Category: криминал

Максиму Горькому 150 лет. Читаем Горького.



Помощники из отпусков не вернулись и писать некому. Поэтому мы с вами почитаем. Горький писал лучше, чем я, так что вам сегдня повезло.

В прошлый раз из «Сказок об Италии» мы прочли девятую сказку, она была про мать. Сегодня прочтём одиннадцатую, она тоже про мать, но это совсем другая история.


XI 

О Матерях можно рассказывать бесконечно.
Уже несколько недель город был обложен тесным кольцом врагов, закованных в железо; по ночам зажигались костры, и огонь смотрел из чёрной тьмы на стены города множеством красных глаз - они пылали злорадно, и это подстерегающее горение вызывало в осаждённом городе мрачные думы.
Со стен видели, как всё теснее сжималась петля врагов, как мелькают вкруг огней их чёрные тени; было слышно ржание сытых лошадей, доносился звон оружия, громкий хохот, раздавались весёлые песни людей, уверенных в победе,- а что мучительнее слышать, чем смех и песни врага?
Collapse )

Страстная неделя

Сегодня был самый страшный день в истории. Сегодня Его судили, приговорили, избили и распяли. Он в муках умирал на кресте, а стражники над ним издевались. И всё это на глазах у матери. Об этом стихи Ахматовой.

            Распятие

           "Не рыдай Мене, Мати,
             во гробе зрящи"

Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: "Почто Меня оставил?"
А Матери: "О, не рыдай Мене..."

Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.

Воспоминания 1951. Тоталитарная история, продолжение 5

В Киев приехал Феликс. Проведать меня и узнать, как тут идут его дела. Он остановился у своего друга детства Юры Д. Юра продолжал жить в том доме, в котором и мы жили до войны. Я не могла Феликса ничем порадовать, и он не мог мне рассказать о своей жизни в Станиславе ничего хорошего.

Тогда, когда возникла опасность ареста, мы готовились к обыску, который обычно аресту предшествует: жгли письма друзей и родных, фотографии, чтобы, если Феликса возьмут, никого не скомпрометировать. Еще жгли разные бумаги, сожги даже «Историю еврейского народа». Эту книгу, роскошно изданный огромный фолиант с золотым обрезом нам кто-то подарил. И так как никто из нас троих историей еврейского народа не интересовался, то мы ее ни разу не открыли. Теперь мы отрывали от нее страницы и бросали в печку. Делали мы это ночью, и мама выходила на улицу, чтобы посмотреть на дым из трубы. Моя бабушка, революционерка – подпольщица, рассказывала ей, что дым от сжигаемой бумаги отличается от дыма от сжигаемых дров. Поэтому подпольщики, сжигая бумагу, вместе с ней жгли дрова. Мы тоже так делали. Но тогда к нам с обыском не пришли. А теперь Феликс мне рассказал, что обыск был. В воскресенье днем пришли два вежливых молодых человека и предъявили ордер на обыск. Мама была одна дома и разрешила им провести обыск в отсутствие Феликса. Я думаю, она даже была рада, что Феликса нет. Они обыскали дом, но сделали это как-то небрежно. Книги снимали со стеллажей и ставили на место, не раскрывая. Зачем-то заглянули в духовку, заглянули в шкаф с одеждой, открыли коробки с обувью, в погреб даже не заглянули и ушли. Уходя, один из них произнес загадочные слова. Обращаясь то ли к своему товарищу, то ли к маме, то ли в пространство, он сказал: «Любовь без грусти не бывает». Хотел ли он сказать, что ему грустно, что ничего не нашли или он так извинялся за обыск, мама не поняла.
Collapse )

Убийца найден.

Дорогие френды! У меня не было поста в связи с убийством Бориса Немцова. К Борису Ефимовичу у меня сложное отношение. Когда он был вице-премьером, наша партия была в оппозиции к его правительству. С партией СПС, которая позиционировала себя, как партия крупной буржуазии, у нас были идеологические разногласия. Деятельность Солидарности у меня тоже восхищения не вызывает. Я писала об ошибках нашей демократической оппозиции, о ее беспомощности и бессилии, и о причинах этого бессилия. Убийство, конечно, подлое. Немцова жалко. По причине всех вышеуказанных сложностей, я решила этой темы не касаться, и остаюсь при этом решении.

Я хочу написать о другом, о тех, кто нашел убийц. Этим поступком они меня поразили, так поразили, что я до сих пор опомниться не могу. Ведь Путин им точно указал, где нужно икать убийц. Он им вполне доходчиво объяснил, что заказчики убийства, а, скорее всего, и его исполнители, находятся на Западе. Он им ясно указал сектор поисков. Это значило не только, что убийц нужно непременно найти на Западе, но и что их ни в коем случае не нужно искать и не дай бог найти, в каком-нибудь другом месте . А они взяли, да и нашли настоящих убийц вовсе не там, где было указано. Как будто они не понимали, что Путину вовсе не нужны убийцы его врага, он вовсе не хочет их наказывать, а он хочет использовать убийство одного врага как лишний, очередной повод для науськивания своего доверчивого народа на другого своего врага, на главного врага - на Запад. Отношение к Западу у него стало совершенно параноидальным.

Collapse )

Плохая новость.

Дорогие френды! Вы, конечно уже знаете, что вчера прокуратура наехала на «Мемориал». Не знаю, как для вас, а для меня это стало неожиданностью. Я, почему-то, думала, что уж «Мемориал»-то они тронуть не решаться. Я оказалась не права, жизнь превзошла мои ожидания. Интересно, что съёмочная группа «НТВ» подъехала к «Мемориалу» одновременно с прокуроскими. Мемориальцам с помощью полиции удалось их выдворить, но, тем не менее, можно ждать новых фальшивок. Я думаю, что вы понимаете, что я член «Мемориала» с года его создания. Правда, поработать там мне не довелось, там и без меня было много желающих, и всё это люди замечательные. Такие дела, дорогие мои.

Погром в офисе «Яблока».

Дорогие френды, вы, конечно, знаете, слышали, читали, а, может быть, и видели (говорят, видеоролик производит большое впечатление, я то сама его разглядеть не могу), что произошло поздно вечером 15 марта в офисе моего родного «Яблока» на Пятницкой,31, недалеко от моего дома. Для тех, кто, случайно, не в курсе, расскажу. Группа молодых людей ворвалась в офис «Яблока», вахтёр в одиночку не мог с ними справиться, забрала находившуюся в офисе литературу, и сожгла её публично возле станции метро «Новокузнецкая». Погромщики кричали, что осуществляют Божью волю, что они сторонники Путина и члены «Народного фронта», что «Яблоко» это экстремистская организация, финансируется из-за рубежа, растлевает русский народ, и что всех яблочников нужно лишить российского гражданства. Среди сожжённых книг были экземпляры последней книги Григория Явлинского «Ложь и легитимность», книга известного правозащитника Андрея Бабушкина о том, как граждане могут бороться с произволом правоохранительных органов, материалы международной конференции по вопросам экстремизма и ксенофобии, и др. Каковы бы не были мотивы действий погромщиков, всё это чистая уголовщина. Были нарушены несколько статей УК, и никто преступников не разыскивает, не преследует, не всматривается в лица на ролике. Члены «Божьей воли» уверены в своей полной безнаказанности, к ним относятся совсем иначе, чем к участникам событий на Болотной или к тем, кто позволил себе петь в храме. Вот такие дела, дорогие мои.

Наши буржуи самые жадные и ленивые. Ответы на комментарии.

В борьбе за вступление в ВТО у меня появился реальный противник. КПРФ во главе с Зюгановым объявила Священный поход против вступления России в ВТО. Коммунисты проявляют традиционное для них равнодушие к положению «трудящихся», не хотят, чтобы они покупали качественные продукты по доступным для них ценам. Им важнее изолировать нашу страну от мира, хоть какой-никакой но соорудить железный занавес. Наши читатели, придерживающиеся той же точки зрения, должны хорошо осознать, что они оказались в одной лодке с коммунистами, причем с самой отсталой заскорузлой закоснелой их частью – зюгановцами.

