Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

История России ХХ века. Гражданская война в литературе и искусстве. Продолжение 2


В прошлом посте мы говорили об отражении Гражданской войны в художественной прозе. Сегодня поговорим об отражении Гражданской войны в драматургии, театре и кино. Одну пьесу на эту тему я упомянула в прошлом посте. Я имею в виду «Оптимистическую трагедию» Всеволода Вишневского. Игорь Тареев сказал об авторе этой пьесы: «Он талантлив, как бык». И это прозвучало очень убедительно. Вроде бы быки пьес не пишут, но имелась в виду какая-то мощь, особая органичность, первозданность. Эту пьесу роскошно поставил Таиров в своём Камерном театре. Билетёры были одеты матросами, перепоясаны пулемётными лентами, в руках держали ружья со штыками. Взяв у входившего билет, его насаживали на штык. Билет, конечно, а не входившего. Главную роль играла ведущая актриса этого театра и жена Таирова, Алиса Коонен. Этот спектакль с Алисой Коонен в главной роли вошёл в историю советского театра. Один из моих однокурсников по университету учился в студии Камерного театра. Имя Алисочки у него не сходило с языка. «Оптимистическая трагедия» шла на сценах многих театров. Судьба самого Таирова была сложной и при этом типичной для деятеля советской культуры. Он впадал в немилость, его театр на какое-то время слили с театром Охлопкова, а затем и вовсе закрыли. В эпоху борьбы с космополитизмом он попал в разработку, потому что был членом Еврейского антифашистского комитета. Сказать про Таирова, что Камерный театр был делом его жизни, было бы неточно. Театр был не делом его жизни, а самой жизнью. Кроме театра, у него жизни не было. И театр был его домом не в переносном, а в прямом смысле. Семья жила в помещении театра. Расставание с театром Таиров пережил на один год.
Collapse )

В Приуральном моё сердце

В горах моё сердце… Доныне я там.
По следу оленя бегу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах моё сердце, а сам я внизу!
Роберт Бёрнс, пер. С.Я.Маршака

Вот сама я живу в Москве, а сердце моё осталось в Приуральном – часть моего сердца, часть моей души. Там у меня была первая любовь, она и сейчас со мной, никуда не делась.
В Приуральном был непосильный труд, голод, холод и малярия. Но была молодость, а она непобедима, и ей море по колено. Но главное, в Приуральном я оказалась в Природе. А до войны я даже не знала, что она существует. В Приуральном была Степь, и небо над степью. Я уже подробно рассказывала, какую роль в моей жизни сыграла степь. Государыня Степь, она меня воспитала, переформировала. Если бы не степь, я была бы сейчас другим человеком. Степь густо населена разнообразными животными, от волков до полевых мышей, а ещё дрофы и стрепеты, которые теперь занесены в Касную книгу, а тогда они у меня выпархивали из-под трактора. А до войны животных в моей жизни вообще не было, вернее, были животные в зоопарке в клетках. Но когда ты видишь животное вне его среды обитания, то ничего про него не понимаешь. А в колхозе я общалась с животными, вступала с ними в трудовые отношения, я имею в виду лошадей и волов. Всё, связанное с природой, красиво. В каком-то американском фильме, название фильма я не помню, помню только, в этом фильме главную роль играл Джонни Депп, один из персонажей, индеец, говорит, твердит, как мантру: «Пусть впереди меня будет красота, пусть надо мной будет красота, пусть вокруг меня будет красота…». Вот именно это было в Приуральном, я жила внутри красоты.

Collapse )

Ответы на комментарии. Продолжение-2


Дорогие мои, я вам не рассказала и не собиралась рассказывать, а теперь поняла, что придется все-таки рассказать, иначе будет непонятно, что происходит сейчас в нашем ЖЖ и вообще. Дело в том, что я болею. Болею тем, чем теперь все болеют, ковидом или как он там называется. Вроде бы и из дома не выхожу, и ко мне никто не приходит – как я могла подцепить эту заразу, непонятно… Но вот подцепила. Не осталась в стороне от общего тренда. Болезнь тяжелая и какая-то особенно противная. Все кости ломит, все мышцы болят, дышать тяжело, кашель замучил, ночью спать мешает, голова болит, тяжелая и ничего не соображает, и сердце не справляется. Я очень страдаю. Лена лечит меня, накладывает мне множество препаратов, таблетки, микстуру, я все пью без разбора, не спрашивая, что от чего. Температура держалась недолго, помогли антибиотики. И Наташа, мой социальный работник, тоже болеет этой болезнью, сидя у себя дома. Мы с ней общаемся по телефону и делимся впечатлениями. Мне кажется, что Наташа болеет более тяжело, чем я. Ей уже два раза казалось, что она выздоровела, а потом опять поднималась высокая температура и все начиналось сначала. И Дора, наша собака, тоже болеет. Часто дышит, и дыхание горячее, у нее явно температура. И Лена ее тоже лечит. Интересно, что с тех пор, как я заболела, Дора не хочет со мной общаться, – подойдет близко, посмотрит в лицо, убедится, что я болею, поворачивается ко мне хвостом и уходит подальше. У животных есть инстинкт, который не позволяет им общаться с больными, чтобы не заразиться. Больное животное изгоняется из стаи, а если не уйдет, могут разорвать. И больных птиц чаще заклевывают. Я не хотела вам рассказывать про болезнь, думала, что, несмотря на нее, буду продолжать вести ЖЖ, не выбиваясь из графика (два поста в неделю), но, как видите, что-то не очень получается.
Collapse )

