Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Category:

Часть восьмая. Москва Студенческие годы. Московская жизнь.

Москвичи в ту пору отъедались. Карточки отменили, можно было еды купить сколько хочешь. На тротуарах почти вплотную один к другому стояли киоски с булочками, пирожками, сладостями. Между прочим, в манере потреблять купленное в киосках москвичи отличались от других. В другом городе, скажем в Киеве, человек на ходу покупал пирожок или булку, и продолжал идти, жуя свою покупку широко открытым ртом. Москвичи стеснялись этого. Они покупали пирожное, отходили в сторонку, становились спиной к улице и лицом к витрине, и, делая вид, что внимательно рассматривают витрину, аккуратно поглощали своё лакомство.


Пекли пироги, принято было угощать соседей пирогами, поэтому пирогами пахло уже в парадном, ведь угощали нижних и верхних соседей. Если в продаже не было муки, пекли пироги из батонов. Батон за 13 копеек разрезали вдоль, вынимали мякоть, оставляя примерно сантиметр у корки, намазывали батон изнутри щедро маслом и клали внутрь любую начинку: например, нарезанные кубиками колбасу, крутые яйца и сыр. Смазывали место разреза яичным белком, складывали батон, смазывали сметаной и ставили ненадолго в духовку. Доставали и острым ножом разрезали на ломтики. Получалось вкусно.

Одно время были государственные магазины, где продукты продавались по «коммерческой» цене, дороже стандартной государственной цены, но зато там всё было. И цена была не настолько высока, чтобы покупку в таком магазине вовсе нельзя было себе позволить. Коммерческие магазины существовали недолго. В последующие пару лет пирожно-булочно-бутербродный развал разворачивался всё пышнее.

Однажды приехал из Станислава мой друг Алик сдавать сессию. Он учился в МГУ на физическом факультете, на заочном отделении. Очень талантливый, он потом стал… впрочем, мы не будем терять время на карьеру Алика. Я встречала Алика на вокзале, и он попросил меня: «Накорми меня так, чтобы не надо было раздеваться и ждать официанта. Я очень спешу. Это возможно?». Я сказала «Возможно». И повезла его в ЦУМ.

В ЦУМе, если войти в дверь, которая ближе всего к Малому театру, ты попадаешь в буфет, или, не знаю, как это назвать, в обжираловку что ли. В небольшом сравнительно зале стояли столики, вдоль стен были буфетные прилавки. Чего-чего там только не было. Пирожки с мясом, жареные, печёные и слоёные; бутерброды с икрой чёрной и красной (красная икра стоила 45р килограмм, когда кило любительской колбасы стоил 22р, но ведь икры на бутерброд нужно значительно меньше, так что бутерброд с красной икрой был вполне студенческим завтраком); бутерброды с сыром нескольких сортов, с колбасными изделиями – множества видов; булочки с марципаном, множество видов пирожных, мороженное, чай, кофе и прочее. И всё свежайшее. Алик набрал себе полный поднос еды и всё съел. Он любил поесть. Его называли «Толстый Алик». Он сказал, что всё что ел, потом запишет и покажет в Станиславе. В Станиславе с продуктами было хорошо, они были не хуже московских, крестьянские – более натуральные. Но таких кулинарных изысков, как в столице, там не видели.
Tags: 1949, 1950, Москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments