Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Categories:

Ритуал и чувства

Дорогие френды! Я получаю много откликов на свои посты, и чаще всего доброжелательных. Я этим очень дорожу, но не могу себе позволить даже ради вашего хорошего отношения быть конформисткой и популисткой. Сейчас я хочу написать такое, с чем не согласится большинство, но что же делать, если я так думаю. Не врать же мне? Я смотрела телепередачу. Ток-шоу. В студии сидели дамы, а ведущие задавали им вопросы. Основной вопрос был: как часто ваш муж дарит вам цветы? Дарит ли он вам цветы в честь каких-нибудь событий или не только? Знает ли он, какие цветы ваши любимые? И т.п. А дамы отвечали, стараясь перещеголять друг друга в описании галантности своих супругов.
А я сидела и злилась. Мне было жаль, что меня нет в этой студии среди этих дам. Уж я бы им сказала! Вырезать бы пришлось.
 Дарение цветов – это ритуал, обряд. Он может сопровождаться искренним чувством, а может и не сопровождаться. По цветам не поймешь. А есть подарки, по которым это легко понять. Во многих семьях, в основном в небогатых, то есть в большинстве, общий семейный бюджет. Цветы покупаются на деньги из этого бюджета, так что вообще не понятно, кто кому дарит. Получается, что жена выдает мужу деньги на цветы, чтобы он мог соблюсти ритуал. Когда вы дарите цветы сослуживцам, знакомым, друзьям – это тоже ритуал, который входит в кодекс правил хорошего тона. Но между мужем и женой не должно быть ритуала и хорошего тона. Мне не свойственно обрядоверие. Кстати, самым дорогим, близким и любимым друзьям вы тоже дарите не цветы. Вы может быть целый год между днями рождения разыскиваете книжку, которую они хотели бы иметь, или предмет для коллекции, если они что-либо коллекционируют, или собственноручно вяжете модный, красивый шарф, или покупаете какую-нибудь особенно удобную кастрюлю… У меня есть полка, на которой лежит «подарочный фонд», заготовленные загодя подарки. Так что никакое, даже неожиданное событие в жизни моих друзей не застанет меня врасплох. Раньше этот фонд был большой, теперь он сильно уменьшился – кризис!
 Если бы я сидела в студии, и меня спросили, как часто муж дарит мне цветы, я бы честно ответила, что практически вообще не дарит (правда, в мое время такой поступок считался ужасно мещанским). Не дарит цветов, но однажды он меня угостил мороженым. И этот случай я хочу рассказать. Это было в студенческие годы. Мы с моим будущим мужем еще были на «вы». Причем просто смешно – все вокруг были на «ты» и мы со всеми были на «ты» и только между собой на «вы». Никак не могли на «ты» перейти. Несколько раз переходили и возвращались к «вы». Но про мороженое. Было так. Я сидела на нижней ступеньке крыльца аудиторного корпуса (это Моховая 11, где Ломоносов) и что-то читала. А передо мной стояли несколько наших ребят. Между их ног я увидела, что во двор вошел Игорь Тареев. Он подошел к ребятам, и все радостно поздоровались. Он сказал: «Рая, как хорошо, что ты здесь. Вот с тобой-то я и посоветуюсь, ты ведь у нас самый практичный и хозяйственный человек. У меня есть сорок копеек, и я очень голоден. Как бы мне истратить эти деньги, чтобы по возможности насытиться?» Рая ответила: «В нашу столовую ты ни в коем случае не ходи, и в буфет тоже. Ты купи в магазине батон за тринадцать копеек (теперешний нарезной). У тебя еще останется на сто пятьдесят грамм закусочной колбасы. А чай из самовара ты в буфете бесплатно нальешь». Игорь обрадовался: «Рая, какая ты умница! Спасибо за совет, я так и сделаю». И в этот момент он увидел меня: «Лиина, вот не ожидал, что Вы сейчас в университете. Идемте скорее, я угощу Вас мороженым!» Он не сообразил, что я слышала его разговор с Раей. Сорок копеек – это ровно два вафельных стаканчика пломбира. Я сказала, что не хочу мороженого, но он настаивал. Наконец он решил: «Давайте сделаем так, если будет ваше любимое крем-брюле, то Вы соглашаетесь, а если нет – то так и быть». Он взял меня за руку, поднял с крыльца и повел к мороженщице. Вырвать руку я бы не смогла, он был настолько сильнее меня, что даже не чувствовал, когда я сопротивляюсь. Впоследствии это стало некоторой трудностью нашей совместной жизни. Крем-брюле бывал редко, но на этот раз был. Игорь свой стаканчик забросил в рот одним движением. Я стала потихоньку лизать и ворчала, что у Игоря задатки насильника, что он заставляет делать меня то, что я не хочу только потому, что он этого хочет, и прочее в том же духе. Игорь очень огорчился, сказал, что он не знал, что для меня это так неприятно и чуть ли не принципиально, и что если это так, то я, конечно, могу не есть. Я обрадовано протянула ему стаканчик, и он его проглотил также как первый. Но впереди ему предстояло еще половина дня голода, а он был сто девяносто сантиметром ростом, косая сажень в плечах – таким без еды обходиться трудно. Я это мороженое запомнила навсегда.
 Цветок он мне тоже однажды подарил. Мы уже не только были женаты, но у нас была дочь – студентка. В тот день, о котором речь, мы в отпуске в Крыму шли по «Царской тропе» вдоль сплошной вертикальной скальной стены. Я увидела на этой скале небольшой желтый цветок, высотой сантиметров восемь, с длинненькими мясистыми листьями – явный эндемик. Я пожалела, что он растет так высоко. Рос бы пониже, мы могли бы выковырять его из скалы, посадить в какую-нибудь баночку и наблюдать за ним. Больше мы такого никогда не встретим. Я шла и что-то говорила и заметила, что Игорь мне не отвечает. И тут увидела, что его возле меня нет. Я оглянулась. Игорь взбирался по скале к цветку. Ему случалось ходить в горы, но каждый знает, что одному по почти гладкой скале без всякой страховки подниматься нельзя. Я замерла от страха и зажала рот рукой. Если бы я вскрикнула, он бы на меня оглянулся, утратил сосредоточенность и не известно, что бы было. Он добрался до цветка, выковырял его перочинным ножом и благополучно спустился. Я только выдохнула: «Какое счастье!» Игорь подумал, что я так радуюсь цветку, и сам был рад и горд. Я, правда, была счастлива еще и от того, что он со мной цел и невредим. Цветок мы посадили в консервную баночку, и он никак не отреагировал на пересадку – продолжал цвести. Потом привезли его в Москву и посадили скраешку в большой горшок с другим цветком. Он все цвел. Цвел до ноября, потом отцвел, но продолжал прекрасно жить. И на следующую весну зацвел вновь. И опять цвел до ноября. Это было его последнее цветение. Наверное, таков был его жизненный цикл.
 Я не верю в истинную, глубокую близость и необходимость друг для друга супругов в семьях, где четко соблюдаются все ритуалы и обряды, также как я не верю в истинное христианство людей, которые аккуратно посещают церковь, а сами злые, нетерпимые, не умеют ни любить, ни жалеть.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 103 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →