Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Пропущенные 15 лет. Окончание

В 1982 году в нашей жизни произошла большая перемена – мы купили телевизор. До тех пор мы жили без телевизора, принципиально не хотели его заводить. То, что мы видели по телевизору, бывая в гостях у друзей, нам не нравилось. Мы боялись, что, если заведем телевизор, он против нашей воли втянет нас в какую-то суету и пустоту, и просто дорожили тишиной. Но однажды Саша Родин принес к нам и поставил на письменный стол свой маленький телевизор. Сказал, что принес нам телевизор специально, чтобы мы могли посмотреть «Семнадцать мгновений весны», этот сериал повторяют, и посмотреть нам его необходимо. Весь народ смотрел этот сериал, он породил целое направление в фольклоре, анекдоты про Мюллера и Штирлица, и проч. Народ разговаривает цитатами из этого фильма, а мы его не видели и ничего этого не понимаем, оторвались от народа. Мы стали смотреть сериал и, поскольку телевизор стоял на столе, посмотрели еще кое-что. Увидели актеров, которых мы не знали, услышали певцов, которых мы прежде не слышали, нам стало ясно, что мы действительно много пропустили и выпали из культурного контекста. В связи с болезнью Игоря мы стали реже ходить в театры и концерты. Словом, мы сдались и купили телевизор. В первый же вечер, что мы купили телевизор, мы посмотрели фильм «Рафферти» с Олегом Борисовым в главной роли. Мы впервые увидели этого актера, он нам так понравился, что мы несколько дней только о нем и говорили. На следующий день была опера «Тоска», партию Каварадосси исполнял Владислав Пьявко, небольшой голос, но удовольствие мы получили. А потом был фильм-балет «Анюта» с Екатериной Максимовой – это был совершеннейший восторг. Мы, два сильно немолодых человека, радовались и удивлялись, как дикари, тому, что, оказывается, теперь можно не выходя из дома посмотреть фильм, спектакль, даже оперу и балет. Я стала много смотреть телевизор, получила возможность смотреть на человеческие лица. Я уже говорила, что самое интересное для меня – это человеческое лицо. Иногда в вагоне метро я видела какое-нибудь интересное лицо и смотрела на него не отрываясь – до тех пор, пока не встречалась с удивленным взглядом человека, на которого смотрю. А по телевизору я могла смотреть на лица сколько угодно. Я этого человека вижу, а он меня – нет, и можно смотреть не скрываясь. Вот я и смотрела. Мне неважно было, о чем передача, я просто людей разглядывала. Валя Тареева, застав меня за этим занятием, сказала, что никогда не видела, чтобы кто-нибудь так смотрел телевизор.
Collapse )

Мой друг Александр Родин. Продолжение-5


В начале 1947 года Саша демобилизовался и уехал домой в Москву. А летом 1947 года и я приехала в Москву сдавать вступительные экзамены в МГУ. Я уже рассказывала, что собиралась поступать в Ленинградский университет, но мои друзья-москвичи, Эмиль, Нора и Саша, убедили меня, что учиться и жить нужно в Москве. Саша встретил меня на вокзале и привёз к себе домой, в коммуналку на Сущёвской улице, я это его жильё уже описывала. Я вошла в комнату, от дивана встала и пошла ко мне какая-то необыкновенная… Что-то необыкновенное… Я была так удивлена, что не могла шагу ступить ей навстречу. Я молча смотрела на неё, и в голове у меня мелькало, что я откуда-то знаю, что такое существует, я об этом читала, а может быть, даже где-то видела… Это… это… это называется… Так это же Прекрасная Дама, Вечная Женственность, у неё есть ещё название… Это была сашина мама Розалия Исааковна. От Саши я пошла к Эмилю и Норе, они жили недалеко на той же улице, сказала им: «Что же вы меня не предупредили, что сашина мама такая… такая…». Я пыталась подобрать слово, а Нора мне подсказала: «Такая маркиза?». Маркиза это конечно, это само собой, но слово «маркиза» не исчерпывает и не выражает всего явления, каким была сашина мама.

Как-то перед экзаменом по немецкому языку я встала в четыре утра, было уже светло, и тихонько, чтобы никого не разбудить, села за письменный стол у окна, стала заниматься. Розалия Исааковна увидела это, оделась и села рядом со мной. Она хотела мне помочь, она знала немецкий. Мы позанимались, я пошла сдавать, а Розалия Исааковна сказала Саше: «Лина не сдаст, она ничего не знает». Действительно, с немецким мои дела обстояли плохо. До войны иностранный язык в школе начинали изучать то ли с 7-го, то ли даже с 8-го класса. Вот я изучала немецкий до войны, кажется, один год, и это всё. Экзамены на аттестат зрелости я сдавала в Казахстане, в посёлке Бурлин, райцентре Западно-Казахстанской области. Иностранный язык в сельских школах тогда не преподавали, потому что не было учителей, и в аттестате зрелости отметки по иностранному языку у меня нет.
Collapse )

Ответы на комментарии к последним постам.


Читательница kassx написала, что сожалеет, что Льва Толстого не убили в бою в Севастополе, и я так поняла, что была бы у неё возможность, она сама бы его убила. Я ей ответила, целый пост потратила на этот ответ. notabler написала, что не надо было ей отвечать, что она тролль и пишет, может быть, даже за деньги, любую ерунду, специально, чтобы возразить. Но мне тогда не показалось, что она тролль, она аргументировала своё отношение к Толстому довольно подробно, и я увидела за этим комментарием человека, пусть и не похожего на меня. А потом я увидела её комментарий к посту, где я поздравляла вас с днём студентов. Из этого комментария я узнала, что она жила в Эстонии, кажется, в Таллине, и там окончила высшее учебное заведение. Она интересно описала, как вручают дипломы в Эстонии, какой это праздник, в котором участвуют родители. Все студенты на этом празднике одеты в мантии и в соответствующие шапочки, словом, интереснейшая традиция. Я не пожалела, что ответила ей, но пожалела, что, возможно, ответила излишне резко. Она покусилась на святое для меня, и я бросилась защищать святое, и рассчитывать силу ударов мне было трудно. Я хочу извиниться перед ней, если её обидела.

На этот мой ответ kassx было много комментариев, и они меня удивили не меньше, чем то, что написала kassx. Никто в адрес Толстого не сказал ни одного доброго слова кроме notabler. А вот желающих бросить в него камень нашлось множество. Я не знаю, как это объяснить. Джавахарлал Неру, к которому я отношусь с особой любовью и уважением, как-то сказал, что если пророка побивают камнями, это только значит, что он хорошо выполняет свою миссию пророка. Вот, может быть, здесь мы наблюдаем этот феномен. Все эти комментарии меня не только удивили и даже поразили, но ещё больше огорчили и прямо-таки поставили в тупик. Я глазам своим не верю – и это мои читатели?! Мне казалось, что мы единомышленники, что мы понимаем друг друга, что мы все воспитаны в гуманистической культуре, а Толстой – её важнейшая часть. И вот что интересно…
Collapse )

Поздравление с Новым Годом!

Перед тем как мне начать вас поздравлять, дорогие читатели, мы с Юрой поговорили об этом и ещё о чём-то, о его предстоящей поездке, и этот разговор случайно записался. Юра дал мне прослушать и мне показалось, что голос звучит свободнее, естественнее, чем когда я говорю с вами, и я вообще я больше похожа на себя. Вероятно, когда я говорю с вами, то со мной происходит то, что актёры называют «зажим». Как это ни странно. Вроде бы вы мне самые близкие люди, в ЖЖ я пишу о себе с полной откровенностью, я бы даже сказала с неуместной откровенностью, а когда разговариваю, то вот, «зажим». Я попросила Юру поставить этот случайно записавшийся разговор, а вы послушаете, сравните и определите, действительно ли был зажим и действительно ли этот зажим, как мне показалось, изменил и голос и манеру говорить и вообще общее представление о говорящем человеке.

