Category: компьютеры

Спасибо! Продолжение

Я и сам уж не такой, не прежний
Недоступный, гордый, чистый, злой…
Александр Блок

Так вот, принимать помощь или не принимать?
В 90-е годы по ТВ показали такую передачу… Журналист на улице опрашивал прохожих, дело было зимой, мужчин и женщин. Выбирал тех, кто одет побогаче, выглядит благополучнее и успешнее. Всем задавали два вопроса: 1. Подают ли они милостыню нищим. 2. Могут ли они себе представить, что сами, оказавшись в трудном положении, будут просить милостыню. Практически все на оба вопроса ответили положительно. Меня поразил положительный ответ на второй вопрос. Конечно, от сумы и от тюрьмы, но все же… Я думаю, им казалось, что в случае необходимости они готовы просить милостыню, просто потому, что они никогда не были в положении близком к этому. А я была, и я знаю, что хлеба попросить невозможно.

В студенческие годы я голодала. Одно дело голодать во время войны, когда голодают все, а другое дело голодать, когда все вокруг сыты и не знают, что такое голод. Все мои друзья были москвичи. Они жили дома, там обедали, завтракали и ужинали. Карманные деньги им давали родители. К тому же многие из них подрабатывали. Почти все наши ребята работали в Мосэкскурсбюро экскурсоводами или организаторами экскурсий. А я не могла подрабатывать, потому что в Москве я жила на птичьих правах, у меня не было прописки, а без прописки на работу не брали. Одно время я работала домработницей, иногородних домработниц прописывали. Вообще бывали случайные заработки, но иногда я неделями сидела без гроша. Однажды я ничего не ела четыре дня. У Марины-старшей, которая приходит ко мне и помогает вести блог (в нашем маленьком но дружном коллективе три Марины), была такая же голодная студенческая молодость. Она рассказывала, что однажды она не ела пять дней, это был ее рекорд.

Иногда меня вечером приглашали в ресторан, и эта поздняя вечерняя трапеза была для меня первой за весь день, и когда я подносила вилку ко рту, у меня рука дрожала от голода.

Конечно, я могла попросить любого из друзей принести мне на занятия хлеба с маслом, для всех это было бы очень просто. Но я ни разу не попросила об этом даже свою самую близкую подругу Риту. Вот почему я не могла попросить, я не могу объяснить, но барьер был железный, непроходимый.

Возможно, если бы эти деньги нужны мне были не на хлеб, а на какой-нибудь пустяк, без которого можно обойтись, а просто мне этого захотелось, то я бы легко попросила. Мне кажется, что невозможно попросить деньги именно на хлеб. Может быть, поэтому моему брату легко было открыть кошелек, в который его читатели могли посылать ему деньги. Он был человек состоятельный и продолжал работать. До последнего дня у него были больные, и книга его продавалась. Марина Березина и сейчас продает эту книгу, и на нее есть спрос. Тираж еще не весь распродан.

Collapse )