Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Ответы на комментарии к последним постам. Продолжение


doc_rw говорит об осуждении Мартыновым Пастернака. Вероятно, имеется в виду то самое печально известное заседание в Союзе писателей. Я не знала, что Мартынов там выступил, но мы все знаем, что там выступил Борис Слуцкий и назвал Пастернака чуть ли не “литературным власовцем”. Слуцкий сказал даже больше, чем было необходимо. Потом, правда, он очень стыдился этого своего поступка и извинялся. Я разговаривала об этом заседании с Дудинцевым, если вы помните, автором романов “Не хлебом единым” и “Белые одежды”. Он на этом заседании очень мучился. Из шкурных соображений все Пастернака осуждали, и Дудинцев не знал, что делать. Он говорил: “Если бы я это сделал, мои друзья-евреи мне бы этого не простили”. Но ему повезло - пока он мучился и колебался, прения закрыли.

kroha_lemon пишет, что “до социализма дошли быстрее как ни странно капиталистические страны”, и приводит в пример Австрию. Я тоже писала об этом: о том, что капитализм оказался более гибкой системой, чем предполагал Маркс, системой, способной к бесконечной эволюции в сторону социализма. И мы действительно видим в наиболее развитых капиталистических странах элементы настоящего марксова социализма, не того, что называлось социализмом в так называемых социалистических странах и что с марксовым социализмом не имеет ничего общего.

Что касается черты между Лениным и Сталиным, о которой пишет doc_rw, я собираюсь написать об этом подробно, когда вернусь к истории России XX века.

marmazetka пишет:
“Страшный день.
Огромное спасибо Вам, что делитесь воспоминаниями.
Энгелина Борисовна! А нет ли у Вас фотографий того периода? Даже переснятые на телефон, как они бы помогли представить все «живьём». Реальные люди, реальные жизни...”
Ответ: Фотографий времен войны у меня нет. В то время не было мобильных телефонов, на которые можно фотографировать, а фотоаппарат был редкостью. Фотографирование тогда было длинным и сложным процессом. В темной комнате в фотолаборатории фотографии проявляли в проявителе, потом закрепляли и сушили.
Collapse )

Сегодня началась война


Войну я помню даже не с первой минуты, а с первой секунды, я уже писала об этом. Первая бомба этой войны разорвалась в двух троллейбусных остановках от нашего дома в Киеве, и мы слышали взрыв. Бомба упала на киностудию им. Довженко. Тогда она не носила имени Довженко, а называлась просто “Кинофабрика”. Я написала о войне в нашем ЖЖ подробные воспоминания. Написала о Киеве под бомбежкой, дороге в эвакуацию, о жизни в эвакуации и возвращении в Киев, о Дне Победы. Я не собираюсь писать об этом еще раз. Я хочу написать совсем о другом. Людей, которые пережили войну уже взрослыми, в сознательном возрасте, осталось мало. Сегодня живут люди, которые войну вообще не застали либо во время войны были детьми. И у них от войны остались детские воспоминания. А детские воспоминания - это дело особое. И вот эти люди сегодня создают свою историю войны, соответствующую их сегодняшним убеждениям, я хочу подчеркнуть, именно сегодняшним их убеждениям. Эта создаваемая ими картина войны не имеет ничего общего ни с реальностью того времени, ни с убеждениями людей того времени. Этим грешат и читатели нашего ЖЖ, даже doc_rw. Это то, что называется искажением истории. Мне это не нравится, и, пока я жива, я буду с этим бороться, рассказывать, как все было на самом деле.