Ответы на комментарии


Я давно не отвечала на комментарии, может быть, месяц или даже больше. Вы могли подумать, что комментарии мне не читают и что вообще они мне не интересны. Это не так. Я уже писала, что ваши комментарии мне важнее, чем мои посты – и так оно и есть. Я живу изолированно, нигде не бываю, ни с кем не встречаюсь и почитать что-нибудь хотя бы в интернете тоже не могу, потому что я не вижу. А ваши комментарии мне читают – и это моя единственная обратная связь с жизнью и с обществом. Благодаря комментариям я знаю, «какое милое у нас тысячелетье на дворе» и «какова средняя температура по больнице». Я, конечно же, хочу ответить на комментарии к тем постам, где я на комментарии не ответила, я хочу ответить не на все, конечно, а на те, которые требуют ответа. Если в комментарии пишут: «Спасибо, было очень интересно», – то такие комментарии меня, конечно, радуют, но ответа они не требуют.

Я хотела начать отвечать, как я уже сказала, с комментариев к тому посту, где перестала отвечать, но сейчас решила, что это будет неправильно. Старые посты вы забыли, и авторы комментариев забыли свои комментарии и чем они были вызваны. И за столь длительное время интерес к ним снизился. Поэтому я начну отвечать на комментарии к последним постам – к постам «На Большой Ордынке». Но это не сегодня. Сегодня мне почему-то хочется ответить даже не на конкретные комментарии, а на то, что содержится во многих комментариях и выражает общее настроение, я бы даже сказала, общее состояние умов.
Collapse )

На Большой Ордынке


Мы переехали на Большую Ордынку в дом, первый от набережной на нечетной стороне. Если стоять спиной к Красной площади, то слева. Наш дом был номер 7, а домов № 1, 3 и 5 не было. Во время войны в них попала бомба, после войны развалины разобрали, и на месте этих трех домов устроили сквер, совершенно прелестный. Он весь утопал в сирени. Весной сирень просто неистовствовала в своем цветении, а сирень – это мои самые любимые цветы, я уже об этом рассказывала. Позже уже при нас по периметру сквера высадили молодые березки, и они принялись и прекрасно себя чувствовали. Есенин сказал про Россию, что она – страна березового ситца. Вот этим ситцем мы и любовались – и нарадоваться не могли на эти березки. Позже, в середине 90-х, на месте этого сквера фирма «Лукойл» построила огромное здание – свой главный офис. И не стало нашего любимого скверика, который был единственным зеленым пятном на каменно-асфальтовой Большой Ордынке. Я ходила по улицам – по Большой Ордынке, Новокузнецкой, Пятницкой, Полянке, Якиманке, многочисленным путаным переулкам Замоскворечья, смотрела на людей, встречавшихся мне на улицах, и удивлялась. Эти люди были совершенно не похожи на тех, что жили у метро Войковская. Их отличала одна общая черта. Я не понимала, в чем суть этой особенности и с чем она связана. А потом я догадалась. Эти люди родились и выросли здесь, они никогда никуда не переезжали, им не приходилось адаптироваться.
Collapse )

Жизнь на Войковской. Продолжение


Я сейчас диктую моей племяннице Маринке Березиной, а она говорит, что все это мы уже писали, причем недавно. Раз она это говорит, значит, так оно и есть, хотя я этого не помню. Я сейчас пишу воспоминания в хронологическом порядке. Сначала жизнь в Новогирееве, потом в новой квартире у Речного вокзала, потом на Войковской, а дальше будет переезд на Большую Ордынку. И, чтобы не нарушить эту хронологию, я сейчас продолжу писать о жизни на Войковской, даже если об этом я уже писала. Если я это уже писала, то второй раз напишу точно так же, слово в слово и запятую в запятую – так у меня почему-то обычно бывает.

