Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Ответы на комментарии ber_mudas. Продолжение

Уважаемый ber_mudas, никогда не думала, что стану отвечать на ваши комментарии. Вы в нашем ЖЖ не так давно, но с первого вашего комментария стало ясно, что вы сталинист, а я с этой породой людей, к сожалению, весьма многочисленной, в диалог не вступаю, потому что это бессмысленно. Вы пишете комментарии на каждый мой пост, причем не по одному комментарию, а по два и даже по три. Ваши комментарии обычно по объему превосходят мой пост, и мои помощники даже не все мне прочитывают. Но я думаю, это вас не огорчает, ведь вы пишете не для меня. Вы просто бессовестно используете страницы моего ЖЖ для выражения ваших мыслей. Вам мало ваших читателей, вы хотите, чтобы вас прочли и мои. И возможно, мой блог не единственный, чьи страницы вы узурпируете. С первого вашего комментария стало ясно, что наши с вами взгляды и убеждения, идеологические, политические и все остальные, не просто разные, а диаметрально противоположные. Противоположные настолько, что дискуссия невозможна. Нет точек соприкосновения.

Но случилось неожиданное. Я написала, что народ дружно ненавидел Гайдара и Чубайса, а вы возразили, что народ дружно ненавидел не Гайдара и Чубайса, а коммунистов. Я с вами не согласилась и стала возражать, не зная, что возражаю именно вам. Мне прочли этот ваш комментарий, но не сказали, кто автор комментария, а я не спросила. И никак не могла предположить, что такое написали вы – убежденный сталинист. Ну написала я, что народ ненавидел Гайдара и Чубайса, ну возразили вы мне, и я ответила на ваши возражения довольно подробно, и кажется, на этом можно было успокоиться. Но я почему-то никак не успокоюсь, все продолжаю и продолжаю писать об этом вот уже третий пост. Потому что вопрос о том, кого народ любит, а кого ненавидит, это вопрос очень важный, может быть, самый важный. В сущности, от этого зависит судьба народа, его будущее.
Collapse )

История моей жизни. Свекровь.

Я уже писала неоднократно, что история моей жизни – это история моих отношений с Игорем Тареевым. То, что было до него,- это предыстория, а то, что после – это период изучения истории, её анализ. Я начала писать историю моей жизни, написала о том, как мы познакомились, о четырёх годах наших отношений до того, как мы поженились, о свадьбе… Последний пост этого цикла назывался «Начало семейной жизни», а дальше что-то отвлекло меня от этой темы, что-то актуальное. Я думала, что отвлекаюсь ненадолго, на неделю, а получилось на очень долго. Я, конечно же, вернусь к этой теме и допишу историю моей жизни до конца, до ухода Игоря. Историю эту я писала и собираюсь продолжать в хронологическом порядке. Но недавно, вне хронологии, я поставила давно написанный пост «История моей жизни. Измена». Он был принят вами с большим интересом, вызвал оживление, множество комментариев. Я поняла, что про личную жизнь вам читать гораздо интереснее, чем про историю России ХХ века и всякие мои рассуждения на идеологические, политические и общественные темы. Причём когда я пишу о личном, вы меня очень любите, а когда не о личном, то оказывается, что среди читателей у меня нет ни одного единомышленника, и я подвергаюсь «побиванию камнями», так что ни одного живого места не остаётся. Вот я и решила отдохнуть от жёсткой полемики и написать о личном. Это, кстати, будет прямым продолжением поста «Начало семейной жизни», потому что мои отношения со свекровью начались с первого дня моей семейной жизни. Однажды, несколько лет назад, читательница написала комментарий «научите, как жить со свекровью». Этот комментарий не имел совершенно никакого отношения к моему посту, я тогда вообще об Украине писала, а это был просто вопль о помощи. Читательница думала, что у меня большой жизненный опыт, я умная и смогу ей помочь. Я ей не ответила, потому что научить её я ничему не могла, у меня у самой не очень получалось жить со свекровью. Расскажу об этом.
Collapse )

Мой друг Алик Костелянский


Я о некоторых моих друзьях написала, но не обо всех. А откладывать дальше некуда. Поэтому я решила внепланово написать еще об одном моем друге — Алике Костелянском, правда, другом я могу его назвать только условно, впрочем, так же, как и Аликом.

У него вообще не было близких друзей, он как-то в этом не нуждался, не был к этому приспособлен. У него не было друга, которому он бы все поверял и доверял, который был бы частью его жизни. У меня такой друг всегда был. Я не могла бы без этого, а вот он мог. Но насколько Алик мог способен дружить, мы с ним были друзьями. И продолжалась наша дружба от начала 1946 года до конца его жизни. Что же касается имени, то родители назвали его Владимиром в честь Ленина, но ему это имя не нравилось, и где-то примерно лет в шесть он сказал, что он Алик, и ни на какое другое имя не отзывался, и родителям пришлось с этим смириться. В метрике, а затем в паспорте, он был Владимир Михайлович, но родные и друзья называли его Аликом. Я даже не знала, что он Владимир. Узнала только тогда, когда оказалась среди его коллег из НИИ и услышала, что они называют его Владимир Михайлович.

Я хочу написать о нем, потому что он был человеком незаурядным и еще потому, что я ему кое-чем обязана. Это он, будучи жителем Станислава, устроил меня безработную на работу в Москве. Познакомил меня со своей московской двоюродной сестрой Эллой, а она привела меня во Всесоюзную книжную палату. Если бы не Алик, то Книжной палаты в моей жизни не было бы.
Collapse )

Всесоюзная книжная палата в моей жизни. Продолжение-3

В прошлом посте я немного рассказала про свою заведующую, Лидию Николаевну. А здесь я хочу рассказать про её заместительницу, Александру Гавриловну. Александра Гавриловна была идейная, принципиальная, убежденная антисемитка. Она этого не скрывала, она говорила: «В каждой нации есть хорошие люди и плохие, но это не относится к евреям. Евреи плохие все до одного». Я говорила: «Александра Гавриловна, евреев несколько миллионов, они живут во многих странах, и вы их всех до одного не знаете. Как же вы можете утверждать, что они плохие? И у нас в Книжной летописи евреи Дина Яковлевна, Элла и я. Если вы считаете, что мы хуже всех остальных наших сотрудников, то я требую доказательств. Доказательств у вас нет. И совершенно очевидно, ваш личный опыт находится в непримиримом противоречии с вашими убеждениями».

Александра Гавриловна была человеком с очень трудным характером, такие люди от своего характера больше всего страдают сами. Я таким людям очень сочувствую. И возиться с ними - это моя профессия. И Александру Гавриловну мне было жалко, и я вела себя соответственно. Как-то ей на работе стало плохо, мы вызвали скорую. Врачи скорой сказали, что больную надо госпитализировать. И в машину с нею села я. По дороге медики обсуждали состояние Александры Гавриловны, пытались поставить диагноз и не сошлись во мнениях. То ли это синдром Меньера, то ли не синдром Меньера. Диагноз не поставили, а препараты какие-то кололи. Я спрашивала, что колют и всё запоминала. Хотела потом позвонить Феликсу и рассказать ему всё, если Меньер, то это прямо по его части, и вообще он хороший врач. Отвезли Александру Гавриловну в 23-ю больницу им. Медсантруд на Радищевской улице. Я эту больницу хорош знала, когда мы жили в Зарядье, это была наша больница и наша поликлиника, я была раза что Александру Гавриловну отвезли именно туда. В воскресенье я пришла её навестить, а так как мы с Игорем по воскресеньям не расставались, то он пришел со мной. Было лето, палата была на первом этаже, окна были открыты. Я стояла под окном и мы с Александрой Гавриловной могли общаться как угодно долго. А Игорь сидел на лавочке в больничном сквере. Александра Гавриловна увидела его, сказала: «И Игорь пришел...». То, что у меня муж русский приводило ее в некоторое недоумение, ставило в тупик, она не знала как этот понять и оценить.
Collapse )

Пропущенные 15 лет. Продолжение-4


Продолжу рассказывать о нашей счастливой жизни на Войковской. Лена стала студенткой, у нее появились новые друзья, с некоторыми из них мы познакомились, а с некоторыми даже подружились. Я уже упоминала Лену Захарову, с которой мы подружились на всю жизнь, с нами она дружила даже больше, чем с Леной. Она интересовалась литературой и писала стихи, я бы даже сказала, хорошие. В последние годы Игоревой болезни Лена бывала у нас часто, и я видела, что она переживает за Игоря как за родного человека. Я сказала ей: «У тебя какой-то странный кашель…» Она сказала: «Этот кашель на меня нападает, когда я вхожу в ситуацию Игоря Николаевича». Еще у Лены появилась подруга Ира, она любила Лену ревнивой деспотической любовью. Вообще непростой был у нее характер, но я ценила ее преданность моей дочери. Они с Ирой вместе ездили отдыхать. Я рассказывала, что Лена заявила нам, что она уже взрослая и больше не хочет ездить отдыхать с родителями. Мы испугались. Мы даже по путевке в учреждение отдыха побоялись бы отпустить ее одну, а тем более дикарем. Но на наше счастье, решительно отказавшись отдыхать с нами, она согласилась отдыхать с нашими друзьями. Поехала в Гудауту с моей подругой-однокурсницей Эммой, вы ее знаете, а Эмма согласилась взять и Лену, и Ирину. А на следующий год Лена отдыхала в Коктебеле с Мусей, с которой я познакомилась, когда мы вместе работали во Всесоюзной книжной палате, и подружилась на всю жизнь. Перед отъездом в Коктебель бабушка сшила Лене длинную пеструю юбку, и Муся потом говорила, что это была самая красивая юбка в Коктебеле и все на нее обращали внимание, оглядывались. В Коктебеле комнату, соседнюю с Лениной, снимали четверо ребят-методологов, учеников Щедровицкого. Кроме того, что они были методологи и ученики Щедровицкого, что интересно само по себе, они могли, севши рядком на кровати, спеть всю рок-оперу «Иисус Христос - суперзвезда» от первой до последней ноты, исполняли не только вокальные партии, но и оркестр изображали. Так что Лене повезло, у нее было интересное лето.
Collapse )

Пропущенные 15 лет. Продолжение.

Читатели просили рассказать о моем последнем романе. Я расскажу о нем, как только закончу рассказывать про Сашу Родина и про пропущенные 15 лет. Я думаю, это будет в конце октября.

Неожиданно для меня прошлый пост с таким названием вызвал большое оживление и даже попал в топ. А комментариев было немного. Я написала, что коглда мы жили на Войковской, я много готовила, в доме всегда были пироги и пирожки из разного теста с самыми разнообразными начинками, и меня спрашивают в основном об этом. Спрашивают, готовила ли я традиционную селедку под шубой и пекла ли я торт «Наполеон». Я остановлюсь на этой теме подробнее. Теперь, когда у меня строгая диета и мне ничего вкусного нельзя, это для меня сладостные воспоминания, вспоминания об утраченном рае.

