья…

Вот вредно оно для ученья. Перед сессией мы Лене сказали, что на время сессии хорошо бы свидания отменить и взяться за учебу, которую они оба сильно запустили. Лена легко согласилась и сообщила об этом Олегу, а он не согласился и пришел к нам качать права. Мы стали объяснять, что ни у него, ни у Лены нет богатых родителей, которые могли бы давать им много карманных денег, поэтому им обоим нужна стипендия. Для того, чтобы получить стипендию, нужно сдать сессию без троек. Сессия – это всего полтора месяца, такую разлуку они вполне могут выдержать. Но Олег не соглашался. Он сказал: «А вы не боитесь, что ваше воспитание потерпит фиаско?» Мы спросили, что он имеет в виду. Он сказал: «Что Лена вас не послушает и пойдет со мной». Мы сказали, что это не будет фиаско нашего воспитания. Мы ее так и воспитывали, что любовь – это очень важно. Если она нас не послушает, это будет значить, что она его любит. Разговор был длинный, взаимопонимания мы не достигли. Когда Олег ушел, мы думали, что Лена будет на нас сердиться, но она улыбалась очень довольная и сказала: «Вы все прекрасно говорили, я даже не знаю, кто лучше: мама, папа или бабушка».
Collapse )

Пропущенные 15 лет. Продолжение-5


Я подробно описала свою квартиру на Войковской, и дом, и окрестности, но ничего не написала про соседей. А говорят «не покупай имение, а покупай соседа». Впрочем, для Москвы это не актуально. Здесь можно годами жить в одном подъезде и не знать соседей по подъезду, не быть знакомым, не здороваться. Я в своем подъезде знала девушек из квартиры над нами. Не то, чтобы была знакома, но была невольно посвящена в их жизнь. У них чуть не каждый вечер были шумные пьяные гулянки, мы это хорошо слышали. Однажды, глубокой ночью у нас все спали, только я в большой комнате, которая с балконом, сидела в кресле и при свете торшера читала книгу. И увидела, что с верхнего балкона на наш спрыгнул мужчина. Балконная дверь была открыта, он стоял в двери и смотрел на меня. Я понимала, что он колеблется спускаться ли ему дальше по балконам, что было неудобно и небезопасно, или решиться попросить у меня разрешения через нашу квартиру пройти на лестницу. Он вошел и тихо сказал: «Не бойтесь, я не вор». Я сказала: «Я не боюсь, я только не понимаю, почему вы прыгали в окно, почему вы не могли там выйти в дверь». Он сказал: «Там кто-то вошел в прихожую, открыл своим ключом. Девушки испугались и попросили меня уйти незаметно». И добавил: «Я стоял и смотрел, как вы здесь сидите и читаете, такой мирной картинки я давно не видел. Что вы читаете?» Я не стала с ним обсуждать, что я читаю и вывела его на лестницу. А однажды шум в квартире девушек показался мне опасным. Мне показалось, что на них напали и я решила вмешаться. Поднялась на верхний этаж, подошла к их двери и прислушалась. Громкий мужской голос кричал что-то угрожающее, а девушки жалобно говорили: «Папа, ну папа». Поняв, что это папа, я совершенно успокоилась. Для того, чтобы кричать на дочерей, у папы были очень серьезные причины. Но криком ничего не исправишь, нужно было раньше их воспитывать.
Collapse )

Мой друг Александр Родин

День Победы в этом 2019 году я хочу посвятить моему другу Александру Родину. Но так как я хочу написать о нём не один пост а несколько, то я начну загодя, чтобы кончить ко Дню Победы и ли сразу после него. Саша Родин – главный друг всей моей жизни. Мы с ним познакомились в октябре 1945 года, дружили 60 с лишним лет, до самого его ухода из жизни. Он оказал на меня большое влияние. Я стала такой, какая я теперь, какой вы меня знаете, в значительной мере под влиянием Саши. Он оказал также определяющее влияние на мою судьбу. Это он и Эмиль с Норой перетащили меня из Станислава в Москву. Перетащили почти силком, я рвалась в Ленинград. У меня там был жених, с которым я познакомилась в Станиславе, я собиралась выйти за него замуж и поступить учиться в Ленинградский университет. Мой жених был замечательный парень, но как хорошо, что я за него замуж не вышла. Я очень скоро поняла, что чувство, которое я к нему испытываю, не было любовью, не было даже настоящим увлечением. Если бы не Саша, то не было бы Москвы, не было бы МГУ и круга друзей, связанных с МГУ. Не было бы Германа Плисецкого, Юза Алешковского, которого Герман к нам привёл. Не было бы Олега Леонидова и Эммы, о которых я писала, и многих других. А главное – в моей жизни не было бы Игоря Тареева, а значит, моя жизнь была бы совсем другой, и сама я была бы совсем другой.