Приведу пример… В начале 90-х на нас хлынуло новое кино: американское, европейское, и в нашем отечественном кино был некий взрыв. Я собиралась написать пост на тему «Отечественный кинематограф начала 90-х», уж начала было его писать, но отвлекло что-то более актуальное. Но я не теряю надежды вернуться к этой теме. Тогда я смотрела минимум по три фильма в день в кинотеатрах и по телевизору, и все это у меня в голове перепуталось. Чтобы разобраться, я решила вести картотеку – кинотеку. Для этого я взяла библиографические карточки и два каталожных ящика. На карточке я писала название фильма, страну и киностудию, где этот фильм снимался, фамилии режиссеров, операторов и актеров, и еще на карточке была маленькая аннотация. Я не ставила своей задачей в аннотации отразить содержание фильма. Я писала аннотацию только для себя, чтобы мне вспомнить фильм. В этих ящиках в каталоге фильмов были разделители. Я разделила фильмы по странам, в которых они снимались. Внутри разделов фильмы стояли в алфавите названий. Когда в моем каталоге набралось больше трехсот фильмов, он стал источником информации, которым пользовались и мои друзья – тогда еще у людей не было индивидуальных компьютеров и интернета, в котором можно найти все что угодно. И вот однажды я заполнила карточку, на фильм, не помню, как он назывался, и написала на него аннотацию следующего содержания: «Лихо закрученный сюжет, Игорь Бочкин играет братьев-близнецов». Я стала ставить эту карточку на положенное место в каталоге и увидела, что карточка на этот фильм уже стоит. Значит, я посмотрела фильм второй раз и забыла, что его уже смотрела. Мне стало интересно, какую же я тогда написала аннотацию. Я достала карточку и прочла: «Лихо закрученный сюжет, Игорь Бочкин играет братьев-близнецов». Вот такое дело. Впечатления всегда сливаются в одну и ту же формулировку, значит, так будет и на этот раз. Вы прочтете не просто то, что я уже писала, а слово в слово то.
Collapse )

Мой друг Александр Родин. Продолжение-5


В начале 1947 года Саша демобилизовался и уехал домой в Москву. А летом 1947 года и я приехала в Москву сдавать вступительные экзамены в МГУ. Я уже рассказывала, что собиралась поступать в Ленинградский университет, но мои друзья-москвичи, Эмиль, Нора и Саша, убедили меня, что учиться и жить нужно в Москве. Саша встретил меня на вокзале и привёз к себе домой, в коммуналку на Сущёвской улице, я это его жильё уже описывала. Я вошла в комнату, от дивана встала и пошла ко мне какая-то необыкновенная… Что-то необыкновенное… Я была так удивлена, что не могла шагу ступить ей навстречу. Я молча смотрела на неё, и в голове у меня мелькало, что я откуда-то знаю, что такое существует, я об этом читала, а может быть, даже где-то видела… Это… это… это называется… Так это же Прекрасная Дама, Вечная Женственность, у неё есть ещё название… Это была сашина мама Розалия Исааковна. От Саши я пошла к Эмилю и Норе, они жили недалеко на той же улице, сказала им: «Что же вы меня не предупредили, что сашина мама такая… такая…». Я пыталась подобрать слово, а Нора мне подсказала: «Такая маркиза?». Маркиза это конечно, это само собой, но слово «маркиза» не исчерпывает и не выражает всего явления, каким была сашина мама.

Как-то перед экзаменом по немецкому языку я встала в четыре утра, было уже светло, и тихонько, чтобы никого не разбудить, села за письменный стол у окна, стала заниматься. Розалия Исааковна увидела это, оделась и села рядом со мной. Она хотела мне помочь, она знала немецкий. Мы позанимались, я пошла сдавать, а Розалия Исааковна сказала Саше: «Лина не сдаст, она ничего не знает». Действительно, с немецким мои дела обстояли плохо. До войны иностранный язык в школе начинали изучать то ли с 7-го, то ли даже с 8-го класса. Вот я изучала немецкий до войны, кажется, один год, и это всё. Экзамены на аттестат зрелости я сдавала в Казахстане, в посёлке Бурлин, райцентре Западно-Казахстанской области. Иностранный язык в сельских школах тогда не преподавали, потому что не было учителей, и в аттестате зрелости отметки по иностранному языку у меня нет.
Collapse )

Вместо некролога. Продолжение 2.