Селедку под шубой я не готовила. Я хорошо отношусь к этому блюду, но почему-то оно не входило в мое меню. Купленную в магазине соленую селедку я мариновала. Готовила маринад по своему рецепту и заливала им сложенные в банку куски селедки. Полежав 2-3 дня в маринаде, селедка становилась очень вкусной. Еще я готовила селедочное масло. Тонко смолотые 300 гр. селедки смешивала со 150-200 гр. масла, хорошо растирала и добавляла одно большое антоновское яблоко, натертое на мелкой терке. Селедочное масло я подавала в специальной вазочке из зеленого стекла, и оно всегда пользовалось успехом.
Collapse )

Пропущенные 15 лет

Это прямое продолжение серии постов, которую я назвала «Мой друг Саша Родин». Здесь будет много про Сашу Родина, потому что он занимал большое место в нашей жизни, но не настолько большое, чтобы весь 15-летний отрезок нашей жизни назвать его именем. Когда я стала вести блог десять лет назад, моей целью было написать воспоминания о своем времени, о моих друзьях и о себе. Я начала вспоминать с бабушек-дедушек, с родителей, дядей и тетей. Вы помните, благодаря этим воспоминаниям меня нашли два моих двоюродных племянника — сыновья моего двоюродного брата, которого мы с мамой считали погибшим. Я тогда довела воспоминания до 1957 года, до Международного фестиваля молодежи и студентов в Москве. На этом я прервала свои воспоминания, потому что моя дальнейшая жизнь — это история моих отношений с Игорем Тареевым. И это отдельная история. Я ее тоже начала писать, начала с 1951 года, года нашего знакомства, дошла до 1956 года и прервалась на полуслове, как всегда думая, что прервалась на несколько дней, оказалось, что на много месяцев, но я еще к этой теме вернусь. А сейчас я хочу написать воспоминания о 15 годах нашей жизни — с 1969 по 1984. Вы все время пишете мне, что я должна заниматься именно этим — писать воспоминания, поэтому я надеюсь, что к этим моим постам вы отнесетесь благосклонно.

Я написала в предпоследнем посте, что в 1969 году мы съехались с мамой, семья воссоединилась, мы теперь жили все вместе — и от этого были все счастливы. Мы съехались — четыре совершенно разных человека, не похожих друг на друга несмотря на родственные и отчасти даже кровные связи. В этом квартете у каждого была своя партия. В бытовом плане роли распределялись так… Мама готовила в будние дни, а я в выходные так, чтобы осталось и на понедельник, а также по праздникам и когда должны были прийти гости. Гости у нас бывали часто — наши с Игорем друзья и друзья Лены, сначала одноклассники, а потом и однокурсники, и друзья мамы. Я рассказывала, что родственники маминых друзей приезжали к нам из Австралии. Я уже писала, что любила готовить и готовила много. В доме всегда были пироги из самого разнообразного теста и с самыми разнообразными начинками. Я гордилась тем, что если какие-нибудь гости к нам завалятся неожиданно в 12 часов ночи, то и в это время суток они смогут получить обед из трех блюд.
Collapse )

Из архива. Про еду. Продолжение.


Прошлый пост «Из архива...» я поставила просто потому, что нашла его готовым на рабочем столе в непошедшем. Поставила просто, чтобы добро не пропадало, поскольку он уже напечатан, а с печатанием у нас сложности. А там про еду, про ГОСТы на продукты и как они менялись на моих глазах. Начала этот разговор и теперь приходится продолжать, нельзя же бросить на полуслове. Времени на это ужасно жалко, это в мои планы не входило, но я все же решила добить эту тему. Отдохнем немножко от сложных отвлеченных тем и поговорим о том, что всем понятно и важно, и каждого лично касается.


В прошлом посте мы поговорили о рыбе и рыбопродуктах, а теперь поговорим о мясе и изделиях из него. Качество мяса и мясопродуктов в советское время ухудшалось постепенно, но неуклонно и ГОСТы менялись. Все, у кого есть знаменитая и очень в свое время популярная книга «О вкусной и здоровой пище», или кто видел эту книгу, помнит большую, на целый разворот картинку, на которой изображена схема разруба говяжьей туши. Там изображена говяжья туша, линии разруба и отдельно разрубленные куски — части туши, у каждой свое название. Вот тогда мы узнали эти названия, многие прочли их впервые. Там были, например, такие экзотические названия как «завиток». Все эти части туши были распределены по 4 сортам. К 1 сорту относились, например, вырезка и тонкий край. Ко 2 сорту — грудинка и, кажется, окорок. К 3 сорту — лопатка. В лопатке почти не было костей, одна мякоть, для котлет этот кусок был идеальный. Но шел 3 сортом только потому, что годился только на котлеты, в жареном и тушеном виде мясо от лопатки жесткое. Пашина — это был 4 сорт. Пашина — это мясо и пленки, костей в ней нет. Бульон из пашины получается прекрасным, наваристым, а отваренную пашину можно смолоть и использовать для макарон по-флотски, блинчиков и пр.

