Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Сегодня началась война. Продолжение


В прошлом посте я все время отвлекалась от темы. Написала о докладе Хрущева на XX Съезде КПСС и о последствиях этого доклада, хотя это не имеет решительно никакого отношения к войне. Сегодня постараюсь быть более последовательной, если получится. В прошлом посте я написала о генерале Власове, но, чтобы у вас не сложилось отрицательное мнение о советском генералитете, сегодня мы поговорим о генерале Карбышеве – он один из героев войны, и он мой любимый герой.

Генерал Дмитрий Михайлович Карбышев родился в 1880 году. Его отец Михаил Ильич Карбышев (1829-1892) был выпускником сибирского кадетского корпуса, ветеран Крымской войны, военный чиновник. А его мать была дочерью коллежского советника из богатых омских купцов 2-й гильдии Лузгиных, Александрой Ефимовной Лузгиной. Двоюродный брат деда Ильи Иван Семенович Карбышев - основатель города Верный (Алматы). Отец из рядовых сибирских казаков, потомственных дворян Карбышевых станицы Омской. За военную службу отец был награжден орденами Станислава, Анны III степени, медалями. И по болезни Михаил Ильич перебрался с семьей в Омск служить военным чиновником Сибирского казачьего войска. У Михаила Ильича было четверо сыновей и две дочери (Дмитрий – самый младший из детей). В 1887 году старшего брата Владимира арестовали за участие в студенческом революционном движении (его рукой было написано воззвание по случаю попытки покушения Александра Ильича Ульянова и его группы на царя).
Collapse )

Мой друг Александр Родин. Продолжение 4.

В предыдущих постах я писала о Саше все самое хорошее, а теперь буду писать вообще всё…

Я уже писала, что Саша пошёл в армию прямо со школьной скамьи и попал на самую страшную войну — на Финскую кампанию. А теперь я хочу, чтобы вы себе это образно представили. Мальчик из интеллигентной московской семьи, к тому же еврейской, оказывается в армии среди ребят, в основном деревенских, тогда у нас сельского населения было больше, чем городского… Это люди другого воспитания, с другим жизненным опытом, с другими привычками, вообще другого образа жизни. То, что на войне есть прямая угроза жизни, это для них, также, как и для Саши, новая ситуация, но тяготы войны, труд войны, для них привычный. Они с детства привыкли к тяжёлому физическому труду и к жизни в полевых условиях. Во время сельскохозяйственных работ с ранней весны до поздней осени они жили в полеводческих бригадах, в палатках, шалашах и пр. и спали на земле. А Сашу, любящая мама до самого ухода в армию укладывала спать, целовала на ночь и подтыкала со всех сторон одеяло, чтобы мальчику было тепло. Так что условия в армии для всех были одинаковые, но воспринимались они, действовали они на Сашу и его окружение по-разному. То что для них было привычным, для Саши было экстремальным.
Collapse )

Случай из прошлого.

(Этот текст уже был в нашем ЖЖ в начале июля 2009 года. Я ставлю его ещё раз, потому что хочу, чтобы вы его прочли сегодня, когда я в связи с Сашей Родиным вспоминаю о времени своей работы в газете «За счастье Родины», армейской газете 38 армии Прикарпатского военного округа. Я могла бы, конечно, просто дать отсылку, но я знаю, что отсылкой вы не воспользуетесь, а мне надо, чтобы вы прочли).

Ночной послевоенный город. При свете редких тусклых фонарей видно, что стены домов изрешечены пулями. Развалина дома, разрушенного прямым попаданием снаряда. Ни в одном окне нет света. В разных концах города слышны выстрелы, одиночные и очереди. Осень. Воздух пропитан влагой. Это Станислав 46-го года. Столица бандеровского движения.

Я быстро иду по улице. Стараюсь шагать покрупнее, но не бежать. Из глубокой тени большого углового дома отделяется фигура мужчины и преграждает мне дорогу. Мужчина в шинели без погон. Спрашивает по-русски: «Куда идёте?». Я машу рукой в неопределённом направлении. Зачем ему знать, куда я иду? Мужчина левой рукой крепко берёт меня под руку, правой вынимает из кармана пистолет, резко поворачивает меня, и ведёт по той же улице в сторону, откуда я пришла. Идёт спокойным шагом, не быстро, и я иду рядом тоже спокойно. Вырваться не удастся – он сильней и можно спровоцировать выстрел. Мужчина средних лет, лицо без выражения. Я внимательно прислушиваюсь – вдруг покажется патруль или подвернётся ещё какая-нибудь возможность освободиться. Впереди в нескольких шагах вижу ярко освещённую стеклянную дверь парикмахерской. Когда я проходила здесь минут 20 назад, света в парикмахерской вроде бы не было. Поравнявшись с парикмахерской, сквозь стеклянную дверь вижу там людей. Резко вырываю руку, вбегаю на крыльцо парикмахерской и хватаюсь за ручку двери, но дверь открывается внутрь. Вырваться было легко, я шла рядом с мужчиной так спокойно, что он не ожидал резкого внезапного рывка. Но теперь мужчина пытается стянуть меня с крыльца. Я не отпускаю ручку, и тем самым не открываю дверь, а только плотнее её прижимаю. В парикмахерской два офицера и парикмахер в халате. Они сидят голова к голове и о чём-то серьёзно разговаривают. Я изо всех сил стучу ногами в дверь. Один из офицеров подходит к двери и рвёт ручку на себя. Я влетаю в парикмахерскую. Быстро говорю: «Мужчина в шинели без погон, с пистолетом, говорит по-русски, чего хотел, не знаю». Военные выбегают на улицу.
Collapse )

Сегодня началась война

Я всегда отмечаю этот день. Для меня день начала войны - не менее важная историческая дата, чем День Победы. Когда мы жили в эвакуации в Казахстане, мама, мой брат Феликс и я, мы дали обет каждый год отмечать этот день постом. 22 июня на завтрак, обед и ужин мы ели жидкий пшённый суп, ничем не заправленный - пшено, вода и немного соли, и к этому супу кусок хлеба. Мы соблюдали этот обет три года, а потом я поступила в МГУ, стала жить в Москве, скитаться по общежитиям и друзьям, и у меня уже не было возможности 22 июня приготовить этот суп военного времени. Свой первый день войны я уже описывала в этом ЖЖ. Для новых читателей я ставлю этот пост ещё раз.

В песне поется: «22 июня ровно в четыре часа Киев бомбили, нам объявили, что началася война…». Так вот, самая первая бомба той войны разорвалась в двух трамвайных остановках от нашего дома. Она попала в район киностудии им. Довженко (Киев, Брест-Литовское шоссе). Я не проснулась. Меня с трудом разбудили мама и младший брат (ему было 11 лет), который тормошил меня и восторженно кричал: «Линка, вставай! Война! Настоящая!» Потому что до этого было много учебных тревог, чуть не каждый день. Мы втроем пошли в бомбоубежище, но там было очень скучно, и я потихоньку улизнула. Бомбежки были ежедневные, почти непрерывные, но я в бомбоубежище больше не ходила. Не ходила в бомбоубежище и продавщица ближайшего (только шоссе перейти) продовольственного магазина. Она боялась, что магазин обворуют. И я пользовалась воздушной тревогой, чтобы сбегать в магазин и купить все без очереди.
Collapse )

С Днём Победы

Мы все войны шальные дети…
Б.Окуджава

С Днём Победы, дорогие мои! Это строчка из Окуджавы, она и про меня. Мы, моё поколение, мы все дети войны. Сколько бы мы ни прожили до войны, война нас переродила. Сколько бы мы ни прожили после войны, война навсегда осталась главным событием нашей жизни, главным временем нашей жизни. Она окончательно сформировала характер, во многом определила отношение к жизни и к людям. Мы все относимся к людям по критерию – пошёл бы я с этим человеком в разведку или нет. И на наши повседневные привычки война наложила отпечаток. Я вижу, что от окружающих меня более молодых людей меня отличает особое отношение к хлебу, вообще к еде, к мылу, к ниткам, к спичкам… И что мы – шальные, это тоже правда. Я смотрю на своих детей и их друзей и понимаю, что мы отличаемся друг от друга, как дикие животные отличаются от домашних. В нашей жизни была непредсказуемость, вплоть до того, что мы не знали, выживем ли в ближайшее время. У поколения наших детей всё предсказуемо: школа, институт, после института работа по распределению, которое получил вместе с дипломом. Я смотрю на них, и вроде бы надо радоваться их благополучию, я и радуюсь, но всё же тревожусь. Жизнь не испытала их на прочность, в ней не было событий с непредсказуемым результатом, и не приходилось принимать решений в быстро меняющихся обстоятельствах.
Collapse )

К выборам президента РФ. Письмо Явлинского Путину

Избирательная кампания началась, и я не могу не принять в ней участие, естественно, на стороне Явлинского. Мне очень много нужно сказать по этому поводу, так много, что я даже не знаю, с чего начать, за что прежде хвататься. Начну, пожалуй, с последнего информационного повода, который нам дал Григорий Алексеевич. Я имею в виду письмо, которое помещаю ниже. Оно было написано 12 февраля, когда о гибели российских граждан в Сирии говорили только зарубежные источники и пользователи соцсетей. И до сегодняшнего дня ни один из наших политиков не обратился к Путину с требованием, с каким обратился к нему Явлинский, с требованием разъяснений и отчёта. И до сих пор российские граждане этих разъяснений и отчёта не получили. До вчерашнего дня официальные источники сообщали что-то невнятное, говорили, что вроде бы погибло 5 россиян или не россиян, и что к российским вооружённым силам погибшие никакого отношения не имели. А вчера сообщили, что погибло несколько десятков человек. Хотя весь мир, а теперь уже и россияне, знают, что погибло несколько сотен бойцов, воевавших в ЧВК Вагнера, имеющей отношение к Кремлю. И воевали они даже не за сохранение режима Асада, а за какие-то нефтяные поля. Защищали чью-то собственность, чьи-то бабки, говорят, даже бабки Пригожина, и за это они отдали свои молодые жизни.
Collapse )

7 ноября

Этот день в советское время был большим праздником, это был главный советский праздник. Чтобы трудящиеся как следует прочувствовали значение события, которое отмечалось, у них был не один, а два выходных дня - 7 и 8 ноября, целых два выходных! Ну как тут было не радоваться! И радовались, и праздновали, в этот день были демонстрации, праздничные спектакли и концерты, детские утренники, вечера художественной самодеятельности. А так как в школьные годы я участвовала во всех видах художественной самодеятельности - в школе и в кружках клуба завода «Большевик» - то для меня это был чрезвычайно важный день. И подготовка начиналась заранее, за месяц. Репетиции, спевки, разучивание новых стихов и танцев… большая творческая работа, трудная и радостная. А потом сами выступления - сколько переживаний, восторгов и огорчений! Всё это потом ещё долго вспоминалось и обсуждалось. И всё это было счастье, вся эта весёлая праздничная кутерьма и неразбериха. Но это из области воспоминаний…

Сейчас оценить события столетней давности сложно, об этом ведутся дискуссии, отчаянные споры, прямо-таки бои, хоть и словесные, но яростные. Мы с вами ничего оценивать не будем, но делать вид, что 100 лет назад в этот день ничего значительного не случилось, тоже не станем. Мы просто прочтём описание этого события у самого большого советского поэта Владимира Маяковского в поэме «Хорошо».

