?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Воспоминания. Теплое лето 1992 года.
tareeva
Уважаемый hranitel_drev, я, конечно, не приняла Ваш вопрос о том, считаю ли я себя русской, как намёк на мою этническую принадлежность, ни на секунду в голову не пришло. Уж настолько-то я Вас знаю, чтобы понять вопрос правильно. Я прошу у Вас прощения за то, что вычитала в Ваших комментариях ностальгию по СССР, которой, как Вы утверждаете, там нет. А что же значат Ваши слова о том, что что-то важное кончилось, и дело здесь не в политике? Я чувствую так же. Но разве это важно не связано с СССР? Жаль, что Вы это важно не попытались сформулировать. Я сформулировала это для себя. Если бы Вы сделали то же, то мы посмотрели бы, насколько совпадают наши формулировки. Чтобы доказать, что у Вас нет ностальгии Вы рассказали о том, как Вы живёте сейчас. Вы очень благополучны и внешне и внутренне, и у Вас даже появилась домашняя библиотека, который не было на прежнем месте жительства, я, кстати, не знаю, почему. Я рада была это прочесть, и я с тревогой думаю о русских, которым пришлось уехать из союзных республик, где они, может быть, родились. Они думали, что живут в своей стране, а оказалось, что они не сыновья этой страны, а жильцы, причём, нежелательные, и лучше было бы им уехать. Не дай Бог пережить такое. Рада, что Вы это пережили благополучно. Вы перечислили то, о чём сожалеете, и в этот список попало всё, что важно для человека. Можно не считать это ностальгией, а можно считать.

А теперь, когда прочитав ваши комментарии, дорогие френды, я убедилась, что не встречу понимания и, тем более, сочувствия, я, всё-таки, представлю свои

Воспоминания. Теплое лето 1992 года.

Это было первое лето в другой стране.

Советского Союза уже не было. Обычно летом москвичи покидают город: уезжают в отпуск, переезжают семьями на дачи, город наполняется приезжими со всех концов страны, из всех республик Союза. Люди приезжают в Москву как гости и как хозяева в свою столицу. У них здесь много дел: посетить Мавзолей Ленина и Кремль, побывать в Третьяковской галерее, в музее им. Пушкина и пр., походить в театры. Многие московские театры в это время уезжают на гастроли, но в Москве гастролируют театры из разных городов страны. Поездка в Москву для людей – праздник, и в городе все лето царит праздничное настроение. В мои студенческие годы студенты летом подрабатывали в Мосэкскурсбюро экскурсоводами и организаторами экскурсий. Это была приятная работа, хоть и не лёгкая. Экскурсанты — весёлая праздничная толпа, и было хорошо рассказывать им о Москве, которая и им и нам самим была очень интересна. Самое трудное было не растерять экскурсантов, которые так и норовили заглянуть в какой-нибудь заинтересовавший их дворик или переулок, или обойти какой-нибудь дом вокруг.

Я любила летнюю Москву, мы с мужем обычно уезжали в отпуск в конце апреля - начале мая и в октябре, так что все лето я была в городе.

Летом 1992 года все было как всегда, но настроение было другое. Праздника не было, было настроение прощания, расставания, состояние высокой трагедии. Этим был пропитан воздух. Мы смотрели друг на друга с особым чувством, мы все еще были вместе, но в последний раз, может быть, мы больше никогда друг друга не увидим. Вспоминались стихи Цветаевой из «Поэмы конца»:

- Завтра с западу встанет солнце!

- С Иеговой порвет Давид!

- Что мы делаем? - Расстаемся.

- Ничего мне не говорит

Сверхбессмысленнейшее слово…

А лето между тем было прекрасное. Такое в Москве редко выпадает. Было ясно и в то же время не слишком жарко, так бывает в Крыму в мае.

