Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Category:

Исторические загогулины. Уинстон Черчилль.

Дорогие френды! Давненько у нас на блоге не было исторических загогулин, как-то в своих чтениях и размышлениях я на них не натыкалась, но несколько дней назад сделала для себя открытие в области новейший истории и хочу с вами поделиться. Вы, конечно, со мной не согласитесь, подвергните меня жесткой критике, и, вообще, мне несдобровать, но что же поделать, если я убеждена в своей правоте.
Открытие касается роли Черчилля во Второй мировой войне. Я поняла, что если бы не Черчилль, его личность, его позиция, его деятельность, то у Гитлера были бы серьезные шансы выиграть войну. Я не утверждаю, что он бы ее выиграл, но шансы были бы, и серьезные.



У нас привычно не любят Черчилля, считают его чуть ли не врагом России. В свое время Черчилль воспринял Октябрьскую революцию и систему, которая сложилась после революции в нашей стране, как зло. Этого мы ему не можем простить, несмотря на то, что многие из нас сейчас также воспринимают Октябрьскую революцию как трагедию и Советскую власть как неудавшийся эксперимент. Так что получается, что мы теперь согласны с оценкой Черчилля, но, видно, именно его правоты мы и не можем простить. Но я не об том, я о Второй мировой войне.

В 1933 году в Германии к власти пришли нацисты во главе с Гитлером. Немецкий народ, который чудовищными условиями Версальского мирного договора был ограблен, унижен, и поставлен на грань выживания, воспринял нацистские идеи как спасительные. В нарушение Версальского договора Германия начала тайно вооружаться. В Европе в это время царило состояние эйфории. Господствовало мнение, что Первая мировая война была последней большой войной, что больше войны не будет и можно разоружаться. Европа веселилась и не хотела позволить кому-либо или чему-либо омрачить это веселье.

К притязаниям Гитлера относились как-то недостаточно серьезно, все чувствовали некоторую неловкость перед униженной Германией и входили в положение. Гитлеру разрешили присоединить Австрию, отдали на растерзание Чехословакию. В Англии Черчилль первым заговорил об угрозе нацизма. Он говорил об этом на каждом заседании Парламента, за что получил прозвище «поджигатель войны», от него отшатнулись, он был очень одинок. Он настаивал на том, что нужно прекратить разоружение, что нельзя продавать Германии авиамоторы, поскольку Германия создает военную авиацию. Никто не воспринимал его заявления всерьез. В соответствующих ведомствах Англии была информация, из которой можно было сделать выводы о том, что Германия вооружается. Один из сотрудников такого ведомства тайно предоставлял эту информацию Черчиллю. Этот сотрудник потом погиб. Черчилль оглашал эту информацию на заседаниях Парламента, но никто не считал ее достоверной. Спрашивали, откуда лорду Черчиллю это известно, а он свой источник раскрыть не мог. И только в 1939 году, когда Германия вошла в Польшу, с которой у Англии и Франции был договор взаимопомощи, Англия и Франция объявили Германии войну. Это была так называемая «странная война». Результатом ее было только то, что Гитлер счёл себя в праве перейти границу Франции, на том основания, что Франция первая объявила войну. Только когда это произошло, в Англии увидели европейскую ситуацию в истинном свете.

Черчилль пишет в дневниках, как его пригласил к Себе Король Георг VI и сказал ему: «Вы, конечно, понимаете, зачем я Вас пригласил», а Черчилль ответил: «Ума не приложу, Ваше Величество!». А дальше король сказал, что правота Черчилля теперь очевидна и он должен стать Премьер министром, и в Англии теперь всё должно происходить так, как считает правильным и нужным лорд Черчилль, а пост первого лорда адмиралтейства Черчиллю вернули несколько раньше. После этого разговора, пишет Черчилль в дневнике, он вернулся домой и первый раз за последние годы уснул спокойно. Каким нужно быть человеком, чтобы уснуть спокойно в такой ситуации: Англия безоружна, враг на пороге.

Если бы не Черчилль, то с Англией могло произойти то же, что произошло с Францией. Франция капитулировала в июне 1940-ого года. Часть Франции было оккупирована, а на юге Франции было создано марионеточное правительство Виши во главе с Петеном (Режим Веши). Официально это марионеточное правительство придерживалось нейтралитета, однако добровольческий легион из граждан этого государства воевал в Африке на стороне Германии и участвовал в боях на Восточном фронте. В Англии в 1940-ом году министр иностранных дел лорд Галифакс, и не он один, выступал за попытку достижения соглашения с гитлеровской Германией. И такое соглашение имело бы место, если бы не позиция лорда Черчилля.

К 1941 году Европа выглядела следующим образом: Испания, Италия, Венгрия, Финляндия, Румыния, Болгария и часть Франции (Правительство Виши) с Германией. Страны, не союзники Германии, оккупированы нацистами. И только Англия сражается с Германией. Французы, которые хотели сражаться с Германией, переправились через Ла-Манш, и воевали с немцами с этой площадки. Поляки, Армия Андерса, также воевали с немцами из Англии. Но представим себе, что этой площадки нет, с Англией произошло тоже, что и с Францией, что и случилось бы, если бы не Черчилль, тогда вся Европа во власти Гитлера. Швеция и Швейцария соблюдали нейтралитет. Но о нейтралитете можно говорить, если есть воюющие стороны. Если бы не было Англии, то воюющих сторон не было. Немцем не нужно было бы держать армии на Западе и в Африке и все силы они могли бы направить на Восток, став на этом направлении много сильнее. У Америки тоже не было бы оснований вступить в войну в Европе.

В нашей стране немцы дошли до Волги. Но если бы они могли сосредоточить все силы на восточном направлении, стали бы здесь намного сильнее, то они могли бы перейти Волгу и, возможно, дойти до Урала. А там, глядишь, Японцы подоспели бы. Так что не известно, чем бы всё закончилось.

После войны Союзники отдали на растерзание Сталину пол-Европы. Особенно горячим сторонником этого был Рузвельт, который совершенно справедливо говорил, что Россия больше всех других стран пострадала в войне. Вообще лидеры союзников к Сталину были более чем лояльны. Теперь известно, что они знали, что расстрел поляков в Катыни - наших рук дело, у них были документы и свидетели, но они не только не помешали Сталину свалить это преступление на немцев, но и поддерживали эту версию. В странах социалистического лагеря установился жесткий тоталитарные режимы, гораздо более жесткие, чем в нашей стране. У нас в свое время была революция, победа красных в Гражданской войне. Существовали и сохранялись коммунистические надежды и иллюзии. В странах соцлагеря ничего этого не было, наша идеология была для них совершенно чуждой, и удержать их в составе Варшавского договора можно было только силой, что мы и делали. Черчиллю это не очень нравилось, и его можно понять. И его опять стали воспринимать как врага. А между тем, именно этому человеку, лорду Уинстону Черчиллю из дома Мальборо, мы обязаны, если не своим существованием, то, во всяком случае, сохранением миллионов жизней наших людей. Почитав, посмотрев, полистав документы и сообразив всё это, я полюбила Черчилля. Мне стало нравиться и его лицо мопса, и вечная сигара в зубах, и халат, и английский язык мне кажется красивым, только когда на нем говорит Уинстон Черчилль и Владимир Набоков. Конечно же, я с Черчиллем, мягко выражаясь, не во всём согласна. Но любовь, это такое состояние, когда достоинства объекта любви восхищают, а недостатки умиляют. Когда я читаю, что Черчилль называл Ганди «этот адвокатишка», я почему-то не злюсь, не раздражаюсь, а смеюсь, ужасно смешно. Но вот, собственно, всё, что я хотела вам сказать, дорогие френды, об этой загогулине.

Tags: Война, Сталин, исторические загогулины
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments