Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

С 8 марта!

Дорогие женщины и не менее дорогие мужчины! Я вас поздравляю с Международным женским днём — первым весенним праздником в году. Пусть весна этого года станет весной вашей жизни, независимо от того, сколько вам лет. Как пел Вертинский, «В нашей жизни всё ещё поправится, в нашей жизни столько раз весна». В такой день хорошо почитать стихи о женщинах и о любви … Но что именно почитать? Стихов на этим темы бессчётное количество, тьма тьмущая. Я думала-думала, выбирала, и вот что я решила. Не знаю как вам, а мне надоело быть серьёзной. Хочется чего-то легкомысленного, маскарадно-карнавального, невсамделишного, декоративно-красивенького. И я придумала, что восьмомартовским подарком в этом году для нас должен стать Игорь Северянин. Строгая elena_sheo, конечно, скажет, что это пошлость, и даже будет права, но можно это воспринимать и иначе. Серебряный век даже в лице его лучших представителей вообще балансировал на грани пошлости и частенько срывался с этой грани. Такое было время, это вам не Золотой век. Северянин писал о себе

Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоен:
Я повсеградно оэкранен!
Я повсесердно утвержден!


и это была правда, на его поэзоконцерты публика ломилась и вполне интеллигентная публика. Маяковский его очень любил, знать наизусть.
Стихи, которые я вам предлагаю, вы знаете, но не наизусть от начала до конца, многие стихотворения у Северянина длинные, это их основной недостаток.

Итак, посвятим Женский праздник в этом году кумиру женщин того времени. Степень женского обожания, окружавшего Северянина, теперь даже трудно себе представить. Я подобрала стихи так, чтобы получилось что-то вроде онтологии поэзии Северянина, отражающая все грани его таланта. Если вы всё это прочтёте, то можете больше ничего не читать и быть уверенными, что с поэзией Северянина Вы знакомы.

Это было у моря ...
Это было у моря, где ажурная пена,
Где встречается редко городской экипаж...
Королева играла - в башне замка - Шопена,
И, внимая Шопену, полюбил ее паж.

Было все очень просто, было все очень мило:
Королева просила перерезать гранат,
И дала половину, и пажа истомила,
И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.

А потом отдавалась, отдавалась грозово,
До восхода рабыней проспала госпожа...
Это было у моря, где волна бирюзова,
Где ажурная пена и соната пажа.


Collapse )

Вот, например, такая “Новогодняя история”.

Тридцать первое декабря 1960 года. Сумерки. Киев.
В телефонную будку возле станции метро входит парень в форме курсанта военного училища, на спине рюкзак. Снимает трубку, начинает набирать номер. Дверь будки открывается, заглядывает девушка.
Девушка. Молодой человек, пожалуйста, вы не могли бы отложить звонок на две-три минуты.
Парень (приветливо). Конечно. Вам срочно нужно позвонить? (Выходит из будки).
Девушка. Нет, я хотела с вами поговорить. Вы звоните друзьям по поводу встречи Нового года? Вы к ним собираетесь пойти?
Парень. Да. А о чем вы хотели поговорить?
Девушка. Я хотела вам предложить… Но это плохая идея.
Парень. Все-таки выскажите ее.
Девушка. Там вас ждут друзья? Может быть девушка?
Парень. Может быть друзья, может быть девушка. Так что за идея? Вы ее еще не забыли?
Девушка. Там будет много народу, музыка, танцы, веселье?
Парень. Да-да. Так в чем же все-таки ваша идея. Вы хотели что-то предложить.
Девушка. Я же сказала идея неудачная. Я хотела предложить вам встретить Новый год со мной вдвоем у меня дома.
Парень всматривается в девушку. Красивая, насколько можно разглядеть в сумерках, темные волосы стянуты назад, светлые глаза. На голову наброшен белый шерстяной ажурный шарф. Из-под короткой песцовой шубки длинное черное платье. Черные туфли лодочки почти доверху погружены в снег.
Collapse )

Старость – это Рим. Продолжение

Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?
Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой...
А.С. Пушкин

Дороги френды!

По правде сказать, все ваши поздравления с днем рождения Юра мне прочел уже после того, как мы поставили последний пост. Спасибо за поздравления, очень тронута. Давно мне никто не говорил хороших слов. Особенно интересно и важно то, что вы написали о ЖЖ, о постах. С тех пор как я не пишу сама, а диктую, у меня об этом смутное представление. Я человек пишущий. Я привыкла думать, водя пером по бумаге, как будто перо и есть мыслящий элемент. Когда передо мной нет чистого листа бумаги, а в руке ручки, мне никакие мысли в голову не приходят. И я привыкла работать в уединении, в тишине, присутствие другого человека создает помехи, которые мешают мне расслышать собственные мысли. А теперь я диктую другому человеку. Его присутствие влияет на меня, и я не очень знаю, что мы написали, а чего мы не написали. И когда мне прочитывают написанный текст, то со слуха я как-то не очень воспринимаю.

Есть люди, которые предпочитают диктовать. Черчилль ничего не писал сам, он всё диктовал, даже любовные письма. И если ему ночью в голову приходила мысль, которую непременно нужно было записать, чтобы не забыть, то он вызывал секретаря. И она прибегала ночью, она жила тут же в замке, и я думаю, она не сердилась на то, что ее разбудили, а напротив ей было приятно, что обожаемый сэр Уинстон нуждался в ней круглые сутки. А я не похожа на Черчилля. И продиктовав текст, я мучаюсь сомнениями, написано ли то, что я хотела, или не совсем то, или совсем не то. И некоторые комментарии подтверждают эти мои опасения. Вроде бы это комментарии к моему тексту, но они совсем о другом. Значит, из моего текста можно вычитать то, что я в него не вкладывала.
Collapse )

Воспоминания. Первомай моего детства.


Я хочу вспомнить майские праздники моих школьных лет, довоенные, в Киеве. Первомай тогда был самый главный праздник, самый счастливый день в году. День октябрьской революции тоже был важный праздник, но его отмечали осенью, когда плохая погода и самые короткие дни. Когда идет дождь и темно, трудно просто физически настроить организм на праздник. Хотя в 1938 году на октябрьские праздники в Киеве цвели каштаны, вторично. Мы шли на демонстрацию с нашей учительницей ботаники Марией Алексеевной, мы ее очень любили, и она обратила наше внимание на это цветение каштанов и объяснила, что это значит. Но это, конечно, была аномалия. А вот 1 мая всегда была хорошая погода и день был длинный. К тому же, Первомай был праздник не только для нас, для нашей страны, его праздновали трудящиеся всех стран, его и в России начали праздновать еще до революции, тайно устраивали революционные маевки.

Основной лозунг этого праздника был: «Да здравствует первое мая – боевой смотр революционных сил международного пролетариата». Так что Первомай имел прямое отношение к мировой революции, которую мы все ждали с большим нетерпением, со дня на день. Мы - дети - праздника начинали ждать уже с середины апреля. Вот, через две недели 1 Мая, вот через 10 дней праздник … вот через 3 дня … И, наконец, этот день наступал. Утром уже просыпались в особом настроении, я бы даже сказала, в каком-то особом состоянии. Праздник, 1 Мая! На стуле возле кровати уже была приготовлена праздничная одежда, завтрак тоже был праздничный, и вся семья, все нарядные, сидела за столом. После завтрака выбегали на улицы, гремела музыка. Кто не шел на демонстрацию, смотрел на проходящие мимо яркие, веселые колонны. До 11 лет папа брал меня с собой на трибуну, где стояли руководители. Колонны шли мимо нас, в колоннах люди смеялись, пели, выкрикивали лозунги, приветливо махали нам руками. С 12 лет я начала ходить на демонстрацию. Мы собирались в школе. Из школы нас в кузове грузовика, где стояли скамейки (очевидно автобусов тогда еще не было), везли до бульвара Шевченко, а там мы вливались в колонну демонстрантов. Я ходила на демонстрацию всегда в национальном украинском костюме. У меня была белая блузка с очень широкими рукавами, сплошь вышитыми. Вышивка была такого качества, что ее можно было демонстрировать в музее народного искусства. Наша домработница Мотя однажды случайно купила ее на рынке за недорогую цену. Женщина, которая продавала, возможно, не понимала, какое сокровище продает, а может, ей срочно были нужны деньги. Юбка была - плахта. И поверх этого надевалась лиловая бархатная безрукавка. Червоных черевичек у меня не было, а на ногах были обыкновенные туфли. На голове был венок, из искусственных цветов, мастерски сделанных, и сзади множество разноцветных лент. Костюм этот я надевала только на демонстрацию 1 мая, и если погода позволяла, на 7 ноября. Еще я танцевала в нем гопак в самодеятельности. А когда мы эвакуировались, бежали из окруженного Киева, костюм остался дома, и больше я его не видела.
Collapse )