Наши с Игорем отношения начинались и развивались на глазах у Олега. Они были сложными и трудными, я об этом рассказала в «Истории моей жизни».
Мы с Игорем как-то сразу бросились друг к другу, после первой встречи больше не расставались, но очень долго, четыре года оставались на стадии дружбы, не решались перейти к другим отношениям. Каждый боялся поверить в любовь другого, мы терзали друг друга, подвергали немыслимым испытаниям. За этим с интересом наблюдал весь курс, комментировали, давали советы. Олег, казалось бы, меньше всех заинтересованный в том, чтобы у нас всё сладилось, но и он сказал мне: «Что вы делаете? На вас страшно смотреть, вы уничтожите друг друга. Вы не могли бы любить как-нибудь попроще, не по Кнуту Гамсуну? Зачем вы выбрали эту модель, самую разрушительную?» Мы в конце концов преодолели все сложности и противоречия и поженились. Все наши студенческие дружбы продолжались. Мы с Игорем жили в Зарядье, и от нашего дома до дома Олега на Кировской было быстрым шагом 20 минут ходьбы, хорошая прогулка. Мы часто бегали друг к другу. Всё было хорошо, мы были три товарища, но Игорь говорил: «Может, Олег и впрямь исцелился, но ты не очень надейся, рецидивы будут непременно».
Collapse )

О «Троцком». Продолжение.

В прошлом посте я написала, что после этого сериала Хабенский перестал для меня существовать и как человек, и как актёр. Есть в этом что-то странное. Я не сомневаюсь, что Хабенский хочет и имеет право считать себя членом мирового кинематографического сообщества... И что же теперь с этим будет? Неужели деньги и благоволение начальства важнее, чем профессиональная репутация? Так сложилось, что наша страна сейчас находится в противостоянии со всем цивилизованным миром, защищающим гуманистические ценности, которые вроде бы и искусство должно защищать, а Хабенский занял в этом противостоянии активную позицию, выступая на стороне власти.

Еще одна моя потеря - Стычкин. Я его любила. Он сыграл Пушкина, совсем без грима, без бакенбардов и без курчавости, и я поверила, что это Пушкин. Радостно поверила, потому что это был мой Пушкин. Открытый, доверчивый, непосредственный и бесконечно трогательный. Он видел красоту во всех её проявлениях, не мог её не заметить и тут же оказывался в её власти. Хотел, чтобы красота ответила ему взаимностью, ну хотя бы тоже заметила его, и просил об этом со смирением и надеждой. И во всех других ролях мне Стычкин тоже нравился. Он играл их прекрасно, в сущности, безупречно. Талант он и есть талант, что тут скажешь. И вот в сериале «Троцкий» он играет Ленина.
Collapse )

О «Троцком»

Хочу еще немного поговорить о фильме, который большая его поклонница Ксения Ларина определила как комикс и как китч. Так вот, про китчевый комикс...
В этой истории меня больше всего удивляет Константин Хабенский - как его угораздило вляпаться в этот проект! К Константину Хабенскому как к человеку я всегда относилась с уважением и сочувствием. Он пережил трагедию. Я писала о его роли в фильме режиссера Д. Месхиева «Женская собственность». Он играл как дышал. Даже нельзя сказать, что он создал образ, это просто был он. Эта роль вошла в него, и каким-то мистическим образом судьба Андрея Калинина стала его судьбой. Его любимая жена ушла так же рано, как жена его героя, и от той же болезни. Он тяжело переживал потерю и в своем горе повел себя очень достойно. Он не предавался пассивно своему страданию, а превратил его в активное сострадание людям с этой же болезнью. Он создал благотворительный фонд для помощи детям с онкологическими заболеваниями. Этот же фонд открыл в нескольких городах студии для творчески одаренных детей.

Хабенский хорошо сыграл в фильме «В движении», герой которого похож на героя «Женской собственности». В детективном сериале «Метод» ему удался образ главного героя, детектива Родиона Меглина. Это очень странный человек, помесь безумца и гения, динамическая личность, и в это веришь. В ролях Колчака и Алексея Турбина он мне кажется менее убедительным. Читательница возразила, что плох не Алексей Турбин, а фильм Снежкина «Белая гвардия» неудачный. Насчет фильма я согласна, и я написала об этом в нашем ЖЖ, мне кажется, не один, а два или три поста. А затем была главная роль в фильме Велединского «Географ глобус пропил» - еще один шедевр. За эту роль Хабенский получил «Золотого орла» и «Нику», и фильм получил «Нику» как лучший фильм.

Collapse )