Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

История России ХХ века. Гражданская война в литературе и искусстве. Продолжение


Я заглянула в комментарии к предыдущим постам и в очередной раз убедилась, что гражданская война в нашей стране не кончилась. Она продолжается, в частности, на страницах нашего ЖЖ. Причём большинство моих читателей на стороне белых. Есть комментарий, касающийся Сергея Лазо, и в этом комментарии звучит изуверская жестокость, характерная для белых. Читатели упрекают меня в том, что я пишу о Гражданской войне только в советской литературе, созданной сторонниками красных, а сторонники белых, так называемые белоэмигранты, тоже писали о Гражданской войне. Чтобы картина Гражданской войны в литературе была бы полной и объективной, я должна включить в обзор и то, что писали о ней сторонники белых. Но мне была доступна только советская литература. Другую мне взять было негде.

Упрёков в необъективности в освещении Гражданской войны я не заслужила. Прежде, чем начать писать посты под общим названием «Гражданская война. Красные», я много постов посвятила Белому движению. Я писала о Деникине, причём с большой симпатией, о Врангеле, к которому тоже хорошо отношусь, о своём любимце Каппеле, даже о Слащёве написала. Писала о Колчаке, к которому отношусь плохо, но не потому, что он воевал против красных.
Collapse )

История России ХХ века. Гражданская война в литературе и искусстве



Гражданская война стала темой многих литературных произведений, она отражена в поэзии, прозе и драматургии. Кинематограф тоже отдал дань этой теме, она, кстати, очень кинематографична.
Если говорить о поэзии, то самое большое в прямом и переносном смысле эпическое произведение о Гражданской войне - это поэма Багрицкого "Дума про Опанаса". У меня было множество постов, посвящённых советским поэтам: Маяковскому, Есенину, Вере Инбер, Михаилу Светлову, Леониду Мартынову, о Сельвинском был пост, но, насколько я помню, о Багрицком отдельного поста не было. Я пасую перед этой темой. Про Багрицкого я всё же упоминала. Помнится, мы с вами говорили о том, чем Багрицкий отличался от современных ему советских поэтов. Его время было временем активных поисков новых форм. По принципу единства формы и содержания новое содержание должно было выражаться в новых формах. Появились символисты, акмеисты, имажинисты, футуристы... Багрицкий не стремился к формальным новациям. Он продолжал и развивал традиции классической русской поэзии. Про него говорили "Багрицкий - поэт классицкий". Но мы о поэме "Дума про Опанаса". Её герой, Опанас, крестьянский парень. Он хотел бы жить мирной жизнью, пахать землю, сеять хлеб, в войне для него нет ничего привлекательного, он не исповедует никаких таких идей, ради которых стоило бы воевать и убивать. Но обстоятельства складываются так, что сначала он служит у красных, а потом становится махновцем, а затем как махновец попадает в плен к красным. В сущности, это одна из главных тем мировой литературы - маленький человек, попавший в жернова истории.
Collapse )

В послевоенном Киеве. Окончание


В прошлом посте я начала рассказывать о своих двух подругах, двух Люсях, вернувшихся из эвакуации. Хочу продолжить этот разговор. С Люсей Фадеевой меня объединяла общая любовь к поэзии. Когда мы встретились, я сказала ей, что четыре года не держала в руках журналов, и, может быть, за это время появились новые гениальные поэты, и она мне их стихи почитает. Люся сказала, что новых гениальных поэтов не знает. Тогда ещё фронтовых поэтов – Семёна Гудзенко, Давида Самойлова, Бориса Слуцкого, Александра Межирова – никто не знал. Они ещё не публиковались. Первым из них опубликовался Семён Гудзенко. С ним случайно познакомился Илья Эренбург, высоко его оценивший и способствовавший публикации его стихов. Но я прочла его «Балладу о дружбе» уже в Станиславе осенью 1945 года. А Люся мне сказала, что самый популярный поэт сейчас – Константин Симонов, и добавила: «Но мы с тобой знаем, что он не гениальный поэт». Я попросила её всё-таки прочесть мне что-нибудь новое из Симонова. И она мне прочла стихотворение «В домотканом деревянном городке», действительно, лучшее из цикла стихов, посвящённых Валентине Серовой. Люся успела побывать замужем. Сразу после школы она вышла замуж за военного, командира дивизионных «Катюш». Я не сказала, что Люся была красавица. Когда мы с ней встретились после эвакуации, Люся уже успела развестись со своим мужем, сказала, что он оказался совершенным животным. Теперь Люся жила с мамой, тоже красавицей, которая в начале войны вышла замуж второй раз, за директора большого завода. И теперь Люся жила с мамой, отчимом и маленькой сестрёнкой, которую её мама родила от отчима. Сестрёнку эту Люся обожала. Люся первая из моих подруг была с мужчиной. Мне это было очень интересно. Я расспрашивала её обо всём в деталях, и она мне рассказывала. Я так поняла, что она и выходила замуж не по любви. Просто ей было лестно, что к ней посватался взрослый, состоявшийся мужчина, к тому же ещё и начдив. И она не смогла перед этим устоять. А этот взрослый мужчина не умел обращаться с юными девственницами. Если бы Люся его любила, то, может быть, он не показался бы ей «животным». Словом, опыт замужества был настолько отрицательным, что в тот год, что я прожила в Киеве, у красавицы Люси не было молодого человека.
Collapse )

Как мы жили во время войны. Про маму и Феликса.


В прошлых постах, где я рассказывала о своей жизни в Приуральном, мама и Феликс тоже были. А здесь я хочу рассказать об их жизни после моего отъезда. На маму, как я понимаю, после моего отъезда навалилась тоска. Она плохо переносила разлуку с кем-нибудь из детей. Наш дом ей стал не мил, здесь всё ей напоминало обо мне, а меня не было. Ей тоже захотелось уехать из этого опустевшего дома.

Мама всегда хотела работать в школе, она была прирождённый педагог. Могла бы, кажется, и телеграфный столб чему-нибудь научить. Когда она была в Бурлине, нашем районном центре, зашла в РОНО и спросила, не требуются ли где-нибудь в районе преподаватели химии и математики. Требовались очень. Учителей категорически не хватало, особенно учителей с высшим образованием. Когда я получила аттестат зрелости, мне сразу предложили работу в большой совхозной школе-десятилетке. И мама хотела, чтобы я приняла это предложение. Мне казалось, что мама не торопится возвращаться домой в Киев. С Киевом были связаны ужасные воспоминания о репрессиях 1937 года. А Казахстан был как раз тем местом, куда ссылали тех, кого не расстреляли и не посадили в тюрьму или лагерь. У мамы было ощущение, что в Казахстане мы в безопасности. Она готова была остаться здесь навсегда. Но я предпочла вернуться в Киев, о чём я написала в прошлом посте. Учителя, как я уже сказала, были в Бурлинском районе очень нужны, но когда узнали, что её муж репрессирован, то сказали, что члена семьи врага народа они на работу взять не могут. После моего отъезда мама зашла в среднюю школу на станции Казахстан, куда приехала по колхозным делам. Директор школы очень за неё ухватился, сказал, что пусть она сейчас же напишет заявление, и он зачисляет её на работу прямо с сегодняшнего дня. Мама рассказала ему про репрессированного мужа, но это не произвело на него никакого впечатления. «Ерунда!- сказал он. –Считайте, что вы уже у нас работаете».
Collapse )

Ещё о моей жизни во время войны. Продолжение-8


В прошлом посте я писала про лошадей, но лошади не единственные животные, с которыми в Приуральном я близко соприкоснулась, чего прежде никогда не было. У наших хозяев было две коровы и тёлочка. Одну из коров звали Ночка, тёлочку, она родилась уже при нас, звали Жданка. Я рассказывала, что мы с Феликсом убирали коровник и задавали корм коровам. Когда Ночка отелилась, новорожденного телёночка взяли в дом. В сарае ему было бы холодно, и взяли его, конечно, в ту комнату, в которой жили мы. Телёночек был очень трогательный, но все свои дела делал прямо в комнате. Когда рождалась тёлочка, её оставляли, так оставили Жданку, или соседи её забирали в обмен на что-нибудь. А когда рождался бычок, Прасковья Ореховна отдавала его в колхоз, за это ей начисляли трудодни. Овец Снетковы не держали. Мы ходили на овцеферму, чтобы там из овечьего помёта наделать кизяков. Из овечьего помёта кизяк был самый лучший, дольше горел и больше давал тепла. У колхоза была большая отара овец. Осеменяли их искусственно. Я слышала, как районный зоотехник, приехавший из Бурлина в Приуральный с этой целью, кричал по телефону: «Пришлите мне помощника! Срочно пришлите, я не могу один оплодотворить всё стадо!». Это звучало как-то двусмысленно, и мне было очень смешно. Ещё приуральские жители, конечно, держали свиней. А вот собак я в Приуральном не помню, и у Снетковых собаки не было. Очевидно, в Приуральном в сторожах не нуждались.
Collapse )

После дня рождения



Я к вам травою прорасту,
Попробую к вам дотянуться.
Геннадий Шпаликов

Дорогие мои, спасибо вам за поздравления, добрые пожелания и всякие лестные слова. Я уверена, мы с вами уже об этом говорили, что я живу благодаря тому, что вы посылаете мне свою положительную энергию. Если бы не это, я бы, может, и Ковид не перенесла. Люди моложе меня и здоровее, без моих хронических болячек, не справились с ним, а я справилась. Благодаря вам и благодаря блогу я хочу жить, не хочу с вами расставаться.

Мне исполнилось 96 лет. Такой отрезок времени и вообразить невозможно. Число «96» мне не нравится, «95» нравилось, а «96» нет, я люблю нечётные числа.
На день рождения приходили Тареевы, младшая сестра моего мужа Валя, её сын, наш с Игорем любимый племянник Юра, жена Юры Рита и их дочь Сашенька. Ещё была Муся, с которой я вместе работала во Всесоюзной книжной палате в 1965-1968 годах, и с тех пор мы дружим. Должна была прийти ещё Ася, которую вы знаете по её дипломной работе о творчестве Василия Аксёнова и Эдуарда Лимонова, но Ася не смогла прийти, внезапно заболела.
Collapse )

Ещё о моей жизни во время войны. Продолжение


Дорогие мои, я думаю, вам странно, вы удивляетесь и, может быть, осуждаете меня за то, что в связи с Днём Победы я пишу лично о себе. Но дело в том, что я веду блог уже без месяца 12 лет, и мы с вами уже 11 раз отмечали День Победы. За эти 11 раз мы уже обсудили всё: причины и ход войны, наши немыслимые потери и причины этих немыслимых потерь… Я писала о роли Сталина в этой войне, я считаю его виновником этих немыслимых потерь и, признаюсь, мне хочется, так и тянет ещё раз поговорить об этом. Но я не стану этого делать. Когда много раз повторяешь одно и то же, это становится общим местом, в сущности, пошлостью. И о своих воевавших друзьях, которых всех я считаю героями войны, я тоже уже рассказала и, возможно, не один раз. Поэтому я позволила себе в связи с этим Днём Победы предаться личным воспоминаниям. В сущности, я типичный представитель своего поколения. И моя судьба – это не только моя судьба. О фронте написано много и снято множество фильмов, а вот о так называемом трудовом фронте известно значительно меньше. В тылу, конечно, пули не свистели, но в остальном жизнь была не легче, чем на фронте: непосильный труд, голод, холод и болезни при отсутствии медицинской помощи. Вот о страданиях в тылу, о том, как трудно было сохранить маленьких детей, о том, как женщины заменили мужчин, и подобном я и хочу написать. Была такая частушка: «Вот окончилась война, и осталась я одна. Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». После всех этих объяснений и извинений я позволю себе продолжить воспоминания. И мы вернёмся в посёлок Приуральный, колхоз «На страже».
Collapse )

Ответ на комментарий к посту «Спасибо!»


Дорогие мои, в комментариях к посту, который назывался «Спасибо!», вы мне дали много очень ценных практических советов, и я ими непременно воспользуюсь. Спрашивают, как можно дать мне денег. Юра вам это объяснит после этого поста. И большое вам спасибо, вы меня очень выручаете, надеюсь, вы не последнее отдаёте. И посылайте не помногу. Как говорится, с миру по нитке – голому рубашка. Вот мне и нужны нитки.

Дорогая filume_or_fil , я непременно воспользуюсь вашим советом и попытаюсь купить «Тёму» на «Озоне». Я сделаю это не сейчас, а уже после 31 мая – моего дня рождения, в июне, может быть, даже в июле. Дело в том, что у меня образовался некоторый запас «Тёмы». Расскажу, как это случилось, это забавная история. Еврейская благотворительная организация два раза в год, весной и осенью, даёт своим подопечным, а я одна из них, некоторую сумму денег. Бывало, перечисляли 3,5 тысячи, бывало, 4,5, а в этом году дали много больше. Но деньги дают не в виде денег, а перечисляют на карточку, которую можно отоварить в магазинах сети «Перекрёсток». Наташа пошла с этой карточкой в ближайший «Перекрёсток» и хотела по моей просьбе взять кое-какую косметику, качественный и дорогой гель для душа, лосьон и т. п. Подошла к полке, хотела взять, а у неё спросили: «У вас карточка от еврейской организации?». Наташа подтвердила, и ей объяснили, что по еврейской карточке можно брать только продукты питания. Вот такая чёткая принципиальная идеологическая установка. Есть евреям нужно, а мыться необязательно. Услышав это, Наташа не стала рассматривать продукты питания, а на все деньги купила «Тёму». Так что некоторый запас «Тёмы» у меня есть.
Collapse )