Например, doc_rw связывает отступление первого периода войны, позорные полтора года “драпа” до самой Волги, с тем, что советские люди не хотели воевать за колхозы и поэтому просто не сопротивлялись немцам. Это чушь собачья, вот нисколько правды в этом нет, ни капельки. С первого дня войны в Киеве в военкоматы выстроились очереди желающих добровольцами идти в армию. Никто не хотел дожидаться повесток. В этих очередях было много женщин, я не встала в очередь, потому что мне три недели назад исполнилось 16 лет, а в 16 лет в армию не брали. После войны в Станиславе в редакции армейской газеты “За счастье Родины” я познакомилась с бывшими ифлийцами, и они рассказали мне, что с первого же дня войны все ифлийцы, включая женщин, пошли добровольцами в армию. Подали такое заявление и преподаватели ИФЛИ, но их по возрасту в армию не взяли, а взяли в ополчение - они защищали Москву. Один из друзей моих знакомых ифлийцев был одноглазым, вернее, у него было два глаза, но видел только левый, а правый не видел совсем. Кстати, по происхождению этот парень был английский лорд. Кажется, лорд Таунлей, но его предки переехали в Россию уже в конце XVIII века. Так вот, этот парень сумел обмануть медкомиссию. Когда стали проверять зрение, велели рукой закрыть один глаз и посмотреть на таблицу. Он правой рукой закрыл правый глаз, а левым глазом он все видел. Велели закрыть рукой второй глаз, и он левой рукой закрыл опять правый глаз, а врачи не заметили его уловки. Таким образом, в армию его взяли. И он погиб на войне.
Collapse )

Леонид Мартынов в моей жизни

И вскользь мне бросила змея:
У каждого судьба своя!
Но я-то знал, что так нельзя –
Жить извиваясь и скользя.

Я как-то написала в нашем ЖЖ, что люблю поэта Леонида Мартынова и хочу о нем написать. Мои читатели живо откликнулись на это мое обещание, написали, что будут ждать, что им интересно. Давно было дело, до сих пор я о Мартынове не написала, как-то руки не дошли, а теперь уже некуда откладывать обещанное.
Поэта Леонида Мартынова мы знали мало, можно даже сказать, что мы его совсем не знали. Его мало публиковали, не знаю, был ли у него сборник стихов, но нам он как-то не попадался, в периодике его почти не печатали. Он был не москвич, а омич, поэтому на литературных тусовках, на вечерах поэзии мы его тоже не встречали. Но однажды, когда на каникулах я жила в Станиславе, это было, кажется, в 1954 году, кто-то из друзей прислал мне в письме переписанное от руки стихотворение Мартынова «Река Тишина».

Стихотворение очень длинное, я его прочла от начала до конца, потом еще раз от начала до конца, потом еще, еще и еще раз. Я читала его не отрываясь до тех пор, пока не выучила наизусть. Когда выучила, читать уже не имело смысла, но стихотворение меня не отпускало. Я взяла семь почтовых конвертов, написала на них адреса своих друзей, с которыми состояла в переписке, семь раз переписала стихотворение, положила в конверты, заклеила и решила не бросать конверты в почтовый ящик, а пойти на Главпочтамт, чтобы отправить их заказным авиаписьмом. Я пришла на Главпочтамт, отправила письма, но мне необходимо было кому-нибудь прочесть это стихотворение вслух. C Главпочтамта я заказала междугородный разговор с моим братом Феликсом, который жил тогда в Усть-Каменогорске, куда его направили на работу после окончания Черновицкого медицинского института. Разговор можно было заказать только на послезавтра. В этот день я пришла на Главпочтамт, телефонистка объявила: «Усть-Каменогорск, 4-я кабина», я взяла трубку и услышала голос Феликса. Я сказала: «Феликс, слушай стихи», - и прочла ему «Реку Тишину». Он попросил прочесть еще раз, я прочла еще раз и еще раз и сказала, что скоро он получит это стихотворение, я отправила его в письме. Потом Феликс прочел мне два своих стихотворения, наш разговор несколько раз прерывала телефонистка, говорила: «Ваше время истекло, кончайте разговор», - и я просила продлить разговор еще на три минуты. Когда я вышла из кабины, телефонистка сказала громко, ни к кому не обращаясь: «Читают стихи по междугородному телефону, за большие деньги».
Collapse )

История моей жизни. Свекровь и не только.