Дул,
   как всегда,
         октябрь
             ветрами,
как дуют
     при капитализме.
За Троицкий
      дули
         авто и трамы,
обычные
    рельсы
        вызмеив.
Под мостом
      Нева-река,
по Неве
    плывут кронштадтцы...
От винтовок говорка
скоро
   Зимнему шататься.

В бешеном автомобиле,
           покрышки сбивши,
тихий,
    вроде
       упакованной трубы,
за Гатчину,
      забившись,
            улепетывал бывший -
"В рог,
    в бараний!
          Взбунтовавшиеся рабы!.."

Видят
   редких звезд глаза,
окружая
    Зимний
        в кольца,
по Мильонной
       из казарм
надвигаются кексгольмцы.

А в Смольном,
       в думах
           о битве и войске,
Ильич
   гримированный
          мечет шажки,
да перед картой
        Антонов с Подвойским
втыкают
    в места атак
           флажки.

Лучше
   власть
       добром оставь,
никуда
    тебе
      не деться!
Ото всех
     идут
       застав
к Зимнему
     красногвардейцы.

Отряды рабочих,
        матросов,
             голи -
дошли,
    штыком домерцав,
как будто
     руки
        сошлись на горле,
холёном
    горле
       дворца.
Две тени встало.
         Огромных и шатких.
Сдвинулись.
      Лоб о лоб.
И двор
    дворцовый
         руками решетки
стиснул
    торс
       толп.
Качались
     две
       огромных тени
от ветра
     и пуль скоростей, -
да пулеметы,
       будто
          хрустенье
ломаемых костей.
Серчают стоящие павловцы.
"В политику...
        начали...
             баловаться...
Куда
   против нас
        бочкаревским дурам?!
Приказывали б
       на штурм".

Collapse )

К столетию. Гражданская война. Атаманы. Окончательное окончание. Атаман Семёнов.


Сначала по поводу комментариев... Ошибки в фамилиях поэтов — это вина моя, а не моих помощников. В мое время Эдуард Багрицкий и Вера Инбер это были известные поэты. Стихотворения В. Инбер «Пять ночей и дней» и Э. Багрицкого «Смерть пионерки» проходили в школе, а сегодня, в поколении 20-ти и даже 30-ти летних, вы не найдете ни одного человека, который читал бы их или хотя бы о них слышал. Больше таких ошибок не будет. Я буду диктовать фамилии по буквам или брать из интернета.

До сих пор я писала только об атаманах, действующих на территории Украины. Я о них больше знаю. С ними сталкивались в ходе Гражданской войны мои родители и в детстве я слышала, как мои родители вспоминали об этом и обсуждали это со своими друзьями. И в художественной литературе, поэзии, встречается все больше Махно, Тютюнник, Улялай. А в кино мы видели к тому же и зеленых (в фильме «Гори, гори, моя звезда» с Табаковым в главной роли и с Олегом Ефремовым в блестящем эпизоде).

Но атаманы были не только на Украине. В Сибири и на Дальнем Востоке с красными сражался атаман Семёнов и наш рассказ о Гражданской войне будет неполным, если мы ничего не скажем об этом крупном военном деятеле.
Collapse )

К 100-летию. Гражданская война. Интервенция

Дорогие френды, к предыдущему посту нет ни одного комментария, и я поняла, что эта тематика вам настолько неинтересна, что вы просто и читать не стали. А жаль. Я писала в полемическом задоре, написала много такого, чего вы никогда не читали, много спорного, и думала, вы со мной не согласитесь, станете возражать, и получится дискуссия, но увы... А у меня положение безвыходное. Я живой свидетель практически всего русского ХХ века. Чего не видела сама, то видели родители, а это всё равно, что я, мы были очень близкими людьми. И поскольку я последняя, то я не могу уйти, не оставив письменного свидетельства. И поэтому я продолжаю.

Белому движению помогали страны Антанты и не только. Они помогали белым не из любви к России, не потому, что хотели блага этой стране, причины были не гуманистические, не идеологические, а экономические. Страны Антанты, помогая белым, защищали свои интересы. Значительная часть промышленных предприятий на территории России принадлежала иностранному капиталу. У одного Зингера на территории нашей страны было более десятка заводов, а в Подольске такой завод был градообразующим предприятием. В Москве был большой завод Донгауэра, целый район назывался Донгауэровка, рынок, который сейчас называется Лефортовским, в мое время назывался Донгауэровским. Завод Михельсона, где было совершено покушение на Ленина, также принадлежал иностранной фирме. Не стану, да и не могу перечислить все предприятия в Москве, принадлежавшие иностранцам... Ну вот хоть самая большая кондитерская фабрика в городе, которая в советское время стала называться «Красный октябрь», до революции принадлежала немецкой фирме «Эйнем». В промышленности Петербурга доля иностранного капитала была еще больше. За рубежом также было много держателей российских ценных бумаг, русского займа и т. п. После революции все предприятия были национализированы, а ценные бумаги обесценились. Победа белых могла вернуть иностранцам их утраченную собственность. Так почему было им не помочь, тем более что помогать было чем. Я прочла у Алексея Толстого, что после Первой мировой войны Европа была завалена горами товаров военного назначения, теперь уже никому не нужных. Там было и оружие, и боеприпасы, и обмундирование, и даже консервы. Это также отражено в фольклоре того времени, в котором белые изображаются во всем заграничном. Я уже приводила частушку:

Погон российский, мундир английский,
табак японский, правитель омский.
Collapse )

Начало войны Иона Дегена.

Я написала, что стихотворение «Бледность на лице луны смертельная» до сих пор никому не показывала, но это не так. Юра мне напомнил, что эти стихи я использовала в «Новогодней истории», которую поставила в ЖЖ 31 декабря 2011 года, и потом еще продублировала, кажется 3 или 4 года спустя. Я об этом совершенно забыла, и когда Юра мне об этом сказал, я не поверила, пришлось ему мне доказывать. В новогодней истории авторство этих стихов я приписала моему герою. Я теперь окончательно поняла, что я не писатель, и сочинить ничего не могу. Даже, когда я пишу не от первого лица, вроде бы придуманную историю, это все равно мой личный опыт. Мужчины в любовных сценах говорят только то, что я от них слышала, а женщины говорят и испытывают то, что я чувствовала и говорила. Юра беспокоится, что вы случайно наткнетесь на «Новогоднюю историю», и подумаете, что я вас сознательно обманула, когда сказала, что показываю эти стихи первый раз. И я сейчас все это пишу, чтобы вы так не подумали.

Дорогие френды, у меня траур еще продолжается, ни о чем другом я ни думать, ни говорить не могу. И так как я понимаю, дорогие френды, что зайти в интернет вы не удосужитесь, я помещаю здесь текст из интернета, который я хочу, чтобы вы непременно прочли. Это что-то вроде автобиографического интервью.


- Каким Вам запомнилось лето сорок первого года?
- Страшное время. Непрерывные бои. Даже отразив все немецкие атаки, мы почему-то отступали. Стрелковые роты таяли на глазах и не только из-за тяжелых боевых потерь. Началось повальное дезертирство.
Постоянные немецкие бомбежки, небо в те дни осталось за немцами. Только один раз я стал свидетелем трагического боя наших летчиков. Девять самолетов И-16 были сбиты двумя "мессерами". Уже на второй неделе боев нас перестали снабжать боеприпасами и продовольствием. Кухня со старшиной не появлялись на наших позициях.
Нас скупо пополняли красноармейцами - призывниками и кадровиками из разбитых частей. Комсостав разбежался, я даже не видел ротного командира или политрука. Меня выбрали командиром взвода. Кадровики не возражали.
Collapse )