Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Categories:

Ответы на комментарии к последним постам. Постмодернизм.

Был вопрос о постмодернизме: что такое постмодернизм? Вопрос интересный. Я сама в нём не очень разобралась, попробуем разобраться вместе. Конечно, мои рассуждения – рассуждения дилетанта. Я не только не специалист по постмодернизму, я в нём не слишком начитанна и насмотрена потому, что постмодернизм почти во всех своих проявлениях мне неприятен. Постмодернизм – это капитуляция, отказ от борьбы. Слово «борьба» и само это понятие достаточно скомпрометированы в XX веке, но я ведь человек XIX века. Могу сказать о себе словами Гумилёва:

Победа, слава, подвиг, бледные
Слова, затерянные ныне
Звучат в душе, как громы медные,
Как голос Господа в пустыне.


Позиция постмодерниста представляется мне подобной позиции героя украинского анекдота. Он стоит на берегу и кричит тонущему в реке и барахтающемуся из последних сил: «Не тратьте, куме, силы, а сiдайте просто на дно».

Спрашивают, можно ли фильм ли фильм Бориса Бланка «Если бы знать» по «Трем сестрам» А. Чехова отнести к постмодернизму? Я считаю, что можно. Перенесение действия в другое время – обычный прием, но в другое время переносят именно героев Шекспира или другого классика, чтобы посмотреть, как они будут себя вести в других исторических условиях, а герои Бориса Бланка, с их нетрадиционной сексуальной ориентацией и просто развратом, на героев Чехова абсолютно не похожи. Одному из читателей нашего с вами ЖЖ нравится фильм Б. Бланка, он его даже записал. Я вполне могу это понять – фильм интересный. Но считать его полемикой с А. Чеховым, как мой читатель, я не могу. Это все равно, что обращенные к вам три слова, составляющие основу русского мата (первое слово - глагол, второе – притяжательное местоимение, третье – мать) считать полемикой с вами по поводу вашей матери. Пишут, что когда читаешь А. Чехова, то думаешь о том, что будет с его героями через пятнадцать-двадцать лет. Это верно. Не думать об этом невозможно. Что будет с героями, и как будут они себя вести в Революции и Гражданской войне? Ответить на этот вопрос непросто. Считается, что Чехов писатель аполитичный. Сейчас, перечитывая Чехова, я убедилась, что это не совсем так. Герои Чехова, наиболее интересные из них, занимают по важнейшим общественным вопросам противоположные позиции. Одни, как Лида Волчанинова в «Доме с мезонином», жена в рассказе «Жена» и в сущности сестры и Тузенбах работают или хотят работать на благо общества , как они его понимают: это новые школы, больницы, библиотеки, аптеки и т.п. Другие считают, что все эти аптечки и библиотечки не решают главных проблем, а только загоняют их вглубь. Аптечки и библиотечки – только украшения на фасаде здания, которое прогнило, скоро рухнет и, чтобы не было катастрофы, лучше его не украшать, а лучше снести. Аптечки и библиотечки, считают они, ложатся новым бременем на нищих голодающих крестьян, которые оплачивают всю земскую деятельность. Эту позицию иначе как революционной не назовешь. Этой позиции придерживается герой рассказа «Дом с мезонином», Мисаил в «Моей жизни» и многие другие. Обе позиции высказываются одинаково убедительно и аргументировано, на чьей стороне автор понять трудно, похоже, что главных вопросов он для себя не решил.

Прекраснодушные герои Чехова делали ставку на Россию через 200-300 лет. Это говорит само за себя. Чехов считал, что в паре и электричестве больше гуманности, чем в любых идеях. Теперь мы знаем, что это не так. Достижения научно-технического прогресса могут использоваться не на благо человечества, а во зло. Достижения ядерной физики сначала привели к созданию атомной и водородной бомб, а уже потом стали использовать «мирный атом», которой и теперь вырывается из рук и приносит разрушения, и виноват в этом не только человеческий фактор, но и стихийные бедствия, как недавно в Японии. Из 200-300 лет прошло 100 с небольшим, но к красивой и разумной жизни мы не приблизились ни на шаг. Как говорит Чехов, если в первом акте на столе лежит ружье, то в последнем акте оно должно выстрелить. Это можно отнести и к ядерному оружию. Оно висит на стене и значит выстрелит. Его может использовать какой-нибудь из мусульманских режимов: неверным для спасения их собственной души лучше умереть, чем продолжать жизнь, противную Аллаху; или его раздобудут еще какие-нибудь фундаменталисты – фанатики идеи, или оно взорвется само собой. Когда Чубайс и его ведомство осуществляли из финансовых соображений веерное отключение электричества, то отключили и хранилище ядерных отходов, где электроэнергия необходима для безопасности.

