Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Categories:

Воспоминания. Студенческая жизнь. Олег Л.

Я расскажу немного о семье Олега Л., потому что она типична для моего времени. Отец Олега был репрессирован и расстрелян так же, как мой. Он не занимал высоких постов, был бухгалтером и, кажется, даже не был членом партии, но он участвовал в Гражданской войне и исповедовал культ Троцкого, как многие участники Гражданской войны. От Олега я узнала о фольклоре, посвященному Троцкому, например:

Что Троцкий делал? Доклад.
Что он получал? Оклад.
Что было при Троцком? Лад.
Что после него ? Ад.


Когда Олегу было пять или шесть лет, то есть в 1930-1931 годах 1-го мая отец нацепил ему значок с портретом Троцкого и отправил его на Мясницкую, где они жили, и по которой проходили первомайская демонстрация. Кое-кто из демонстрантов заметил значок, и у Олега стали спрашивать: «Мальчик, где ты взял значок? Иди сейчас же домой. Уходи отсюда. У твоего папы могут быть большие неприятности». Интересно, что никто не ухватился за такую возможность побороться с троцкизмом, не задержал Олега, не допросил, откуда значок, все старались его спрятать.

Мать Олега преподавала в школе. Прежде она была видным деятелем народного образования, но она была педологом. Когда разгромили педологию, и многих педологов арестовали, она уцелела и стала работать учительницей. Одна из теток Олега ушла от своего мужа к поэту И. Сельвинскому. В то время считалось, что ревновать стыдно, ревность – пережиток феодализма. Первый муж тетки, после того как она ушла, аккуратно собрал ее вещи и отвез их к Сельвинскому и общался с поэтом очень дружески. Олег дружил с дочерью Сельвинского от предыдущего брака, считал ее своей двоюродной сестрой. Об этой дочери я недавно слышала по телевизору, что она училась в школе, где учились дети крупных партийных работников и вообще известных людей. Она дружила с двумя мальчиками – это была неразлучная троица, как три мушкетера. Один из мальчиков был Маркус Вольф, будущий руководитель Штази в ГДР, второй мальчик - тоже какой-то известный человек, я забыла кто именно. Я слышала это в передаче про Маркуса Вольфа. Разведка Штази считалась одной из лучших разведок мира, наравне с Моссад. Когда Германия объединилась, Маркуса Вольфа судил международный суд и оправдал. Я думаю, дочь И. Сельвинского, подруга Олега Л., пережила тяжёлые дни в связи с судом над её другом, и её очень обрадовал оправдательный приговор.

И. Сельвинский был очень известным и популярным поэтом. Читающая стихи публика, делилась на две партии: партию Маяковского и партию Сельвинского. Литературное направление, крупнейшим представителем которого был И.Сельвинский, сами представители направления называли конструктивизмом. Конструктивистами были Вл. Лугавской, Вера Инбер и пр., идеологом и теоретиком направления был Корнелий Зелинский. Героем самого известного произведения Сельвинского – поэмы «Улялаевщина» - был не красный командир, не большевик, а атаман. Я пишу все это потому, что думаю, мои молодые читатели могут этого не знать. На Сельвинского была пародия:

Ехали да констры, ехали да монстры
Инберы-вынберы чубы по губам.
Ехали доехали по лугу, по вскому,
Выверченным шляхом через ЗиФ и Госиздат.


Не знаю, что процитировать самого И.Сельвинского, чтобы дать о нем какое-то представление. Если бы я могла сама прочесть, то было бы понятно, а с листа я боюсь, что будет непонятно. Например, не самое известное проходное стихотворение:

Занимаюсь от злости немецким,
Ухожу в себя, как аскет,
Перекинуться словом не с кем
На роскошном моём языке.
И чернее роится рана,
Раздражая шипением змей,
Что родился я слишком рано
И неясен эпохе моей.
Нелюбим я ей, неосвоен,
Есть ли смысл в прозябаньи таком?
Я как серный источник с воем
По ущелью киплю кипятком.
Надо мной не возник санаторий,
Для меня не издали заем,
И бесцельно в широкое море
Уношусь я в кипенье своем…


Я все отрывки и обрывки цитирую по памяти, так что возможны ошибки.
Еще строчки:

Ничего не случилось, пожалуй,
Только шла кавалерия вниз,
Впереди командир возмужалый
Позади - молодой гармонист.


И еще, о том, как в тюрьму :
Мне, влюбленному в туман и Блока,
Прислали вдруг Никитина стихи,
Я гордо их отверг.


Сельвинский написал поэму «Пушторг», которую он и его поклонники противопоставляли поэме Маяковского «Хорошо». Сельвинский писал трагедии в стихах, в том числе исторические. Почитатели Сельвинского оставались таковыми до конца. И среди них мой дядя Григорий, младший брат моего отца.

С Сельвинским была такая забавная история. Он читал лекцию в Литинституте, где преподавал. На лекции сидели студенты института, сотрудники института и посторонние, приехавшие послушать Сельвинского. Секретарь института написала записку своей подруге, сидящей далеко впереди. Сложила записку, надписала имя адресата и послала записку по рядам. Записка содержала пять слов: «Но каков Сельвинский как мужчина!» Те, кто получал сзади записку для передачи, не переставая слушать лектора и смотреть на него, полагали, что записка предназначается им, разворачивали ее, читали, понимали, что ни им, складывали и отправляли дальше. Так, пока записка дошла до адресата, ее прочли несколько человек. Слова из записки стали крылатыми, вошли в пословицу. Пользовались этой пословицей и у нас дома. Когда видели какого-нибудь человека, который производил сильное и совершенно определённое впечатление, восклицали: «Но каков Сельвинский как мужчина!» И моя дочь пользуется этим выражением.

Продолжение следует...
Tags: Олег Л.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments