Category: история

Всесоюзная книжная палата в моей жизни. Продолжение.

Во Всесоюзной книжной палате я занималась не только библиографическим описанием книг, но и составлением из этих описаний «Списка изданий ограниченного распространения», который выходил каждый месяц. Составление библиографического описания оказалось не такой простой работой, как можно было подумать, и даже небезынтересной. Работа требовала сосредоточенного внимания, была однообразной — это занятие успокаивало нервы, как вязание или перевод технической литературы. Что же касается рабочего коллектива, встречи с которым так опасался мой муж, то коллектив здесь был особенный. Зарплаты здесь были низкие, так же как в музеях, библиотеках и прочих культурных учреждениях, поэтому в культуре у нас работают подвижники.

Книжная палата была создана в 1917 году, когда столица была еще в Петербурге, потом вместе со столицей переместилась в Москву. В 1920 году был еще какой-то дополнительный указ о Всесоюзной книжной палате, подписанный Лениным. В 1967 году, когда я работала в книжной палате, мы широко праздновали юбилей - 50-летие Всесоюзной книжной палаты.
Collapse )

Максим Горький. Последние годы жизни и смерть. Окончание.

Я прочла комментарии в постах о последних годах жизни и смерти Горького и по этим комментариям, и по некоторым высказываниям я поняла, что того, что я писала о Горьком с апреля по июнь прошлого года, многие из вас не читали. Я там подробно писала в частности об отношениях Горького с революцией. Горький не принял не только Октябрь, он не принял и Февраль. В 1921 году он из страны эмигрировал, раньше «Философского парохода», и не возвращался в Советский Союз много лет. «Буревестником революции» называла Горького советская пропаганда. Он писал: «Пусть скорее грянет буря», - но он призывал революцию тогда, когда ее призывали абсолютно все. Валерий Брюсов писал:

Бесследно все сгибнет, быть может,
Что ведомо было одним нам,
Но вас, кто меня уничтожит,
Встречаю приветственным гимном.

Вот ведь понимал, что «сгибнет» и «уничтожит», а все-таки призывал. И голос Горького звучал в этом общем хоре.

Collapse )

Вернёмся к Максиму Горькому. Последние годы жизни и смерть. Приложение.


Это приложение ко вчерашнему посту. Я хочу, чтобы вы непременно прочли этот текст и увидели бы, до какой степени может быть обманут и ослеплен большой писатель со всемирной известностью и всемирным влиянием. Он поверил не своим глазам, а каждому слову Сталина.

Советский союз глазами Лиона Фейхтвангера
После посещения СССР в конце 1936 - начале 1937 года Фейхтвангер выпустил свою печально знаменитую книгу "Москва 1937. Отчёт о поездке для моих друзей".

Одной из её главных целей было развенчание критических оценок А. Жида. Уже в первые дни пребывания в Москве Фейхтвангер опубликовал статью "Эстет о Советском Союзе", в которой называл книгу Жида "ударом по социализму, ударом по прогрессу всего мира". Однако, как явствует из недавно опубликованных архивных материалов, Фейхтвангера во время его поездки не покидала мысль о правдивости наблюдений Жида. Приставленная к писателю переводчица Каравкина в одном из своих донесений сообщала, что во время подготовки к публикации в "Правде" статьи о Жиде Мехлис предложил Фейхтвангеру переделать некоторые её места, снять критические замечания о культе Сталина. По этому поводу Фейхтвангер излил переводчице "всё своё негодование" и заявил, что оправдываются слова Жида об отсутствии в СССР свободы мнений. Хотя Каравкина поспешила разъяснить писателю, что "отношения советских народов к товарищу Сталину совершенно ложно называть "культом", Фейхтвангер "долго кипятился, говорил, что ничего не будет менять, но когда пришла Мария Остен (сотрудница "Правды" - В. Р.), он уже остыл, смирненько сел с ней в кабинете и исправил то, что она просила, за исключением фразы о "терпимости", которую ни за что не хотел выбросить".

В другом донесении Каравкина докладывала о тягостном впечатлении Фейхтвангера от встречи с Димитровым, которого писатель специально посетил для беседы о процессе троцкистов. Фейхтвангер рассказывал, что Димитров очень волновался, говоря на эту тему, "объяснял ему полтора часа, но его не убедил".
Кульминационным моментом пребывания Фейхтвангера в СССР стала его трёхчасовая встреча со Сталиным. Рассказывая о ходивших по Москве слухах, И. Райсс писал, что в кругах, где ещё рискуют "откровенничать" среди близких, говорили об отрицательном впечатлении, сложившемся у Фейхтвангера от этой встречи, и передавали друг другу частушку:
Collapse )

Вернёмся к Максиму Горькому. Последние годы жизни и смерть


Последние годы жизни Горького, также, как и его смерть, целиком определялись отношениями Горького со Сталиным. Но начнём сначала…

Максим Горький окончательно вернулся в Советский Союз в 1932 году, его любимая Италия к этому времени стала фашистским государством, в Германии нацизм приобретал всё большую популярность, и легко было предвидеть, к чему это приведёт. Европа становилась неуютным местом. А в Советский Союз Горького всё время приглашали, заманивали обещаниями. В Советском Союзе его любили, он был здесь самым главным писателем. Он решился, просто деваться было некуда.
Collapse )

Вернемся к Максиму Горькому. Женщины Горького. Баронесса Будберг.

Мария Игнатьевна Закревская, в первом браке графиня Бенкендорф, во втором браке баронесса Будберг, была последней любовью, или, как чаще говорят, последней страстью Максима Горького. У этой женщины плохая репутация, дурная слава международной авантюристки. Она была сотрудницей советских спецслужб, считают также, что она работала и на английскую разведку, была двойным агентом. Её называют русская Мата Хари. Предполагают также, что она имела прямое отношение к смерти Максима Горького. Что из этого правда, а что нет, точно известно только компетентным органам двух стран и хранится в их архивах. А мы можем только попытаться разобраться в этом, опираясь на доступные нам источники.

Мария Игнатьевна родилась в 1892 году в семье дворянина Игната Платоновича Закревского, который был тайным советником и обер-прокурором Правительствующего Сената, а затем сенатором. Мария получила воспитание и образование, приличествующие девушке её круга. Свободно владела немецким и английским языками. В 18 лет Марию выдали замуж за русского дипломата графа Бенкендорфа. В 1918 году графа Бенкендорфа в его имении убили крестьяне, тогда это было обычным делом, помещичьи усадьбы жгли, помещиков убивали. Овдовевшая Мария уехала в Петербург. Там она сошлась с английским дипломатом Локкартом, которого знала раньше. Когда в Советском Союзе был раскрыт так называемый «заговор послов», которым руководил и Локкарт и его пришли арестовывать, Марию застали в его постели и арестовали вместе с ним. Но вскоре её выпустили, вероятно, вот тогда она и начала работать на советские спецслужбы. Наверное, ей предложили выбор: тюрьма, где выжить почти невозможно, или соответствующая работа. Мария выбрала жизнь. Особую жизнь. Так что, может быть, дело не в её дурных качествах и наклонностях, а просто она стала беспомощной игрушкой в руках могущественных сил, из рук которых так и не смогла вырваться. А может, и наклонности были. Горький называл Марию «железная женщина», и, наверное, у писателя для этого образного выражения были основания. Так что она не была ни слабой, ни беззащитной, ни послушной. Она была женщиной загадочной, впрочем, красивое слово «загадочная» здесь не очень подходит. Правильнее сказать, что она была человеком весьма сомнительных нравственных качеств. В 1919 году она оказалась в Ревеле, Эстония была уже независимым государством. Марию обвинили в том, что она советская шпионка, и хотели выслать в Советский Союз. Для неё как для разведчика это означало провал. Её адвокат посоветовал ей выйти замуж за эстонца и получить эстонское гражданство, что даст ей возможность жить не только в Эстонии, но и в любой европейской стране. Такой эстонец нашёлся. Барон Николай Будберг в это время очень нуждался в деньгах и согласился за не столь уж большую сумму в долларах жениться на Марии. Бракосочетание состоялось, она стала баронессой Будберг, и супруги сразу же разъехались. Мария никогда никому не говорила, что её брак с бароном Будбергом был фиктивным браком. Все полагали, что у неё есть реальный муж, барон, возможно, любящий. А живут они отдельно по причине размолвки. Может, они вновь соединятся. Так представлял себе всё это и Герберт Уэллс, но об её отношениях с английским писателем мы поговорим позже.
Collapse )

Вернемся к Максиму Горькому. Женщины Горького. Мария Андреева.

Мария Андреева была актрисой и членом РСДРП, а потом ВКП(б). Она была изумительно красивой, неотразимо обольстительной и умела этим пользоваться. Она была замужем за Андреем Алексеевичем Желябужским, действительным статским советником, крупным чиновником и состоятельным человеком. Личная жизнь Марии Андреевой была очень богатой. Она практически одновременно была со своим мужем, с Саввой Тимофеевичем Морозовым, с Максимом Горьким, возможно, с Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко (он потом предпочёл ей Ольгу Книппер, и был скандал), и со студентом-репетитором её сына. Муж обеспечивал положение в свете. Благодаря этому браку Мария Фёдоровна принадлежала к высшему слою русской элиты, была вхожа в дом московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, которого застрелил революционер Каляев. Савва Морозов – это были деньги, большие деньги, деньги на театр, на революцию, да и самой ей, я думаю, отказа ни в чём не было.
Collapse )

Вернемся к Максиму Горькому. Женщины Горького. Екатерина Пешкова.

В апреле прошлого года я стала писать о Максиме Горьком в связи со 150-летием со дня его рождения. Я написала о творчестве Горького все, что считала нужным написать, и стала писать о его личной жизни. Кажется, я это назвала «Женщины в жизни Горького». Я не собиралась писать о всех женщинах Горького, их было очень много. О гиперсексуальности Горького ходили легенды. Я хотела написать только о трех главных женщинах в жизни Горького – о трех его женах. Пост о первой его жене Екатерине Пешковой я поставила, и вы его прочли, а пост о второй его жене Марии Андреевой и третьей жене баронессе Будберг я тогда написала, но не успела выложить в ЖЖ – что-то более важное меня отвлекло. Как всегда я думала, что отвлеклась на неделю, а получилось больше, чем на год. Сейчас я хочу пост о Екатерине Пешковой поставить еще раз просто для того, чтобы посты о трех его женах стояли рядом и вы могли бы их прочесть и сравнить трех этих женщин. И увидеть, как роковым образом Горький ушел от прекрасного человека Екатерины Пешковой, чтобы жениться на Марии Андреевой, человеке в нравственном смысле весьма сомнительном, а потом от нее уйти к баронессе Будберг, которая вообще была чудовищем. Баронесса Будберг – авантюристка, международная шлюха и сотрудник советских спецслужб. Возможно, она была прямой причиной смерти Горького.

Эти женщины играли важную роль в жизни Горького, оказали влияние на него, на его судьбу и его творчество. Когда мужчина живёт с женщиной, любит её, под воздействием этой женщины он меняется, не может не меняться, любовь его переформировывает. Я уже писала о том, что для Горького женщина в сравнении с мужчиной была высшим существом. Женщина была всегда как бы на пьедестале, он всегда смотрел на женщину немного снизу вверх. Во всех коллизиях он всегда на стороне женщины. Женщины лучше мужчин, они добрее и они слабые существа, их легко обидеть. Вот такое отношение к женщине, вера в неё, слепое доверие к ней сыграли в жизни Горького роковую роль. Горький всегда писал о женщинах как бы немного со стороны, они были для него загадкой, которую он и не пытался разгадать. Он писал о женщинах извне, не изнутри, как, например, Толстой писал про Анну Каренину. Флобер написал: «Мадам Бовари – это я». Горький не мог бы так сказать ни об одной своей героине. Вот так же, извне, писал о женщинах Голсуорси, хотя совсем иначе, чем Горький.

Collapse )

Еще про пропущенные 15 лет


Последние годы этого 15-летнего периода мне отчаянно не везло. Было кровоизлияние в глаз, я об этом рассказывала, правый глаз совсем не видел, и вся медицина во главе с главным специалистом профессором Красновым сказала, что глаз потерян. Но я каким-то счастливым образом, уж не помню, как именно, в глазной больнице попала к Ларисе Ивановне Мутьге, ученице Краснова, и она, несмотря на роковой прогноз, не послушала своего учителя и стала меня лечить, лечила очень долго и вылечила, спасла глаз. Я и сейчас еще немного вижу этим глазом, а левым не вижу совсем.

А потом я сломала ногу. У себя дома, в своей прихожей, зацепилась за половик, упала и сломала плюсневые кости на правой ноге. Наложили гипс, сделали такой гипсовый сапожок, в гипсе на бюллетене я была несколько месяцев, но так как в нашей ЦНТБ по строительству и архитектуре со славяноязычными журналами никто кроме меня работать не мог, а материалы этих журналов нужно было своевременно включить в Реферативный журнал (РЖ), который мы издавали, то дома я работала. И заказчики переводов тоже нас торопили, так что и переводом мы тоже с Игорем занимались. Сломанная нога такой работе не помеха, плохо было то, что два раза в неделю работу нужно было отвозить далеко, на Дмитровское шоссе. Никто кроме меня не мог этого сделать, потому что работу нужно было не просто сдать, а еще многое объяснить, и я с гипсовой ногой ездила на работу. Но я хотела рассказать не об этом.
Collapse )