В это лето я вставала рано и с утра обходила в Москве пять точек: Мавзолей, музей Ленина, здание КГБ на Лубянской площади, здание ЦК на Старой площади и ГУМ. Благо я живу в трех минутах ходьбы от Красной площади и могу все это обойти пешком. Сначала я шла к Мавзолею, он ближе всего к моему дому. В ранние часы Мавзолей был еще закрыт, но поблизости от него собирались кучки народа, некоторые клали цветы к Мавзолею. Я тоже собиралась положить цветы и, таким образом, попрощаться со своим советским прошлым, но так и не собралась. У музея Ленина три сотрудницы музея собирали подписи под требованием сохранить музей Ленина. Они держали древки, на которые были прибиты фанерки с текстом требования, и были они такие старые, что непонятно было, то ли они держат древки, то ли древки поддерживают их. Подписи собирали сидя на ящиках. Я садилась рядом с ними на свободный ящик и наблюдала за происходящим. Кроме меня наблюдал еще один молодой человек. Он так же как я, приезжал каждое утро. Те, кто подписывался, вызывали у него презрение и отвращение, а старух, сотрудниц музея, он ненавидел, но больше всего он ненавидел меня. Почему-то, именно меня он считал вдохновителем и организатором мероприятия. Про старух он говорил: «Присосались к кормушке и бояться, что кормушку отнимут». Я отвечала: «Какая кормушка? Вы знаете, сколько получают музейные работники? Любителей попользоваться кормушкой вы теперь ищите в ваших рядах, они уже давно к вам переметнулись, а какие у них аппетиты, это вы скоро поймете и поразитесь». Еще я ему говорила, что желаю, чтобы он сохранил свои идеалы до столь преклонных лет, и так же бы их защищал, как эти женщины. Желающих подписаться была большая очередь, в ней были люди из всех республик Союза. Было какое-то особое настроение торжественного прощания. Я видела, как плакала казашка - учительница из Семипалатинска, молодой человек из Баку тоже со слезами в голосе говорил, что Москва была и его столицей, он чувствовал себя здесь своим, его хорошо принимали, и что же теперь будет, неужели их запрут в границах маленького Азербайджана. Люди из Латвии (причем латыши) говорили о том, какой замечательный человек Рубикс, бывший первый секретарь ЦК республики, которого теперь преследуют, а литовцы говорили о том, какое ничтожество этот бездарный музыковед Ла́ндсбергис, ставший внезапно лидером страны. Люди открывали кошельки и предлагали деньги на музей Ленина, но старухи этих денег не брали. Я спросила, почему не берут, отвечали, что не знают, как оформить эти пожертвования. В какое-то утро организовали живое кольцо, взялись за руки и окружили кольцом здание музея. В живом кольце я не участвовала.

Продолжение следует.


  • 1
"Присосались к кормушке и бояться" дорогие помощники Тареевой, снова обращаюсь к вам: не позорьте интеллигентную старушку, не ставьте мягкий знак там, где ему быть ни в коем случае не положено.

Литовцы и азербайджанцы, горюющие о развале СССР - опять-таки это до ужаса напоминает сантименты миллионов отколовшихся от Австрии после 1918-го, или переживания миллионов обретших независимость в прошлом веке индийцев, пакистанцев, даже ирландцев

Я из Литвы, живу теперь в Англии. Были и есть литовцы, горюющие о развале СССР, особенно после последнего кризиса, когда жизнь в Литве стала вообще чрезвычайно суровой, а огромное количество ее жителей удрала на заработки на Запад. Но тем не менее, почему-то из русских, живущих в Литве, чрезвычайно малый процент попросился в Россию на постоянное жительство. Ныть и ругаться - все наследники совка молодцы. А новое поколение голосует ногами, где лучше жизнь - туда и едут. Не в Россию. В 1992 году люди еще не поняли, не определились, боялись всего, может, и на публику работали, в ожидании возврата старого порядка.

Уважаемая Энгелина Борисовна. Прежде всего, хочу прояснить вопрос с библиотекой. Вы меня не совсем правильно поняли. Мне даже себя жалко стало. В родительском доме читали мало. Из книг была в основном беллетристика, учебная литература. Лет с 9-10 я увлёкся чтением, стал активно ходить в местную библиотеку, которая как я сегодня понимаю, была не плохо укомплектована. Женщины, работавшие там много лет, были людьми, влюблёнными в литературу. Со временем они меня приметили и стали подсовывать разные, редкие по тем временам, издания, на которые у читателей была очередь. У кого-то прочитал, вот, мол, раньше всё было дефицитом, даже на книги была очередь, а теперь читай всё свободно. А дело ведь не в тиражах, сегодня о тех тиражах писатели могут только мечтать. Люди хотели читать, потому и возникали очереди в библиотеки и книжные магазины. В библиотеках молодых городов и сегодня не всё найдёшь (старой литературой не укомплектовались, на новую средств не хватает), да ведь и не ломятся люди за знаниями. Библиотека моей семьи стала собираться в студенческие годы. Иметь много книг живя в общежитии очень неудобно. Каждое лето комнату надо было освобождать, вещи и книги куда-то пристраивать. Потом добавилась библиотека жены. А когда уезжали в Россию, все книги забрали с собой. А как иначе? Первых лет пять таскали книги в мешках и коробках с квартиры на квартиру. Появлялись новые книги. Последние лет семь библиотека заняла своё почётное место. Кстати у меня есть знакомые, которые не держат дома книг принципиально и гордятся этим. Меня эта гордость, честно говоря, выводит из себя.
О ностальгии. Разумеется, чувствуешь, что-то очень важное утрачено, а новое не всегда радует. Но здесь трудно разделить, где абсолютно естественная грусть по детству, юности, а где сожаление о том хорошем, что было в СССР. Лучшие мои годы пришлись на перестройку. Это было время надежд на будущее. Казалось, привнести в нашу жизнь гласность, ускорение, демократию и всё пойдёт по маслу. Помню, зимой 1988 ездили в Киев. Вышли вечером на Крещатик. Это надо было видеть! Море народа в переходе. Кто поёт, кто стихи читает, стихийно образуются дискуссионные клубы, люди спорят о политике, истории, искусстве, собирают подписи под всякими воззваниями. И ни какой агрессии. Всё, что происходило за эти 6 лет, было уже немного не тем Союзом.
Лето 1992 года. Вспомнил! Сдавал госэкзамены, защищал дипломную работу. В декабре 1991 Горбачёв ушёл в отставку, подписали беловежские соглашения. Казалось, что руководство вырулит, создадут другой Союз. Закон о национальном языке Узбекистана, принятый ещё в 1989 году стал набирать обороты. В итоге, мы оканчивали Университет и выходили в пустоту. Все договорённости о работе рухнули, на кафедре дали понять, в аспирантуру примут претендента местной национальности. Так что это лето ассоциируется у меня не столько с политическим крахом Союза, сколько с крахом личных надежд и иллюзий, беготнёй по городу, в одночасье ставшему чужим (общагу надо было освобождать) в поисках работы и жилья. Друзья, не найдя себе достойного применения, стремительно разъезжались кто куда. Некоторые подались в Москву, лучший друг вообще устроился проводником в вагон-рефрижератор. В итоге нам с женой (весной 1992, пока Союз разваливался, успел жениться) пришлось вернуться в мой небольшой город недалеко от Ташкента. Преподавал в техникуме, жена доучивалась.
Про мавзолей Ленина. С детства знал, что Ленина рано или поздно должны похоронить. Это как у Фазиля Искандера жители Чегема пребывали в постоянной скорби за не преданного земле Того, кто Хотел Хорошего, но не Успел. Меня беспокоило, что это произойдёт до того, как я его увижу. И вот, в 2000 году, приехав в Москву, я первым делом направился на Красную площадь. Отстоял очередь, посмотрел на Владимира Ильича. Вышел и думаю: «Всё, душа моя теперь спокойна. Теперь можете хоронить».

Я пытаюсь вспомнить, что делала летом 1992 года, и не могу. Видимо, всё было как всегда - работа, дети, отпуск, который провела с детьми у мамы. И борьба с трудностями того периода - где что купить, на что жить. Шок был раньше - когда обнародовали эти пресловутые Беловежские соглашения. Сволочи, втроем распорядились судьбой страны. Но и страна тоже хороша - не заступилась за себя.

P.S. Уважаемые помощники Э.Б.! Следите, в самом деле, за правописанием, а то как-то неудобно видеть незнание элементарных правил. Например, "вы" в интернете не пишется с большой буквы, даже если вы обращаетесь к конкретному человеку. Если не верите, посмотрите на ресурсе "грамота.ру". Ссылку давать опасаюсь, вдруг мое сообщение отправится в спам.
Вот цитата оттуда:
"Местоимения Вы, Ваш пишутся с прописной буквы при обращении к одному лицу в текстах следующих жанров:
а) личное письмо (адресат – конкретное лицо; при этом само по себе употребление местоимения Вы вместо ты является выражением вежливости по отношению к адресату);
б) официальные документы, адресованные конкретному лицу;
в) анкеты (адресат – неконкретное лицо)."
Ни под один из этих случаев пост в ЖЖ не подпадает.

Ну вот! Я уже от важности стал надуваться, поглядывать на всех свысока. Вылечили от звёздной болезни :))

Не поняла.:) Откуда взялась болезнь и как я умудрилась ее вылечить?:)
Я думаю, что после развала Союза москвичам было проще всего и легче всего. Для них почти ничего не изменилось, а вот как это пережили те, кто был "некоренной национальности" в республиках Средней Азии, даже трудно представить. Я им очень сочувствую.

Это я по поводу "Вы" с большой буквы. Впрочем двояко воспринимается: или уважение, или подчёркнутая холодность.

Пережили по разному. Но с достоинством. Многие и сейчас там живут. Нам всем повезло, что на момент распада, СССР мы не Чечне оказались.

А что блогер hranitel_drev разве не конкретное лицо? Именно к нему обращается автор ЖЖ. По моим понятиям здесь должно быть "Вы".

Пост в ЖЖ - это не личное письмо. Прочитайте правила внимательнее. Личное письмо - это когда вам пишут, например, на ваш личный E-Mail. Или бумажное письмо, которое вы кладете в конверт и отправляете своему адресату, кидая в почтовый ящик. Ну, и всякие подобные варианты личных писем.

Не вижу разницы. Если бы письмо было опубликовано в книге, то было бы "Вы", а это личное обращение, опубликованное в Интернете. Да, я не настаиваю на своём мнении.

Не видите, значит, не видите; что с вами поделать?
Не теряя надежды, что вы всё-таки поймете, еще раз повторяю: пост в ЖЖ - это не личное письмо. Ёсли в книге публикуют чьё-то личное письмо, изначально оно было личным письмом. Ничего подобного в данном случае нет. Если бы Э.Б. написала hranitel_drev личное письмо, а потом кто-то из них по какой-то причине решил его опубликовать в своем ЖЖ, он имел бы полное право и даже обязанность публиковать это письмо так, как оно было написано, в том числе с "Вы" с большой буквы, ежели так было в письме, но это совсем другая история. И тогда это письмо было бы сопровождено словами, что я публикую личное письмо, а само письмо было бы заключено в кавычки как цитата либо иным образом отграничено от остального текста. Иначе это не личное письмо, опубликованное в книге или в интернете.
Я не запутала вас окончательно? А то много букв - это зло, причем неискоренимое. Хочешь написать пару слов, а пишешь пару сотен.

Странная всё-таки логика у тех, кто придумывает правила, вернее её отсутствие. Если пишешь сообщение человеку в письме личном, то ты его уважаешь через "Вы", если с тем же самым решил обратиться к нему через свой ЖЖ, то уже можно не уважать и обезличить через "вы". В чём смысл? Уму не постижимо.

В правиле специально подчеркнули, что "при этом само по себе употребление местоимения Вы вместо ты является выражением вежливости по отношению к адресату". Если "вы" с маленькой буквы, это тоже выражает вежливость. Я, конечно, не являюсь фанатиком установленных правил правописания в русском языке, в этих правилах много надуманного и слишком много исключений, но вижу в "вы" вместо "Вы" в интернете рациональное зерно. Хотя и у "Вы" тоже есть свои резоны, но наши законодатели правописания распорядились так, как распорядились.
Интересно, что собственно тема этого поста почему-то не вызвала такого же желания обсудить ее, как правило написания слова "вы". Пути разговоров неисповедимы, и мне даже неловко, что я своим замечанием сбила разговор с пути истинного. Впору извиняться перед Э.Б.

Разумеется: Интернет - не личное письмо. Но и не устная речь. Как ни забавно звучит - именно в Интернете многое зависит от... личного восприятия. Все тексты - с пылу, с жару, "замороженные слова" оттаивают, как в чудесном мультфильме. (А вообще - интереснейшая тема!)

Я полагаю, что оба оппонента... совершенно правы. Первый - считает свой текст устной беседой, а второй - личным посланием. Я - на стороне второго. А Вы как полагаете?

а я лучше останусь неграмотным)) продолжу употреблять Вы с прописной и кофе в мужском роде

  • 1