Между героями А. Чехова и Б. Бланка общее то, что ни те, ни другие не сумели, а может не захотели защищать свою Россию, видно не чувствовали ее своей. Почему Тузенбах и Соленый не воют в Добровольческой или другой белой армии, или в Красной, там служило много кадровых офицеров царской Армии, а отсиживаются на станции в провинциальном городке и ждут поезда, чтобы оставить Родину? Когда читаешь «Три сестры», конечно думаешь, какую сторону примут офицеры – герои пьесы. Уверена я только в Соленом. На все прекраснодушные высказывания Тузенбаха он отвечал либо «Цып-цып-цып», либо «А он и ахнуть не успел, как на него медведь насел». Вообще отношения Соленого и Тузенбаха одна из интереснейших коллизий пьесы – отдельная тема. Соленый, конечно, воевал, конечно, в белой армии. Он стрелял, но больше любил вешать правого и виноватого, как Хлудов в «Беге» Булгакова. Только мотивация у него была другая – не любовь к Родине, а комплексы, которые компенсировались ощущением власти над жизнью и смертью людей, оказавшихся в его руках.

Но мы хотели поговорить о постмодернизме. В России, в таком разговоре возникают некоторые трудности лингвистического и терминологического -логического характера. Дело в том, что в России модерном назывался стиль, который в Австрии, родоначальнице стиля, назывался сецессион, а во Франции - ар нуво. Это стиль того времени, которое в России сейчас называют Серебряным веком, а современники называли его модерн и декаданс. То, что во всем мире стало называться модернизмом, у нас называли авангард. Туда входили конструктивизм, супрематизм и пр., входили и Малевич, и Шагал, Лисицкий, Гончарова, Татлин и Ларионов, архитекторы Мельников, братья Веснины, М.Я. Гинзбург, Леонидов. В литературе наиболее видным авангардистским направлением был футуризм. А наиболее крупным представителем футуризма – Маяковский.

Постмодернизмом в начале называли все, что появилось после господства модернизма, но в основном то, в чем было принципиальное отрицание модернизма, по-русски – отрицание авангарда. Первая большая статья о постмодернизме, которую я прочла, это статья Ч. Дженкса, касавшаяся постмодернизма в архитектуре. Я прочла ее в середине семидесятых в переводе на польский, в польском архитектурном журнале. Дженкс выделил пять направлений в постмодернизме: историзм, копиизм, контекстуализм, регионализм, и направление не отрицавшее, а развивавшее модернизм (авангард, конструктивизм).

Поначалу притязания постмодернистов были вполне невинны. Они отвергали модернизм и призывали вернуться к классическим истокам и дальше пойти не по пути отрицания классики, как делали модернисты, а дальнейшего ее развития. Я видела фотографии многоквартирного жилого дома постмодерниста Вентури. Дом трехэтажный, небольшой протяженности – единое произведение искусства. Там не было колонн, пилястров, портиков, стрельчатых арок, словом, никаких элементов архитектурных стилей прошлого, никаких цитат, но каким-то чудесным образом, как это всегда бывает в искусстве, он содержал в себе память обо всей истории архитектуры, на него было невозможно смотреть без волнения. Потом появились фотографии еще одного здания, построенного по проекту Вентури – общежития для медсестер, тоже малоэтажного, и тоже содержащего в себе память обо всем пути развития архитектурной мысли – это историзм. К историзму я отнесла бы и жилой комплекс «Красная стена» в Барселоне, построенный по проекту, разработанному в мастерской братьев Бофилл. Моя дочь в прошлом году была в Барселоне на научной конференции. Я попросила ее кроме храма и жилого дома Гауди, которые им непременно покажут, посмотреть также комплекс «Красная стена». Она не смогла этого сделать. Туда не только экскурсии не водили, но никто не мог ей объяснить, где этот комплекс находится. Я видела его на фотографиях и хорошо рассмотрела в фильме «ЧЕРНОВ/ CHERNOV». Часть действия этого фильма проходит рядом с «Красной стеной».
Что касается контекстуализма, то рядом с моим домом и вплотную к нему построен дом архитектора Посохина – сына, несмотря на все свои недостатки, дом вписывается в контекст Б. Ордынки. Я ненавидела Посохина – отца. Одно время он был главным архитектором Москвы и, с моей точки зрения, воплощал в себе все худшее, что было в советской системе. Посохина – сына – я презирала. В свои студенческие годы, в это время я часто его встречала в здании, где работала, он ходил в кружевной рубашке, что казалось мне пошлым, и его сопровождала свита холуев, истово его обслуживавших в буфете «ЦНИИЭП жилища», вероятно, в расчете на то, что Посохин-папа поможет им устроиться в жизни. Однако дом, которым теперь начинается наша улица, особого протеста во мне не вызывает.

Насчет копиизма объяснять ничего не нужно – просто точно копируется какое-нибудь здание, построенное в одном из классических стилей, здание, которое нравится. Если бы я была богата и могла это себе позволить, я бы закала копию дома, который Ф. Шехтель построил для миллионера Рябушинского в Москве и с удовольствием жила бы в нем, хотя это только копия. Остается верным модернизму – авангард и развивает его японец Исодзаки. Когда я начала заниматься информацией в области архитектуры, Исодзаки еще почти ничего не построил, я видела только проекты и множество архитектурных рисунков – все это мне очень нравилось. Это архитектора я взяла на заметку. Несколько лет назад в Литературной газете я видела фотографию здания Университетской библиотеки в городе Доха (Катар). Здание мне очень понравилось. Я долго смотрела на фотографию, испытывая горячую благодарность к газете, и думала: ну если они и фамилию архитектора указали… Фамилия была указана – Исодзаки. Я была очень рада и гордилась «своим Исодзаки».

Продолжение следует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments