Category: литература

Ответы на комментарии к последним постам

Дорогие мои, большое спасибо за комментарии. Вы очень добры ко мне, незаслуженно добры. Когда мне читают ваши комментарии, я краснею, сижу красная как свекла. Если бы я читала сама, то, может быть, мне было бы не так неловко. А когда другой человек это читает вслух, то вынести это непросто. Марина говорит мне: «Терпите, Энгелина Борисовна». Но вы себе не представляете, как мне нужны эти хорошие слова и незаслуженно высокая оценка. Я человек неуверенный в себе и я себе не нравлюсь, никогда не нравилась. Я уже писала, что не хотела, чтобы моя дочь выросла похожей на меня, старалась уберечь ее от своего влияния. Я хотела, чтобы она была похожа на свою бабушку – моя мама была идеальным человеком. Ваши комментарии помогают мне справиться с моими комплексами.

trinao спрашивает о моих отношениях с зятем. Я отвечу на этот вопрос. Он для меня важный. Отношения с зятем у меня сложные, мы оба слишком выразительные личности, он лидер, и я лидер, а двум лидерам под одной крышей ужиться непросто. И характеры у нас разные, противоположные. Я человек шумный, разговариваю звонким голосом, сангвиник по темпераменту, люблю компанию, гостей, готова общаться 24 часа в сутки. У нас с Игорем всегда был открытый дом. Когда мы вдвоем шесть лет жили на Смольной, то жили по завету Окуджавы: «Не запирайте вашу дверь, пусть будет дверь открыта…». И: «Дверям закрытым грош цена, замку цена копейка». Вот мы дверь в своей квартире никогда не запирали даже на ночь. А Олег живет укромной жизнью, он любит тишину и одиночество. В тишине он читает, думает, слушает хорошую музыку. Для этого общество не нужно. Я иногда через перегородку слушаю его хорошую музыку.
Collapse )

Еще про пропущенные 15 лет. Окончание


Не по моему выбору, не по моей воле, а в силу не зависящих от меня обстоятельств, моя жизнь сложилась так, что два с половиной года я проработала во Всесоюзной книжной палате библиографом и старшим библиографом, а затем – в ЦНТБ по строительству и архитектуре, где библиография также была частью моей работы. До Книжной палаты я никогда библиографией не интересовалась. Я, конечно, пользовалась различными библиографическими указателями и справочниками, Книжной летописью в том числе, но меня не интересовало, как создаются эти издания. Когда я стала работать в Книжной палате, я поняла значение библиографии, я бы сказала, ее общекультурное значение. Библиография – один из столпов, на которых стоит мировая культура. Это сеть, охватывающая весь мир. Правила библиографического описания международные, всюду одинаковые. Если издание описано с соблюдением этих правил, то в нем может разобраться даже человек, не знающий языка. Элементы библиографического описания расположены в определенном порядке и разделены определенными знаками, так что человек, не знающий языка, может определить, где здесь сведения об авторе или авторах, где заглавие, подзаголовок, сведения об издательстве и т.п. К тому же библиографическое описание всегда снабжено индексом УДК (универсальной десятичной классификации), который отражает содержание книги или статьи. Так что потребитель информации по индексу УДК сможет понять, нужна ли ему эта книга, а по библиографическому описанию – понять, как ему это издание затребовать.

Составление библиографического описания, на первый взгляд, кажется очень простой работой, но здесь есть свои тонкости и сложности. Часто библиографу приходится принимать решения, и от этого решения многое зависит. Палатяне говорят: «Библиограф ошибается один раз». И если библиограф ошибется, то издание попадет в такое место, где его никто никогда не найдет. Библиографы, как правило, люди, преданные своему делу, фанатики. Вообще мир библиографии – это особый мир, и мне в нем было интересно. Как-то, уже работая в ЦНТБ, я приехала во Всесоюзную книжную палату обсудить некоторые наши проблемы. В области библиографического описания Всесоюзная книжная палата – это методический центр для всех библиотек страны. Я для нашей ЦНТБ составила инструкцию по описанию статей из иностранных журналов и хотела в Палате обсудить эту инструкцию с главным специалистом Софьей Михайловной Барановской. Я не была с ней знакома и зашла к Мусе, своей подруге и сослуживице по Книжной палате, хотела попросить Мусю, чтобы она меня Софье Михайловне представила. Муся в это время обсуждала с нашей коллегой Фирой описание какой-то книги. Она попросила меня подождать, пока они решат, как эту книгу описывать, а потом она отведет меня к Софье Михайловне. Я ждала и слушала их разговор. Книга представляла собой сложный случай описания, но Фира нашла подобную книгу, изданную в 1935 году, и обсуждала с Мусей, можно ли эту книгу описать так же. Вообще, в библиографии действует прецедентное право: если книгу однажды так описали, то подобные ей книги будут так описывать всегда, но только в том случае, если в первом описании-прецеденте не было допущено нарушений. Муся и Фира обсуждали этот вопрос чуть ли не целый час, а я слушала и наслаждалась – и чувствовала, как меня охватывает покой. Я думала, если такие два человека, как Муся и Фира, целый час обсуждают проблемы описания одной книги, то еще не все потеряно, у человечества есть еще надежда.
Collapse )

Ещё про пропущенные 15 лет. Продолжение-2

Это было время, когда руководству вдруг открылось значение научно-технической информации. До этого у нас занимались тем, что изобретали велосипеды, придумывали то, что уже было давно придумано. И вдруг осенило, сообразили, что не нужно придумывать всё самим, а нужно быть просто в курсе мировых достижений науки и техники и пользоваться ими. И тут начался бум научно-технической информации, вакханалия, золотой век. Был создан ВИНИТИ (Всесоюзный институт научно-технической информации). ВИНИТИ издавал реферативные журналы по всем научным дисциплинам и всем отраслям промышленности. Кроме строительства, потому что строительство не отрасль промышленности, а отрасль народного хозяйства, и кроме сельского хозяйства, по той же причине. Ещё ВИНИТИ не издавал реферативных журналов по гуманитарным дисциплинам, этим занимался ИНИОН (Институт научной информации по общественным наукам) при ЦК КПСС.

Научно-техническая информация была настолько модной, что наш самый известный в то время драматург Вампилов героев своей самой знаменитой пьесы «Утиная охота» сделал работниками отдела научно-технической информации. И почти всё действие пьесы происходит в этом отделе. По этой пьесе был снят фильм, Зилова, главного героя, играл Олег Даль.
Collapse )

Пропущенные 15 лет. Продолжение 6.

Продолжу рассказывать про жизнь на Войковской. У нас появился новый друг. Произошло это так…

Нам позвонили знакомые и сказали, что для трехлетней девочки их друзей нужен отоларинголог гомеопат. Не знаем ли мы, где найти такого. Мы знали. Со мной в ЦНТБ по архитектуре и строительству работала дочь одного из самых известных гомеопатов в городе. Девочку вылечили, а её папа счел своим долгом лично прийти к нам и поблагодарить. Он пришел. Его звали Стас, а его трехлетнюю девочку Ася, вы её знаете по её дипломной работе о Василии Аксёнове и Эдуарде Лимонове. Стас пришел и больше уже не ушел, был с нами до последнего дня своей жизни. Стас был органический прирожденный маргинал, нигде не учился и не работал в штате. Он был умный, способный, образованный, к тому же красивый, но ничем не мог заниматься систематически. Он три раза поступал в мединститут, всякий раз проходил по конкурсу и его принимали, он начинал учиться и бросал. Когда в очередной раз бросил, то загремел в армию. Отслужил. Кажется, тогда служили три года, чуть ли не в ВДВ. Так же было с работой. Он не мог работать на одном месте. Он перебивался случайными заработками, от писания статей до фарцовки иконами. Это его занятие нас очень тревожило, оно граничило с криминалом. Теперь криминал пронизывает всю нашу жизнь и это кажется вполне естественным. А тогда между законопослушными гражданами, которые работали на предприятиях или служили в учреждениях, и теми, кто жил иначе, была пропасть. Иконы разыскивали в деревнях, покупали их у верующих старушек, а чаще – у наследников этих старушек, разыскивали в заброшенных церквях, но Стас этим не занимался, он занимался продажей икон. Приносил и показывал нам некоторые иконы. Как-то ничего стоящего я у него не видела.
Collapse )

Пропущенные 15 лет. Продолжение-3

Дорогие мои, мне прочли ваши комментарии к предыдущему посту (про инфаркт). Большое вам за них спасибо. Вы ко мне бесконечно добры и снисходительны. Ваша доброта и поддержка не дают мне уйти, перешагнуть порог. Если бы не это, я бы давно ушла, в конце 2010 года. Но не могу с вами расстаться, хочется вам много ещё чего рассказать. Пока вам интересно, я буду продолжать рассказывать, ну вот сколько хватит сил. Спасибо вам.

В девятом классе Лена стала барышней, и я считала, что ее нужно хорошо одевать, для девушки это очень важно. Ленин гардероб стал буквально моей сверхценной идеей, я ей все время что-нибудь покупала. Игорь говорил: «Может быть, ты остановишься, и мы для разнообразия купим что-нибудь для тебя? Лена тебе ни разу спасибо не сказала. Либо ей не нравится то, что ты ей покупаешь, либо она не придает этому значения». Но я не могла остановиться. Как-то после работы я зашла в комиссионку и увидела там черную смушковую шубу, почти каракулевую, и сравнительно недорого. Конечно, у меня не было с собой денег на шубу. Но магазин уже закрывался. И я пришла домой, достала все деньги, что были у нас, взяла у мамы все, что у нее было, недостающее одолжила у соседей до завтра. Назавтра я могла взять деньги на работе в кассе взаимопомощи. Утром к открытию магазина я уже стояла под дверью, боялась, что шубу перекупят. Я купила шубу, но Лена не проявила к ней никакого интереса, и я не помню, чтобы она ее носила. Не носила она также длинный красивый жакет из цигейки, который я ей купила, не любила мех.

Кроме готовых вещей из магазина мы еще шили Лене платья у Зои Васильевны. Эта портниха жила недалеко от нас, и познакомила меня с ней Евгения Яковлевна, архитектор, она ходила в наш отдел ЦНТБ просматривать новые зарубежные архитектурные журналы. Евгения Яковлевна тоже жила недалеко от нас, и мы с ней вместе ездили на работу и с работы на электричке, рядом была платформа Ленинградская. Так мы с ней подружились. Евгения Яковлевна сказала, что Зоя Васильевна – родственница великой Ламановой, то ли внучка, то ли племянница. Она честно сказала, что если у Ламановой была линия, то про Зою Васильевну этого не скажешь. Тем не менее она Зою Васильевну ценила и шила у нее. Мы стали шить у Зои Васильевны платья для Лены и уже от нее не вылезали, и я для себя сшила у нее пару платьев. Платье для выпускного вечера в школе было причиной моих бессонных ночей. Я купила для него жемчужно-серую ткань с интересной выделкой – она называлась улитка, и сшили для Лены платье, которое мне очень нравилось. Но я не помню, надевала ли она его после выпускного.
Collapse )

Ответы на комментарии



На первый пост «Заметки филолога» было 34 комментария. Читатели между собой бранятся. У меня было ощущение, что война, которая идет на полях ДНР и ЛНР, хлынула на страницы нашего ЖЖ. И по стилистике комментариев и их лексике видно какая это грязная война. Комментарии на следующие посты «Заметки филолога» касаются лингвистики. Основной полемист там Семен Спокойный. Не будучи лингвистом, он задает вопросы, на которые, как ему кажется, ответить очень сложно. Однако на них есть точные ответы. Нужно прочесть учебник диалектологии. Диалектология — это наука и очень интересная. В отличие от olitvak, которая считает диалектологию трудным предметом и еле его сдала, я изучала эту дисциплину с большим удовольствием. Диалекты, говоры, жаргоны, акценты, индивидуальные особенности речи — все это всегда мне было очень интересно, и у меня на это очень хороший слух. Я по первым словам могу отличить петербуржца от москвича, жителя Курска от жителя Орла, отличаю архангелогородцев. Не стану говорить о регионах, где особенности речи ярко выражены, например о Вологде, их все отличают. Недавно на «Эхе Москвы» появилась еженедельная передача Евгения Ройзмана, экс-мэра Екатеринбурга. Я наслаждаюсь его екатеринбургским произношением. В Екатеринбурге и Первоуральске живут две мои двоюродные племянницы — они так же говорят. Пожалуй, из всех лингвистических дисциплин, изучавшихся на филфаке МГУ, диалектологию я любила больше всего. Я хочу сказать, что если Семен Спокойный прочтет учебник по диалектологии, а также учебники по истории языка и по исторической грамматике, то он найдет там ответы на все свои вопросы.

Русский и украинский языки разделились сравнительно недавно. Но сейчас это два разных языка. Когда вскоре после замужества я привезла своего мужа-москвича в Станислав (теперь это Ивано-Франковск), он не понимал ни слова из того, что говорили окружающие. Моя подруга Нора Аргунова (я о ней много писала) прожила в Станиславе почти два года, но за эти два года она не научилась понимать окружающих. Говорила, что по недоступности для нее украинский язык не отличается от китайского. Правда, это было в Западной Украине в середине 1950-х годов. Язык западных украинцев не испытал воздействия русского языка. В языке западных украинцев есть полонизмы и германизмы. Эта территория входила в состав Австро-Венгрии. Но поскольку немецкий язык не похож на украинский, то на чистоту украинского языка западных украинцев он не повлиял. А вот украинский язык в Восточной Украине подвергся воздействию русского языка, разрушительному воздействию. Но я об этом уже все написала.
Collapse )

Лев Копелев, "Германия" и "неизвестный" Маяковский

Это внеплановый пост, я не собиралась писать об этом, но несколько дней назад на канале ТВ «Культура» была передача о Льве Копелеве, очень интересная. Она произвела на меня большое впечатление, и захотелось этим впечатлением поделиться. Вы все знаете Льва Копелева, замечательного человека, ученого-филолога, писателя-журналиста, диссидента и правозащитника. Лев Копелев родился в 1912 году. В молодости жил в Харькове, по воззрениям считал себя идеалистом-коммунистом, имел отношение к троцкистской оппозиции, распространял троцкистские листовки. Был за это арестован, посажен в харьковский ДОПР, но вскоре выпущен. В Харькове опубликовал свои первые статьи на русском и украинском языках. Учился в Харьковском университете на философском факультете, а затем закончил Московский институт иностранных языков. С 1938 года преподавал в ИФЛИ и там же учился в аспирантуре.

В 1941 году пошел в армию добровольцем. Так как он свободно владел немецким, то в армии был пропагандистом и переводчиком, много общался с пленными немцами. В марте 1943 года был награжден орденом Красной Звезды и в ноябре этого же года - орденом Отечественной войны II степени за подготовку антифашистов и перевербованных военнопленных для разведывательной работы в войсках противника и разработку методик обучения для этой работы. Вероятно, по мнению какого-нибудь начальника он к немецким пленным слишком хорошо относился, и по доносу этого начальника его в 1945 году арестовали, обвинили в “проявлении буржуазного гуманизма”. Слово “гуманизм” в сталинские времена не употреблялось без прилагательного “буржуазный”. У слова “добрый” была отрицательная эмоциональная окраска, а “добренький” - это вообще было обвинение. Хуже этого было только слово “Иисусик” - это вообще был приговор. Сталин сумел внушить народу, что добро - это зло, а зло - это добро. Его целью было растлить народ, и ему это удалось. И до сих пор народ от этого не освободился.
Collapse )

Ответы на комментарии к последним постам.