До сих пор я писала об Александре Ивановне времени нашей совместной жизни, а теперь хочу написать то, о чём рассказал мне Игорь, начиная с её детства.
Отец Александры Ивановны служил на железной дороге. Железная дорога тогда была самой передовой отраслью, аванпостом прогресса. Как-то Ахматова, Раневская и не помню, кто была третья, возможно, Щепкина-Куперник, говорили о романе «Анна Каренина», и Ахматова сказала, что всё-таки нехорошо со стороны Льва Толстого, что он бросил Анну под поезд. А Раневская ответила: «Что вы, милочка, ведь поезд – это было так модно». Так вот, отец Александры Ивановны был железнодорожным чиновником довольно высокого ранга. У них с женой было четверо детей. Первенец сын и три дочери. Старшая Мария, её называли Мура, средняя Александра – Шура, и младшая Аня. Отец семейства умер не старым. Когда это случилось, сын был уже взрослым, самостоятельным человеком, Муре было 17 лет, Шуре 12-13, а Ане 8. Муру взяли в богатую купеческую семью в качестве воспитанницы и компаньонки. Младшую, свою любимицу Аню, мама оставила дома, а Шуру отдали в воспитательный дом для детей чиновников. Словом, из четырёх детей только Александра Ивановна оказалась в детском доме, так что, возможно, у неё были некоторые основания считать, что мама любила её меньше, чем других детей. В детском доме была школа, Шура оказалась способной, любознательной, училась очень хорошо. Когда вышла из детского дома, учительница хотела продолжать с ней заниматься, сказала, что будет заниматься бесплатно. Но жила учительница далеко, к ней нужно было ездить на конке, а денег на конку мама Шуры давать не захотела. А если бы мама не поскупилась на копейки на конку, Александра Ивановна могла бы получить образование, и жизнь её могла бы сложиться иначе.
Collapse )

Ответы на комментарии к постам про свекровь.

Мне прочли комментарии к постам про свекровь и я хочу на них ответить. Читательница esya спрашивает, неужели я ни разу не заплакала, ни разу ни сказала свекрови резкого слова. Не заплакала. Свекровь говорила про меня: «Из нее слезу не вышибешь», верно ставила себе такую задачу, но решить ее не получилось. Говорить свекрови резкие слова – значило бы встать с ней на один уровень, а для меня это было невозможно. Вы, дорогие читатели, меня давно знаете, неужели вы можете себе представить, что я участвую в перебранке на бытовой почве.

К антисемитизму я отношусь не так нетерпимо, как Семен Спокойный. При мне обычно мои знакомые антисемитских речей не произносили я их антисемитами не считала, но Игорь сказал мне, что 99% русских, а может чуть больше антисемиты и я думаю Игорь знал, о чем говорит. А.П. Чехов говорил о евреях: «мне жабу хоть сахаром обсыпь, все равно есть не стану». Правда Чехов, как известно, начал: «выдавливать из себя по каплям раба». Если эта операция прошла успешно, то он и антисемитизм должен был выдавить, хотя уверенным быть нельзя. То, что Чехов хорошо относился к Левитану ни о чем не говорит. У каждого антисемита есть свой любимый еврей, для которого он делает исключение. Был ли исключением Левитан? Прообразом художника в рассказе «Попрыгунья» многие считают Левитана и для этого есть основания. И нельзя сказать, что этот художник – персонаж уж очень положительный. О нем сказано, что он огромного дарования художник, но как человек он особой симпатии не внушает. Известно, что после публикации этого рассказа Левитан с Чеховым чуть ли не поссорились. Когда у Льва Толстого спросили, что он думает о еврейском вопросе, он сказал, что в череде его интересов еврейский вопрос на 81-м месте. Нельзя это высказывание считать антисемитским, но все-таки обидно, что 81-м. Еврейский вопрос в России стоял достаточно остро: черта оседлости, процентная норма в учебных заведениях и т.п., но Льва Толстого это не интересовало. Вот о польском вопросе он написал повесть «За что», о войне на Кавказе написал «Хаджи Мурат», о крепостном праве написал «Утро помещика», но еврейского вопроса нигде не коснулся, ни в художественных произведениях, ни в статьях. Пушкин писал: «Ко мне постучался презренный еврей…я дал ему злато и проклял его…» Правда это Пушкин писал не про себя, а про героя стихотворения «Черная шаль». В эпиграмме на Булгарина Пушкин писал:
Collapse )

В связи с «осколками».


Дорогие мои! «Осколки» вы приняли хорошо и просите продолжать. Я уже объясняла, что про всех своих друзей и знакомых поэтов, писателей, критиков и прочих литераторов я уже написала по целому посту, минимум по половине поста, а про некоторых несколько постов, так что мне некому посвятить еще один «Осколок». Вот разве что маленький «осколочек» я могу посвятить Владимиру Солоухину. Мне нравилось то, что он пишет, и я была лично с ним знакома, встречала у Володи Тендрякова, когда за ним была замужем Нора Аргунова, моя в то время главная подруга. Нора как-то меня спросила, какой писатель мне нравится больше: Тендряков или Солоухин. Я сказала Тендряков и спросила: «А Вам кто больше нравится?» Нора сказала, что ей тоже больше нравится Тендряков. Она спросила у меня: «Почему Тендряков?» Я спросила: «А Вам почему Тендряков?» Мы с ней стали разбираться и решили, что нам Тендряков нравится больше, потому что он в своем творчестве поднимает важные социальные проблемы, потому что его интересуют люди и он болеет за то, что происходит в стране, а Солоухина, кроме его самого, ничего не интересует. Таких писателей как Тендряков хорошо бы было побольше. А Солоухин один есть и этого достаточно. Солоухин был талантливым писателем, но плохим человеком. Антисемитизм был не единственным его недостатком.
Collapse )

Воспоминания. Осколки. Продолжение.

Следующий осколок про Льва Халифа. Возможно никто из вас не слышал этого имени, но в мое время, я говорю о начале 1950-х, вся московская литературная тусовка его знала. Может рада бы и не знать, но он все время настойчиво напоминал о себе. Он был чем-то вроде самозванца в литературе. Он писал стихи. Его стихов не печатали, что вовсе не значит, что стихи были плохими, но и в самиздате его стихи не расходились. Я не знала ни строчки из Льва Халифа и думала, что стихи были очень слабыми, что вообще это была не поэзия, а графомания. Лев Халиф нигде не работал и жил он подачками, которые он вымогал своеобразным способом. Приходил, например, к Маргарите Алигер и говорил ей, что он поэт, приехал из далекой республики, привез сборник стихов (тут он показывал стихи), надеялся, что сборник примут к печати и выдадут ему аванс, а сборник не приняли, аванс не дали, и ему даже не на что вернуться домой. Маргарита Иосифовна спрашивала, сколько ему нужно денег, чтобы благополучно вернуться домой, он называл сумму и получал ее. В другой раз он приходил к другому какому-нибудь известному поэту: Исаковскому, Долматовскому, Лебедеву-Кумачу, рассказывал ему ту же историю и получал деньги. Лев Халиф был красавец, настоящий красавец, высокий, статный, правильные черты лица и красота экзотическая, восточная. Такой экзотический цветок. Впрочем, для цветка он был слишком большим. Скорее не цветок, а роскошное дерево. Его привечал Назым Хикмет. К Назыму Хикмету я отношусь не просто с уважением, я перед ним преклоняюсь. Но вот он возился со Львом Халифом, может быть по причине национальности, я думала, что Лев Халиф был азербайджанцем, а азербайджанцы те же турки.
Collapse )

Переписка с Анной. Продолжение

Ответ Анне.

(Письмо Анны в этом посте https://tareeva.livejournal.com/265798.html)

Моя любимая внучка Анечка! Извини, что задержалась с ответом. Помощники у меня бывают гораздо реже, чем мне хотелось бы, и чем мне нужно, так что я только кое-как могу с их помощью вести журнал. А если я займу их личной перепиской, то значит, поста не будет. К тому же, я все еще никак не выздоровею, болезнь не отпускает, иногда так худо, что свет не мил. Тем не менее, я сейчас решила пренебречь своим ЖЖ, и использовать приход своей любимой помощницы для того, чтобы тебе ответить. Ты мне написала замечательное письмо. Я его прочла не просто с интересом, а с увлечением, взахлеб. У тебя прекрасный слог, мне до тебя далеко. Я как живого увидела твоего знакомого музыканта, которой строит скрипки (кстати, я знаю, что скрипки именно строят, а не делают), из подручных материалов. И этот его «лодкострун», жаль, ты не написала, какого он размера. Неужели с настоящую, большую лодку?
Твой знакомый удивительный человек. И ты удивительный человек. Я еще не встречала человека, столь разностороннего. И языками ты интересуешься, и преподаванием языка, и музыкой, и какое разнообразие инструментов! От фортепиано до колоколов! И чего стоит география твоей жизни - от Кижей до Южной Америки.

Ты задала мне много интересных вопросов, и я собираюсь на них ответить, причем так подробно, как ты, наверное, не ожидаешь. А может тебе и не нужны такие подробные ответы. Есть такое определение понятия «зануда»: зануда - это человек, который на вопрос «здравствуйте, как поживаете?» начинает подробно рассказывать о своей жизни. Вот я собираюсь выступить в роли такого зануды.

Collapse )

Умер Эдуард Лимонов.


Такие дела. Вчера вечером узнала об этом в новостях канала ТВ "Культура" и испытала боль. Вы знаете, Лимонов мой герой. Мы с моей ученицей Асей писали о нем дипломную работу. Эта работа была посвящена роману "Это я, Эдичка" и американскому периоду жизни и творчества Э.Лимонова. Значительная часть этой работы мне кажется есть в нашем ЖЖ. "Это я, Эдичка" - роман-исповедь, которому по искренности и откровенности нет равных. Его можно сравнить разве что с "Исповедью" Жан Жака Руссо. Я благодарна Лимонову за этот роман вообще и в частности за то, что там написано о Нью-Йорке. Из него я узнала об этом городе больше, чем из всех других произведений литературы и кинематографа, а это для меня важно. Я уже писала, что как в литературе навсегда останется Париж Хеммингуэя, я имею в виду "Праздник, который всегда с тобой", так в ней навсегда останется Нью-Йорк Лимонова.

Лимонов вызывает к себе особое отношение. Несмотря на его левачество, на его дикие причудливые убеждения, на его сторону становятся люди, вовсе этих убеждений не разделяющие. Когда он жил во Франции и хотел получить французское гражданство, в чем ему отказывали, то французские художники, писатели и прочие интеллектуалы обратились к властям с просьбой дать ему это гражданство. Под этим прошением было 200 подписей. Французского гражданства Лимонов не получил и вернулся на Родину. Здесь, он организовал партию национал-большевиков. Нацболы выходили на демонстрацию со знаменем, на котором было написано: "Сталин, Берия, ГУЛАГ", а мне было Лимонова жалко. В своей борьбе за правду и справедливость, как он их понимал, Лимонов пер напролом, пытаясь прошибить лбом стену и лбу конечно здорово доставалось. Разгоняя шествие милиция никого не избивала так безжалостно, как нацболов. Один из моих друзей видел, как Лимонова по лестнице тащили за ноги и головой он пересчитывал ступеньки. С нацболами можно было обращаться как угодно, за них некому было вступиться. Для демократов они были противниками, а коммунисты их тоже своими не считали.
Collapse )

Переписка с Анной.

Нового поста нет и я решила заполнить дырку перепиской с Анной.

В январе прошлого года я получила письмо от читательницы, которая подписалась Анна. Она писала, что я очень похожа на ее бабушку, которая была чистокровная карелка. Ее бабушка, так же как и я, очень любила стихи и последние два года, так же как и я, не могла ни ходить, ни читать, потеряла зрение. Последние два года она сидела в кресле и читала стихи, которые помнила наизусть. Анна написала о своей бабушке очень подробно, интересно и трогательно. Я почувствовала как она любила свою бабушку, как скучает по ней, как ей бабушки не хватает. Я написала Анне, что ей не хватает бабушки, а мне не хватает внучки, я мечтала о внучке всю жизнь. И я предложила ей, если она захочет, считать меня своей бабушкой, а я буду считать ее своей внучкой. Мое имя в крещении Анна, и если она захочет стать моей внучкой, то получится, что ее назвали в честь бабушки. Она согласилась и стала мне писать. Одно из ее писем я здесь помещаю с ее разрешения. Она разрешила публиковать всю нашу переписку.

Дорогая бабушка Анна, 

Я тоже поздравляю вас с Рождеством! 

Очень приятно было получить ваш ответ и особенно приглашение увидеться. Это было бы просто замечательно. Я бываю в Москве нечасто, обычно в командировках одним  днём. Однако, сейчас в вашем музее современного искусства на Гоголевском 10 проходит выставка моего любимейшего художника из ныне живущих - Михаила Шемякина. Выставка продлится до 21 января и я не теряю надежды на неё попасть. Правда вот с 14 января я выхожу на новую работу и не могу пока точно сказать, что приехать получится. На какой станции метро вы живете? В любом случае в ближайший свой приезд я очень постараюсь вас обнять лично. Вы любите обниматься? 

Collapse )