Collapse )

Письмо Наташе Сейбиль от 6 апреля 2011.

Дорогая Наташа, милая моя, красавица, добрая, готовая каждому броситься на помощь, мне казалось, одной своей улыбкой ты можешь усмирить роту солдат. Но вышло иначе. Эта нелюдь набросилась именно на тебя. И если подумать, то этого можно легко ожидать. Нелюдь не может выносить именно добра. А тут ещё собака, людям жрать нечего, а она собачку прогуливает. Ему самому жрать есть чего, а если не будет, он всех вокруг сожрёт. Но что ты делишься своим заработанным с собакой, что тебе нужно иметь возле себя кусочек природы, этого ему не понять. Собака, белка, голубь, снегирь, зачем они? Я видела, как мальчишки белку убивали в Стрешневском парке, добежать не успела. Эта нелюдь отца Александра Меня топором зарубила, просто потому, что ненавидит добро. И преступника не нашли. Может ли Климов найти убийцу? Они такие же нелюди, психологически близкие.
Collapse )

Часть седьмая. Станислав. Редакция.

Капля камень точит. Я продолжала настаивать на том, чтобы Иван Ильич разрешил мне уволиться из библиотеки. Меня поддерживали влиятельные люди из редакции, и даже военный прокурор. Фамилия его была Чайка. Ивану Ильичу намекнули, что в редакции у меня любимый человек (на самом деле этого не было). А Иван Ильич нас разлучает, портит мне жизнь. Этот довод оказался убедительным. И Иван Ильич подписал мое заявление об увольнении. Выиграла ли я от этого или потеряла - не знаю. В любом случае в Станиславе мне оставалось жить уже недолго. Чтобы получить разрешение на работу в редакции, нужно было пройти СМЕРШ. СМЕРШ и все подобные организации у нас почему-то работали ночью. Связано ли это с особыми вкусами товарища Сталина, или с тем, что злое дело лучше делать во тьме, или потому, что ночью человек слабее и его легче напугать, продавить, прогнуть, во всяком случае, СМЕРШ работал во тьме.
Collapse )

Часть седьмая. Станислав. 1947 год. Взрыв.

Я уже писала, что мама работала на спиртокомбинате, и что при этом комбинате была межрайонная спиртобаза. На эту базу с районных спиртзаводов свозился спирт-сырец, и на комбинате производилась ректификация спирта и изготавливались водки и ликероводочные изделия. Межрайонной базой заведовал Шевцов. До войны он был председателем передового колхоза, во время войны один из командиров в партизанских соединения С.А. Ковпака, был близок с Ковпаком. Ковпак приезжал к нему в гости. На заводе работал еще один ковпаковец Дубров, он заведовал водочным цехом. Мама дружила с этими ребятами, очень уважала их, работать с ними ей было хорошо. Ее очень поражал Шевцов. Он никогда, нигде не учился, наверное, у него в анкете было написано неполное среднее. Как-то директор заявил ему, что без хотя бы диплома техникума он не может занимать такую должность. Шевцов попросил маму, чтобы она с ним позанималась. Она стала заниматься и с каждого занятия приходила изумленная и удрученная. Она не могла научить его даже писать мало-мальски грамотно. Говорил он на языке смешанном украинско-русском и писать мог только так. Мама говорила, что у нее ощущение, будто она занимается с иностранцем. Да она и иностранца быстрее бы научила. Между тем Шевцов ворочал огромными делами, и у него всегда было все в порядке. Однажды маме сказали в бухгалтерии: «Передайте Шевцову, пусть зайдет, у него тут какая-то путаница». Шевцов ответил маме: «Пусть внимательно смотрят, у меня путаницы быть не может». И он оказался прав. Такой был талантливый самородок.
Collapse )