Некоторые удивились, что я ответила на комментарий читательницы, которая верит, что евреи пьют кровь христианских младенцев, очевидно, предварительно этих младенцев умертвив. Но, признаться, я не понимала, что отвечаю именно ей. Комментарии мне читают мои помощники, иногда говорят ник, а иногда его проглатывают. Если это комментарий какого-нибудь старого читателя, который давно пишет комментарии, то, конечно, я понимаю, кто автор комментария, а если кто-то новый, незнакомый ник, то я особо не вникаю. Но я не жалею, что ответила ей. Этнические предрассудки в такой тяжёлой форме – это признак психического нездоровья, а человек не виноват в том, что нездоров.

elena_sheo заступилась за жену Блока, я думаю, просто из чувства женской солидарности. Она считает, что я несправедлива к ней, что я необъективна, что Блок сам был хорош, много у него было увлечений. Я написала, что жена Блока была моральным уродом, патологической лгуньей, изменяла мужу с кем ни попадя. И так оно и было. Её, может быть, отчасти оправдывает то, что у неё были серьёзные комплексы. Её отец был великим учёным, всемирно известным. Моя мама была химик, химия была её профессией, её увлечением и её верой. А Менделеев был её Бог. Вот такой отец был у этой несчастной. И муж её стал знаменитым поэтом, уже после того, как они поженились. А у неё тоже была творческая профессия, но в этой профессии успехов она не достигла. Она была эгоисткой, в своей жизни никого никогда не любила, была сосредоточена на себе. Если бы не это, то она легче переносила бы сознание собственной заурядности, думала бы о тех, кого любила, заботилась бы о них, и на переживание собственной заурядности у неё времени бы не было. Но она была занята только собой, и комплексы её терзали. У Блока действительно были увлечения, и здесь нам очень повезло, потому что каждое увлечение – это был цикл прекрасных стихов. Но я подозреваю, что увлечения эти были невинные.

И я провел безумный год
У шлейфа черного. За муки,
За дни терзаний и невзгод
Моих волос касались руки,
Смотрели темные глаза,
Дышала синяя гроза.
Collapse )

ЗАМЕТКИ ФИЛОЛОГА. Продолжение 2.

Нация – это язык. Не территория, не кровь, а язык. Это относится не только к нации, но и к народностям. Мы знаем, что сотни народов исчезли с лица земли, о некоторых мы помним, о других и памяти не осталось. Что значит исчезли? Их не истребили, они не стали жертвами геноцида, они просто утратили свой язык. Слились с более многочисленным соседним народом и переняли его язык. Те же малочисленные народы, что сохранили свой язык, существуют как отдельные народы, несмотря на то, что численность их иногда не превышает 3-4 тысяч, а бывает и того меньше. Я это говорю к тому, что украинский язык (я знаю, украинцы не согласятся со мной и даже обидятся) под угрозой или был под угрозой. В молодом национальном украинском государстве есть проблемы с языком. Язык нужно очищать от русизмов, отчасти восстанавливать, отчасти воссоздавать и даже создавать.
Collapse )

ЗАМЕТКИ ФИЛОЛОГА. Продолжение.

Дорогие френды!
Вы верно уже заметили, что о чем бы я ни писала, я пишу о себе. Не Есенин, а Есенин в моей жизни, не поэзия, а поэзия в моей жизни, и, конечно, не война, а война в моей жизни. Как бы ни называлась тема, я пишу не столько о теме, сколько о своих отношениях с ней. И воспоминания составляют значительную часть объема постов, чему бы они ни были посвящены. И здесь также. Я назвала эти посты научно-бесстрастно «Заметки филолога», но это не более чем результат «Ума холодных наблюдений и сердца горестных замет».


В прошлом посте я написала о том, что соседство с «великим, могучим, правдивым и свободным» русским языком, а также с литературой на этом языке, нанесло ущерб украинскому. В Российской империи украинский язык преследовался, а в советское время его пытались развивать и защищать. Все советские служащие на Украине обязаны были знать украинский язык, уметь говорить на нем и писать. Время от времени для них устраивались экзамены по украинскому языку. Об этих экзаменах ходили анекдоты. Например, такой.


Начальник должен сдавать экзамен по украинскому языку, боясь провалиться, взял с собой секретаршу, чтобы она ему подсказывала. Его просят сказать, как по-украински называются 12 месяцев года. Он называет одиннадцать, а название двенадцатого – декабря, вспомнить не может (декабрь называется «грудень»). Начальник смотрит на секретаршу, ждет подсказки, секретарша показывает рукой на грудь и начальник бойко выпаливает «Цыцень!»
Collapse )