По поводу комментариев к посту «Курсовая работа»

Сначала о свежих впечатлениях. Вчера на «Эхе Москвы» Белковский рассказал, что Александр Бородай, нынешний премьер-министр так называемой Донецкой республики, это его хороший знакомый, профессиональный политтехнолог и талантливый пиарщик. К Украине и в частности к Донецку никогда никакого отношения не имел. Я посмотрела, что написано о Бородае в Интернете и поразилась, не поленитесь, посмотрите и вы. Я всегда предполагала, что вся эта борьба за федерализацию целиком организована Россией, но, всё же, не представляла себе что люди, руководящие ей, вообще никогда никакого отношения к Украине не имели. Что Бородай, что Стрелков и пр. – целиком наша диверсия.

elena_sheo, которая вообще хорошо меня понимает, на этот раз пишет, что из моего текста она сделала вывод, что я не любила своего мужа, а только позволяла себя любить. В паре часто один любит, а другой позволяет себя любить. Если из текста можно сделать такой вывод, значит, он не удался. Моя племянница, дочь моего брата Феликса Березина (он тоже блогер, может кто-то из вас его знает), читает мои посты, а потом мне звонит и делится впечатлениями. Так вот, ей пост «Курсовая работа» не понравился. Она сказала, что неинтересно, скучно, сухое изложение фактов, какой-то отчет о событиях. Значит, не получилось.
Collapse )

Прохоров. Ответы на комментарии. 4

Воображаю, как вам надоело говорить о Прохорове. Мне тоже. Острота впечатлений прошла, интерес у вас к нему исчез, говорить о нем сейчас все равно, что есть остывший обед или разогретый. Римляне говорили, что хуже остывшего обеда может быть только обед разогретый. Но я уже начала отвечать на комментарии, доведу это неблагодарное дело до конца.
Пишут, что я не должна обращать внимание на телевизионную картинку, а должна читать программу Прохорова и слушать, что он говорит. Предвыборная программа – это специфический жанр. Ее пишут политтехнологи, специалисты по, как они сами говорят, «втюхиванию лохам» своего товара. Политтехнологи ручаются за успех только в том случае, если их кандидат будет говорить то, что они написали без всякой отсебятины. А вот картинка на экране телевизора – это совсем другое дело. Говорить можно, что угодно, но невозможно спрятать глаза, злой безгубый рот евнуха, который не годится для поцелуев, но годится для специфических любовных утех.

Collapse )

Воспоминания. Студенческая жизнь. Мое жилище. 7

Еще я жила на Большой Бронной, раньше чем в Выползове переулке у Софьи Павловны. Меня пригласила пожить с ней моя сокурсница Инна. Прежде она жила с бабушкой, но бабушка недавно умерла, и Инна осталась одна в большой комнате. Я с радостью приняла приглашение. Пишу о Большой Бронной потому, что семья Инны кажется мне интересной. Инна была русской по матери и еврейкой по отцу. Ее бабушку артисты Еврейского театра называли матерью своего театра. Этот театр на Малой Бронной был в нескольких минутах ходьбы от дома Инны. Бабушка каждый день готовила большой обед, пекла пирог в «чуде» на керосинке и приглашала артистов Еврейского театра. Они заходили к ней между репетициями и спектаклями, а иногда и после спектаклей. Бывали у нее вместе с молодежью и Михоэлс, и Зускин. Потом Михоэлса убили, инсценировав несчастный случай, Зускин, заменивший его в театре, погиб в застенках Лубянки, часть актеров репрессировали, театр разогнали, о бабушке и ее дружбе с театром я знаю по рассказам Инны.
Collapse )

Воспоминания. Студенческая жизнь. Мое жилище.