О Владимире Тендрякове и моей подруге Норе. Продолжение

В прошлом посте я написала, что Эмиль и Нора из крошечной комнатушки на Кузнецком мосту переехали на 4-ю Мещанскую, в новый дом. Там они получили комнату в двухкомнатной квартире. Во второй комнате жил одинокий мужчина, который был их соседом и на Кузнецком мосту. Комнату они получили прекрасную - очень большую, метра 22-24, с высокими потолками, светлую, с двумя большими окнами. Эту комнату они разделили на три зоны: вдоль комнаты от окон к двери поставили длинную стеллажную стенку, которая делила пространство ровно напополам. Слева был кабинет Эмиля, справа - кабинет Норы. Эта стенка делила не всю комнату, а примерно 2/3. Одна треть, что ближе к двери, была столовой. Там стоял круглый стол, стулья, диван, кресло, вообще это была общая комната дневного пребывания. Я описываю эту комнату подробно, хотя к нашей теме это не имеет отношения, просто потому, что с этой комнатой у меня связаны самые хорошие воспоминания юности. Мне там всегда было хорошо и интересно, я там была среди старших, умных и любящих меня людей и поэтому чувствовала себя в безопасности. Словом, Эмиль и Нора в новом жилище очень хорошо устроились, но счастливо пожить в нём продолжительное время им не пришлось. Примерно через год после переезда в Нориной жизни появился Володя Тендряков, и вскоре она покинула этот дом.

Эмиль тяжело переживал разрыв, хотя Нора его не оставила. Я помню, мы с Игорем как-то обедали у них, Нора хозяйничала за столом, но вскоре после обеда она собралась уходить. Эмиль сказал: «Норка, не уходи, посиди ещё с нами. Вот ребята пришли, они тоже хотят с тобой пообщаться...» И в голосе у него были умоляющие ноты, каких я прежде никогда у него не слышала. Он ведь был у нас самый главный, мы все его слушались. А тут он вдруг умоляет и мольба его напрасна. Нора сказала: «Милик, мне надо идти, там Володя голодный». А Володя там работал не разгибаясь и я думаю не замечал, дома Нора или нет и что пришло время обеда, тоже не почувствовал.
Collapse )

Максиму Горькому 150 лет. Продолжение


Вот так всегда бывает. Начали разговор о Горьком в связи с его нешуточным юбилеем, разговор для меня очень интересный, не знаю, как для вас. И тут умерла Эмма, и я какое-то время ни о чём другом ни думать, ни говорить, ни писать не могла. Затем промелькнул Первомай, и наступил День Победы. А к этой теме стоит только прикоснуться и увязнешь. Таким образом, разговор о Горьком прервался почти на месяц. Но теперь я хочу к нему вернуться.

В прошлых постах мы говорили о драматургии Горького, о воплощении его пьес на сцене и экране, о моих впечатлениях от всего этого, а теперь поговорим о прозе. В прозе Горького я люблю рассказы, почти все. «Исповедь» - это отдельно. Блок очень любил «Исповедь». Когда кто-нибудь в чём-нибудь Горького упрекал или отзывался о нём недостаточно уважительно, Блок говорил: «Как можно так говорить об авторе «Исповеди»! Для меня тоже «Исповедь» важна, хотя и не так, как для Блока. Я люблю автобиографические повести Горького. А к таким его романам, как «Фома Гордеев» и «Дело Артамоновых», я равнодушна.

Я люблю повесть, которую мало кто любит и даже не все читали, во всяком случае, я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь говорил о ней. Я имею в виду «Жизнь Матвея Кожемякина». Этой повести предшествует очерк «Городок Окуров», тоже для меня очень интересный. Матвей Кожемякин жил в Окурове.
Collapse )

Максиму Горькому – 150 лет. Продолжение-4

Дорогие френды, вам всем известно, что я ужасная зануда, и в случае с Горьким моё занудство проявилось очень выразительно, но вас это не должно удивлять. Вроде бы я не собиралась писать о Горьком, и юбилей этот я ожидала только осенью, и сказать мне нечего, я Горького не вспоминала и не перечитывала 30 лет, но коснулась этой темы и выбраться никак не могу. И то нужно сказать, и это не забыть, и ещё и ещё, и про Горького, и про себя в связи с Горьким. Но я вам обещаю, что скоро закончу, вот только этот пост и ещё один.