Ответы на комментарии к предыдущим постам

notabler написала очень интересный комментарий о событиях, о которых мы ничего не знаем, а должны были бы знать. Она пишет, что мама ее была блокадницей и что родители ее познакомились в лагере и она в лагере родилась. Если мама была блокадницей, значит, в лагерь она попала после войны. Я знаю, что волна послевоенных репрессий была достаточно широкой и коснулась она наших военнопленных, которые чудом уцелели в нацистских лагерях и прямо из этих лагерей Сталин их отправил в наши лагеря. После войны репрессировали также тех, кто оказался на оккупированной территории – их обвинили в сотрудничестве с немцами. Они оказались на оккупированной территории не по своей вине, а по вине Сталина, который прозевал начало войны, потому что слепо доверял Гитлеру, не ожидал, что Гитлер нарушит договор о ненападении. И за эту ошибку Сталина пришлось расплачиваться тем, кто оказался в оккупации. Что значит сотрудничество с немцами? Людям нужно было как-то выжить, они просто работали, чтобы что-то заработать – а получалось, что они работают на немцев. После войны репрессировали еще наших разведчиков за то, что они много знали, особенно тех разведчиков, которые шпионили не за немцами, а за нашими союзниками. Я рассказывала, что так оказался в лагере Николай Бурченков, с которым я потом работала в ЦНТБ по архитектуре и строительству. Но родители notabler не относятся ни к одной из этих категорий. И нам, конечно, очень интересно узнать, в чем их обвинили, как они оказались в лагере и в каком году это произошло.

elena_sheo считает, что notabler следует написать воспоминания. Я присоединяюсь к ее мнению. notabler ответила, что пишет в своем блоге что-то вроде воспоминаний, но нам, конечно, очень бы хотелось, чтобы она нам, в наш блог, прислала ответ на мой вопрос.
Collapse )

Пропущенные 15 лет

Это прямое продолжение серии постов, которую я назвала «Мой друг Саша Родин». Здесь будет много про Сашу Родина, потому что он занимал большое место в нашей жизни, но не настолько большое, чтобы весь 15-летний отрезок нашей жизни назвать его именем. Когда я стала вести блог десять лет назад, моей целью было написать воспоминания о своем времени, о моих друзьях и о себе. Я начала вспоминать с бабушек-дедушек, с родителей, дядей и тетей. Вы помните, благодаря этим воспоминаниям меня нашли два моих двоюродных племянника — сыновья моего двоюродного брата, которого мы с мамой считали погибшим. Я тогда довела воспоминания до 1957 года, до Международного фестиваля молодежи и студентов в Москве. На этом я прервала свои воспоминания, потому что моя дальнейшая жизнь — это история моих отношений с Игорем Тареевым. И это отдельная история. Я ее тоже начала писать, начала с 1951 года, года нашего знакомства, дошла до 1956 года и прервалась на полуслове, как всегда думая, что прервалась на несколько дней, оказалось, что на много месяцев, но я еще к этой теме вернусь. А сейчас я хочу написать воспоминания о 15 годах нашей жизни — с 1969 по 1984. Вы все время пишете мне, что я должна заниматься именно этим — писать воспоминания, поэтому я надеюсь, что к этим моим постам вы отнесетесь благосклонно.

Я написала в предпоследнем посте, что в 1969 году мы съехались с мамой, семья воссоединилась, мы теперь жили все вместе — и от этого были все счастливы. Мы съехались — четыре совершенно разных человека, не похожих друг на друга несмотря на родственные и отчасти даже кровные связи. В этом квартете у каждого была своя партия. В бытовом плане роли распределялись так… Мама готовила в будние дни, а я в выходные так, чтобы осталось и на понедельник, а также по праздникам и когда должны были прийти гости. Гости у нас бывали часто — наши с Игорем друзья и друзья Лены, сначала одноклассники, а потом и однокурсники, и друзья мамы. Я рассказывала, что родственники маминых друзей приезжали к нам из Австралии. Я уже писала, что любила готовить и готовила много. В доме всегда были пироги из самого разнообразного теста и с самыми разнообразными начинками. Я гордилась тем, что если какие-нибудь гости к нам завалятся неожиданно в 12 часов ночи, то и в это время суток они смогут получить обед из трех блюд.
Collapse )