Вы уже поняли, чем я обязана Саше, конечно же, я должна написать о нём большой подробный пост, чтобы вы его узнали и полюбили. Я его много раз упоминала в нашем ЖЖ, в разной связи и по разным поводам, но написать большой пост так и не собралась. А мне кажется, я даже вам давно это обещала. Я собиралась написать о нём 27 июня прошлого года, это был день его рождения, ему тогда исполнилось бы 95 лет, но что-то тогда помешало. Беда ещё в том, что я не умею писать о людях, которых люблю. Когда я это делаю, они, прочитав написанное, обижаются на меня и рвут со мной отношения. Так было 2 раза, а в третий раз я предусмотрительно, прежде, чем опубликовать текст, показала его герою. Он возмутился и публиковать запретил. А я писала с такой любовью и всё только самое лучшее. Вот и сейчас я безумно боюсь, что то, что я напишу о Саше, произведёт на вас впечатление, противоположное тому, какое я хотела бы произвести. Но делать нечего, придётся рискнуть.
Collapse )

Ответы на комментарии к последним постам. Продолжение.


Сформировалась такая наша традиция: с чего бы ни начался разговор о Толстом, он всё равно раньше или позже, и чаще раньше, чем позже, превратится в разговор о Софье Андреевне и её отношениях с мужем. Я помню, в 1978 году праздновали 150-летие со дня рождения Толстого. Тогда во всех толстых журналах, а толстых журналов был добрый десяток или больше, появились материалы о Толстом в большом количестве. И почти все эти материалы были посвящены отношениям Толстого с женой. О Софье Андреевне писали даже больше, чем о её муже, и ей сочувствовали. Я помню, кто-то из известных людей тогда сказал: «Ну, юбилей Софьи Андреевны мы уже отпраздновали, в будущем году можем праздновать юбилей Натальи Николаевны». Получается, что мы с вами оказались в плену этой традиции. Я хотела бы этого избежать, но не получилось, комментаторы не позволили, потому что весь компромат на Толстого, всю бочку нечистот, которую они вылили на великого писателя, они ведь не сами придумали. Они почерпнули всё это (всё-всё!!) из высказываний Софьи Андреевны, письменных или устных. Почему-то они сразу ей поверили, даже не попытались стать на точку зрения Льва Николаевича, очевидно, потому, что она им ближе, понятнее, она своя, а он не просто непонятный, а прямо-таки какой-то пугающий.