Ответы на комментарии

Я давно не отвечала на комментарии и теперь собираюсь ответить, начиная с того места, где перестала отвечать. Помнится, разговор был о последствиях сексуальной революции. Если говорить всерьёз о социальных и культурных последствиях сексуальной революции, то это огромная тема, сексуальная революция изменила мир. Мы в нашем дискуссионном клубе «Вольнодумец» (об этом клубе я вам рассказывала) хотели одну из дискуссий посвятить этой теме, но начали обсуждать её между собой, и нам стало ясно, что не только на одном заседании клуба мы эту тему не исчерпаем, но мы её не исчерпаем даже за несколько месяцев. И мы решили этого бесконечного обсуждения не затевать. Но в том посте, в котором я начала и не кончила отвечать на комментарии, я не рассматривала эту тему так широко. Я говорила о том, как сексуальная революция изменила сексуальное поведение людей. После сексуальной революции секс стал доступен в любых формах и любых количествах. А человеку вообще свойственно извращать собственную природу. Вот начнём хотя бы с еды. Человек ест для того, чтобы жить. Но у него есть орган вкуса. А у органа вкуса свои потребности. И для того, чтобы удовлетворить эти потребности, человек ест не то, что ему полезно, а то, что вкусно.
Collapse )

Ответы на комментарии к постам про Веру Инбер


Спасибо за комментарии и за интерес к Вере Инбер, который вы проявили.
Читательница zewgma пишет: «Плохо знаю стихи Веры Инбер, благодаря этому посту поняла, что надо восполнить этот пробел. Может быть, похожая интонация у Риммы Казаковой... Хотя она жила позже».
Ответ. Очень интересное наблюдение, мне не приходило в голову, что Вера Инбер и Римма Казакова похожи. Но я плохо знаю Римму Казакову. Теперь специально посмотрю её стихи.

Читательница zewgma пишет: «Кстати, в наше время вполне сохранились убежденные троцкисты - Революционная рабочая партия. Она международная. Не знаю, одобрил бы сам Троцкий ее деятельность или нет».
Ответ. Для меня это очень своевременный комментарий, я как раз собираюсь начать писать о Троцком. Буквально следующий пост будет о нем.

Читательница trinao пишет: «А как вы считаете, известная история о том, что якобы Маяковский написал эпиграмму, посвященную Инбер, в связи с одним ее стихотворением, это правда или байка? Я имею в виду строчки "Ах, у Инбер!" – вы наверняка читали об этом».
Ответ. Я ничего не знала об эпиграмме Маяковского на Веру Инбер, узнаю об этом только от вас, и большое спасибо за эту информацию. Эту эпиграмму мы сейчас нашли в интернете, но это эпиграммой назвать трудно. И потом, это не про поэта и стихи, а про ее женское очарование.

Отвечу все-таки ber_mudas, хотя я писала, что отвечать ему не стану и вообще его забаню. Что касается отношения Веры Инбер к Беломорско-Балтийскому каналу, то к нему и Горький хорошо относился. Тогда многие не понимали происходящего, и Вера Инбер, конечно, не понимала. Если бы большинство все понимало про Советский Союз, не находилось бы в заблуждении, то Советский Союз не просуществовал бы так долго. Большинство населения Советского Союза были искренними советскими патриотами. Многие верили Сталину и любили его, многие и сейчас его любят - вы это знаете не хуже меня. Так что Вера Инбер просто принадлежала к большинству. Семена Кирсанова я не люблю и за поэта не считаю. Он очень хорошо владел стихом, но это чистое рифмоплетство, его стихи совершенно пустые.

А сравнение Веры Инбер с хеком и сельдью не кажется мне удачным. Я предупреждала ber_mudas, что если он будет писать комментарии, по объему превосходящие мои посты или содержащие то, что мне кажется неприличным, то я его забаню. Вот думаю, не забанить ли в связи с гнилой сельдью. Может, и забаню, хотя сделаю это не без сожаления.
Collapse )