Цена на разные сорта мяса сильно различалась. Когда вырезка стоила 1 р. 20 коп. за 1 кг., лопатка стоила 68 коп. Потом схема разруба говяжьей туши изменилась. Мне рассказывал знакомый мясник, что их, мясников, пригласили в райком партии и там им рассказали о предстоящих изменениях и сказали, что дело это очень важное, политическое и на них, мясниках, теперь лежит большая ответственность. Мой знакомый мясник почувствовал себя важной персоной, политическим деятелем, ответственным за проведение важной реформы. Цена на говядину поднялась до 2 р. за 1 кг., а сортов, мне кажется, вообще не стало. Все шло одним сортом и кому как повезет.
Collapse )

Из архива.

Печатать по-прежнему некому и я опять вытаскиваю из архива старый пост, непошедший в свое время. Он был написан в начале года.

Дорогие френды! Я уже писала, что мне очень хочется ответить на ваши комментарии, и хочется начать отвечать с того места, на котором я, по независящим от меня причинам, отвечать перестала, а именно с ноября прошлого года. И я было уже приступила к реализации этого своего намерения, но успела ответить только на комментарий doc_rw, касающийся поэмы Блока «Двенадцать». После этого множество всяких событий мешало мне продолжать отвечать на комментарии и я не знаю, когда я смогу этим заняться. Но на рабочем столе обнаружился незаконченный пост - ответ на еще один комментарий doc_rw. Я решила его поставить. Не пропадать же уже напечатанному тексту, а у меня такие трудности с печатанием, и к тому же там про еду, а эта тема всех касается. И вот этот текст.
Collapse )

Про нас с дочерью. Продолжение 3


Я написала, что не пропустила ни одного лениного возраста, ни одного события в её жизни, и сейчас я об этом немного расскажу. Я не могу точно вспомнить, в каком году что было, но совершенно точно, что мы уехали из Станислава, когда Лене было 4 года. Так что всё, что было в Станиславе, было до 4-х лет.

В 1958 году мы на всё лето сняли дачу в Пуще-Водице под Киевом. Это очень хорошее место. До войны там были госдачи для партийной номенклатуры, и при папе нам такая дача предоставлялась, так что Пуща-Водица для меня была связана с воспоминаниями о моем счастливом детстве. И станиславское детство Лены у нас делится на периоды до Пущи-Водицы и после Пущи-Водицы.

До Пущи-Водицы, когда Лене было около двух лет, дядя на рынке купил годовую подшивку журнала «Огонек». Это была такая толстая книга из 52 номеров журнала. Глянцевый журнал с яркими картинками, иногда во всю страницу, Лена могла листать его часами. Она называла его «сурналь». Этот толстый тяжелый сурналь она брала в охапку, прижимала к себе и, кряхтя, перетаскивала с места на место, чтобы он всегда находился рядом. Когда приходили гости, то одному из них она приволакивала журнал и клала на колени. Я пыталась понять, как она выбирает того, кому дает сурналь; мне показалось, что она выбирает того, кто меньше вовлечён в общий разговор - помалкивает и сидит в сторонке. Очевидно, Лена полагала, что этот гость чувствует себя некомфортно и давала ему свой сурналь, чтобы улучшить его ситуацию.
Collapse )