Почему же Софья Андреевна не ладила с мужем и вот даже потомков сумела настроить против него? Прошлый пост мы закончили разговором о том, как Лев Николаевич сделал предложение и как Софья Андреевна это предложение приняла. Мы говорили о том, что Софья Андреевна не была влюблена в своего жениха, и цитировали её дневник. Через две недели после свадьбы она записала в дневнике: «Как он мне гадок со своим народом». Про её отношение к нравственным страданиям Толстого, в которых главная мысль о народе, всё понятно. Однако, именно слово «гадок» она выбрала не случайно. Муж ей был физически неприятен, когда он к ней прикасался, её охватывала дрожь отвращения. Это можно понять из дневниковых записей. Толстой видел это, но объяснял это её невинностью, наверное, даже умилялся. Он думал, что девственницу пугают близкие отношения с мужчиной, что ей очень страшно. Видно, прежде отношения с девственницами не имел. Это верно только отчасти. Девственнице нравится, когда её обнимает мужчина, которого она любит. Страх легко преодолевается, и девушка хочет этих объятий. Первая ночь иногда бывает откровением. Но у Софьи Андреевны всё было иначе, просто потому, что она своего мужа не любила. Не было желания, не было страсти, но любви тоже не было. Страсть и любовь - это разное, они и в мозгу находятся в разных местах. Если человек женится по любви, то удовлетворение страсти он может искать в другом месте. А если он женится по страсти, то в другом месте ищет родную душу. Иногда и любовь, и страсть выбирают один объект, но это редкая удача. Если бы Софья Андреевна любила мужа, то отсутствие физического влечения к нему не имело определяющего значения. Когда любишь, то легко уступать желанию любимого, даже если сама его не испытываешь. Можно радоваться его радостью, быть счастливой потому, что можешь сделать счастливым любимого мужчину. Но Софья Андреевна не любила, а жить с нелюбимым мужем - тяжелее судьбы и придумать невозможно, любая каторга легче. Он сделал предложение потому, что влюбился без памяти, и эта влюблённость у него не прошла. Он всю жизнь её любил и ревновал. Понял, что она не любит, что её сердце свободно, а значит, она может полюбить другого. И у неё была такая влюблённость – композитор Сергей Иванович Танеев. И Танеев был к Софье Андреевне неравнодушен, она ведь прелестная была. Толстой сходил с ума от ревности, про это «Крейцерова соната». Сам Толстой после того, как женился, на других женщин не смотрел, а до того был большой ходок.
Collapse )

Гражданская война. Чего я о ней не узнала, а могла бы узнать.

Я писала, что свой рассказ о Гражданской войне на Украине и отчасти в России я основываю на воспоминаниях своих родных и знакомых, которые участвовали в этой войне или были её свидетелями, пережили её, а о Гражданской войне в Сибири и на Дальнем Востоке мне расспросить было некого. Но это не совсем так. У меня была такая возможность, но я её упустила, о чём сожалею бесконечно. Но расскажу хоть о возможности, хотя это не относится к нашей теме.

В Станиславе лучшим другом моей мамы была Галина Ивановна Ерилова. На заводе, где мама заведовала лабораторией, а потом была начальником цеха, Галина Ивановна была главным бухгалтером. Мама и Галина Ивановна подружились, хотя были очень разными людьми. Разные по происхождению, воспитанию, образованию и даже по характеру, но сошлись – говорят, противоположности сходятся. Отец Галины Ивановны до революции был генералом. Семья жила на Дальнем Востоке, принадлежала к первым русским освоителям, колонизаторам этого края. К сожалению, фамилию отца Галины Ивановны я не знаю, не удосужилась спросить о её девичьей фамилии, а может быть, эта фамилия известная. Писатель, географ и офицер Владимир Арсеньев, которого вы все знаете хотя бы по его знаменитому роману «Дерсу Узала», был другом семьи Галины Ивановны, часто гостил у них и живал подолгу, потому что его собственная семья проживала в Санкт-Петербурге. После революции большая семья Галины Ивановны - родители, сёстры, братья, племянники и племянницы - эмигрировала в Харбин, а затем в Австралию, а Галина Ивановна, единственная из всей семьи, осталась в России, потому что влюбилась в большевика, товарища Ерилова. Это была безумная любовь. Молодой большевик стал для неё важнее её семьи, её сословия, всего, в чём её воспитали и чему учили. О том, что за человек был товарищ Ерилов, я могу судить только по одному эпизоду, рассказанному Галиной Ивановной. Сделав Галине Ивановне предложение, Ерилов сказал: «Прежде чем ты дашь согласие, я должен тебе кое в чём признаться...» - и замолчал. Галина Ивановна замерла в ожидании страшного признания. Он продолжал: «Мой отец очень рано облысел...» Галина спросила: «Но ты хотел в чём-то признаться?» Он объяснил ей, что именно в этом он и хотел признаться, что раннее облысение может оказаться наследственным и он тоже может рано облысеть. Он сказал: «Ты хорошо подумай, каково тебе будет жить с лысым мужем, захочешь ли этого?» Галина сказала, что это её не пугает. Облысеть товарищ Ерилов не успел, Сталин расстрелял его вместе со всеми другими большевиками в 1937 году, а Галина Ивановна с двумя детьми до 1956 года прожила в статусе ЧСВН (члена семьи врага народа).
Collapse )

Начало семейной жизни

К посту «История моей жизни. Предложение» я получила следующий комментарий.

"Было ясно, что этот мир не удастся сохранить, им придется пожертвовать, он будет разрушен".

Это ужасно грустно. Почему надо жертвовать целым миром только из-за того, что выходишь замуж. И как это сочетается с тем, что поход в Загс - всего лишь формальность?

Ответ на этот комментарий может стать началом рассказа о начале моей семейной жизни.

Впрочем, я начну с другого. Я писала, как мама моя говорила, что мы с Игорем не будем вместе, что мы слишком долго терзали друг друга, подвергали жестоким испытаниям, и даже унижениям, что у нас теперь друг к другу слишком большой счет, мы не сможем простить нанесенных обид. Мама рассуждала логично, но каким-то непонятным образом, каким-то чудом, мы преодолели этот кошмар, который сами же и устроили, и поженились. Я писала, что хотя мы оба вроде бы не придавали значения официальной регистрации брака, но пока её не было, отношения были как бы незавершенными, незаконченными, будто не поставлена какая-то последняя точка. И кошмар взаимного недоверия, боязнь поверить в любовь все же как-то продолжались. Но, как только мы поженились, все изменилось в одночасье. Мы чувствовали себя как люди, спасшиеся от кораблекрушения, которые долго носились в утлой лодченке по бурным волнам, и вдруг оказались выброшенными на берег. На прекрасный зеленый берег, под ясное небо и под деревья. После шума бури вдруг наступила тишина и покой, полный блаженный покой, ничем не омраченный. Оглушенные этой тишиной, мы смотрели друг на друга, робко улыбаясь, боясь поверить в надежность, долговечность этого покоя.
Collapse )

Свадебное путешествие в Станислав

Дорогие френды, спасибо за комментарии, вы очень добры. Господин petchorine, Вы мне сильно польстили, но лесть сладка, я хоть и была смущена, упивалась Вашими похвалами. Благодарю Вас.

До нашей поездки в Станислав Игорь видел маму один раз в течение нескольких часов, мы вместе ходили в кино.

В поезде в купе мы разговорились с попутчиками. Тогда, если собиралось 3-4 незнакомых человека, сразу завязывался оживленный и заинтересованный разговор. Все были как-то на одной волне, говорили на одном языке. Когда попутчики узнали куда, зачем и почему мы едем, то стали подтрунивать над Игорем, который едет «к теще на блины». Тема тещи обыгрывалась всю дорогу с большим юмором, острили напропалую. В русском фольклоре есть много шуток-прибауток и пр. об отношениях тещи и зятя: «Было у тещеньки семеро зятьев ...», «Зять на теще капусту возил, молоду жену в пристяжке водил...» и т.п. Игоря забавляли грубоватые шутки попутчиков, он смеялся, а я почему-то обижалась и даже злилась. Я говорила, что Игорь едет не к теще, а к замечательному человеку, каких они не видели.

Collapse )

История моей жизни. Предложение

Хочу ответить на комментарии к последнему посту. Комментарии к предпоследним постам мне пока еще никто не прочел.

«Очень неожиданно. Мне казалось, что такая пара, как ваша, пара патологических, как Вы сами выразились, недотрог, должна вступить в интимные отношения исключительно после свадьбы. По крайней мере, точно после официальной регистрации брака».

Не вижу, какая связь между нашим недотрожеством и официальной регистрацией брака. Если бы мы тогда были верующими и речь шла о церковном браке, тогда было бы понятно, а в регистрации брака я не вижу ничего сакрального, к государственным институтам мы особого уважения не питали. Хотя как это ни странно, до загса было ощущение какой-то незавершенности, незаконченности, как будто окончательная точка ещё не поставлена.

«Заметил ли Игорь отрезанные ресницы? Какова была его реакция? И как скоро отросли новые ресницы?»

Новые ресницы выросли очень быстро, буквально за несколько дней, и, как мне показалось, точно такие, как были. Когда Игорь вернулся из командировки, он никаких перемен не заметил, и я не рассказала ему, что обрезала ресницы ни тогда, ни позже. Об этом эпизоде он так никогда и не узнал.

Collapse )