А пока поговорим о пьесах Горького и их воплощении на театральной сцене. Я с детства очень любила пьесу «Дачники», могла её бесконечно читать и перечитывать, почти наизусть знала. Там нет никакого сюжета, никаких событий, герои всё время разговаривают, только разговаривают, разговаривают бесконечно. В этих разговорах и спорах, а это часто яростные споры, они пытаются найти себя, определить свою позицию в жизни, оправдать свою позицию. Мне в юном возрасте всё это было понятно и очень важно. И в юном возрасте, и позже в героях «Дачников» я узнавала себя и своих друзей.
Collapse )

Максиму Горькому 150 лет. Продолжение-3


Про юбилей Горького я не писать не могу, это слишком большое событие. Его невозможно проигнорировать, тем более, что у нашего ЖЖ есть некоторая литературная направленность. Но писать о Горьком мне трудно, и у меня такое ощущение, что я не имею права о нём писать. Я творчеством Горького никогда не занималась, я занималась только рассказами 1897 года и «Мещанами», но этого недостаточно, чтобы судить обо всём творчестве Горького. Его творчество огромно и так разнообразно, что невозможно понять, как один человек мог всё это написать. И невозможно себе представить, что это за человек, который всё это написал. И я не понимаю и не представляю. У меня нет своей цельной концепции творчества Горького. Вот концепция истории России ХХ века у меня есть, а концепции творчества Горького – нет. Нет постепенно складывавшегося, выношенного, выстраданного взгляда на творчество этого писателя. Поэтому всё, что я о нём пишу, это какие-то отрывки и обрывки, впечатления и эмоции. И вы должны так к этому и относиться.
Collapse )

Вместо некролога. Продолжение 2.

Наши с Игорем отношения начинались и развивались на глазах у Олега. Они были сложными и трудными, я об этом рассказала в «Истории моей жизни».
Мы с Игорем как-то сразу бросились друг к другу, после первой встречи больше не расставались, но очень долго, четыре года оставались на стадии дружбы, не решались перейти к другим отношениям. Каждый боялся поверить в любовь другого, мы терзали друг друга, подвергали немыслимым испытаниям. За этим с интересом наблюдал весь курс, комментировали, давали советы. Олег, казалось бы, меньше всех заинтересованный в том, чтобы у нас всё сладилось, но и он сказал мне: «Что вы делаете? На вас страшно смотреть, вы уничтожите друг друга. Вы не могли бы любить как-нибудь попроще, не по Кнуту Гамсуну? Зачем вы выбрали эту модель, самую разрушительную?» Мы в конце концов преодолели все сложности и противоречия и поженились. Все наши студенческие дружбы продолжались. Мы с Игорем жили в Зарядье, и от нашего дома до дома Олега на Кировской было быстрым шагом 20 минут ходьбы, хорошая прогулка. Мы часто бегали друг к другу. Всё было хорошо, мы были три товарища, но Игорь говорил: «Может, Олег и впрямь исцелился, но ты не очень надейся, рецидивы будут непременно».
Collapse )

О фильме «Троцкий» и русском национальном менталитете. Окончание.


Русский национальный менталитет изменился, появилось понятие «новые русские». То были просто русские, а теперь появились новые русские, какие-то другие. Что русский человек изменился, это видно, как говорится, простым невооруженным глазом. Я сижу дома и вижу людей в основном на экране телевизора. И вижу, что по экрану движутся какие-то неизвестные существа непонятных пород. Изменились лица, изменились глаза, мимика, походка, жестикуляция, причем женщины изменились больше, чем мужчины. Мужчины просто как-то измельчали, а женщины прямо-таки переродились. Может быть, потому, что женщины окончательно отказались от платьев и юбок, у них изменилась походка. Они шагают широко и топают как солдаты. Когда на экране видишь идущую женщину и показана только верхняя часть, то по движению плеч и рук видно, что она шагает солдатской походкой. Сравните хотя бы советских киноактрис Тамару Макарову, Янину Жеймо, Марину Ладынину, Зою Федорову, Любовь Орлову или актрис позднесоветского времени Татьяну Доронину, Алису Фрейндлих, Инну Чурикову, Наталью Фатееву с современными актрисами, героинями бесконечных сериалов, и вы поймете, о чем я говорю.

Изменился язык. Мы говорили, что национальный менталитет закодирован в языке во всей полноте и со всеми подробностями. И мы видим, вернее, слышим, что изменилась не только лексика, словарный состав, но и фонетика - произношение, интонации и даже голоса, причем опять же фонетические изменения в речи женщин проявляются ярче, чем у мужчин. Я не узнаю языка.
Collapse )