Хочу рассказать о жилье, которое я снимала в студенческие годы, о своих квартирных хозяйках, и как мне у них жилось и т.д. Первое жилище мне устроила Алина, моя подруга, студентка консерватории. Я посвятила ей целый пост, если не два. Алина договорилась с сестрой своей квартирной хозяйки, что та сдаст мне угол. Квартирная хозяйка Алины, Мария Павловна, была колоритная личность. Бывшая певица, она сама не жила в своей квартире, там жила только ее взрослая дочь, но от певицы в квартире остались рояль и пианино, что было необходимо для студентки консерватории. Мария Павловна жила в квартире своего мужа, полковника в отставке. Когда она сердилась на него, то называла его деникинец. Он очень спокойно и добродушно отвечал: «Мурочка, ну почему же деникинец, а не колчаковец, не врангелевец?» Кстати, после смерти Марии Павловны он женился на ее дочери, старой деве, и эта пара выглядела очень достойно. Он был такой «настоящий мужчина», что разница в возрасте не бросалась в глаза.

Collapse )

Москва. Студенческая жизнь. Как мы жили. Последнее. 3

Мы много пели. Петь хотелось неудержимо. Мы пели за городом у костра, как все люди, мы пели и на прогулке в парке и на улицах (теперь я что-то не замечаю на улицах компаний смеющейся и поющей молодежи, впрочем, может быть, я мало хожу по улицам или хожу не там), в троллейбусе-автобусе, в университете, усевшись на ступени лестницы амфитеатров.
Collapse )

Москва. Студенческие годы. Как мы жили. Продолжение.

Юз Алешковский тогда писал только стихи под Маяковского, весьма посредственные. Мне кажется, он их никогда не публиковал, он умный. Он говорил, что хочет писать прозу, но я почему-то не верила, что проза у него получится. Оказалась плохим пророком. Я первый раз поняла, что он талантливый, когда он написал «Товарищ Сталин, вы большой ученый». Написал он это у меня дома. Днем однажды они пришли с Плисецким, я была одна. Я сказала: «Ребята, вы наверное есть хотите?» Воспитанный Герман сказал: «Ну что ты, Линочка, мы сыты, как….» «Собаки, - продолжала я его фразу, и пошла на кухню жарить картошку. Но из комнаты до меня доносились какие-то интересные слова. Я убавила огонь и пошла к ребятам. Юз лежал, развалившись на кушетке, (у нас была тогда прелестная, но не очень удобная кушетка «рекамье») а Герман сидел за машинкой и Юз диктовал теперь всем известные стихи. Пока он их написал, у меня три раза картошка сгорела. Тогдашний Юз совсем не был поход на теперешнего, забронзовевшего гуру, который не говорит, а вещает, и внешне, и внутренне совершенно благополучен. Я не знаю сейчас другого такого благополучного, ни в чем не сомневающегося человека. Впрочем, он теперь живет далеко, я с ним не общаюсь и сужу о нем по телефильму. В молодости он сомневался и страдал комплексом, который бывает только у советских людей – комплексом отсутствия диплома. Но такой он мне больше нравился. Хотя я не любила, когда он приходил к нам домой. Его приход означал не выпивку, а грандиозную пьянку. Одно время он бывал у нас очень часто. Он входил, видел мое вытянувшееся лицо, делал ко мне шаг, протягивал руку и говорил с неотразимой открытой улыбкой: «Преодолейте неприязнь». Я смеялась и преодолевала.
Collapse )