Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Categories:

Рукопись, найденная под кроватью. Литературное упражнение №2. Глава 9

Глава 9.

Яблоко с хлебом оказалось очень вкусным блюдом. И они жевали с удовольствием. « Ирина Арсеньевна, - попросил Шабанов, - расскажите про школу. Я никогда не думал об этой институции, в мои обязанности она не входит, и интереса не вызывала. Но после того, как вы втянули меня в ваши дела, мне стало очень интересно и важно, вы оригинально думаете об этом, увлекательно рассказываете. Мы здесь так уютно устроились, и время еще есть. Может посвятите меня в ваши дела?»


«Вам действительно интересно? Будете слушать?» «Да». «Вы себе не представляете, что вы мне предложили. Я работаю здесь уже два года, и не встретила человека ни в школе, ни в школьном сообществе и нигде в другом месте, с которым можно было поговорить о том, что для меня стало самым важным. Все делают только необходимое, что требует инструкция, и уходят домой. А здесь целый мир, вернее множество миров, разнообразных, загадочных, увлекательных, притягивающих к себе. И ведь мы взяли на себя обязательства. Мы должны каждого понять, найти в нем лучшее, с чем связаны надежды на его будущее, выпестовать это лучшее. А как это делается? Никто не знает. Столько великих имен, а как доберешься до дела сам, чувствуешь себя беспомощным». Она говорила и видела перед собой умное, серьезно, внимательное лицо. Заинтересованные глаза смотрели на нее как всегда немного исподлобья, он сразу стал все понимать, он понимал с полуслова. Хмурился, когда надо было хмуриться, а когда она рассказывала ему смешные школьные истории, в школьной жизни таких много, смеялся. Смеялся легким беззаботным мальчишеским смехом. Он задавал вопросы, и это были те самые вопросы, в самую точку. Она не знала ответов на все вопросы. Но сейчас ей было с кем их обсудить. Было ощущение, что она два года тащила на себе неподъемные мешки, а сейчас они становились все легче и легче.

Майский день длинный, сумерки спускаются медленно, и они не сразу заметили, как все вокруг стало меняться. Ирина встала со скамейки, подошла к барьеру беседки и посмотрела вниз. На верхушках деревьев на том берегу еще сияло солнце, луг потемнел, а над рекой едва заметно начал клубиться туман. Пахло рекой, свежей листвой, травой. «Как хорошо» - сказала Ирина. Изменившийся голос Шабалина ответил: «Да, хорошо». Он стоял близко за ее спиной, она не заметила, как он подошел. Они молча смотрели на пойму реки. Шабанов взял уголок ее косынки и сдернул ее. Без косынки она не стала обнаженной, но жест был жестом раздевания. Его губы прикоснулись к ее шее, там, где она переходит в плечо. Какое-то мгновение Ирина стояла, замерев, как будто впитывала поцелуй, но тут же повернулась и уперлась руками в его грудь. Она говорила: «Нет, нет, не надо, нельзя. Но как же вы не понимаете, что это нельзя, невозможно, да вы еще и мой родитель». Он не сразу понял последние слова, а когда понял сказал: «Я завтра заберу Никиту из вашей школы и перестану быть вашим родителем». «Все равно нельзя, вы несвободны, мы разные люди». Он не выпускал ее из рук: «Для такого решительного нет вы слабо сопротивляетесь». «Я не слабо сопротивляюсь, – сказала она жалобным тоненьким голосом, - я вообще не сопротивляюсь». «Почему?» «Я не знаю, почему». «А я знаю. Мы оба понимаем, что все пропало. И виноваты вы, вы разрушительница. У меня был прекрасный дом, семья, красавица жена, увлекательная творческая работа, и вдруг накрыло как цунами. И в одно мгновенье – все в щепки. Все разрушено. Ни за что не ухватишься. Не удержит». Ирине удалось вырваться из его рук, она пролезла через изгородь и быстро пошла по дорожке. Шабанов посидел в беседке. У входа в парк сел в машину, догнал Ирину на улице, открыл дверь: «Садитесь, я довезу вас, да садитесь же, не бойтесь, я вам обещаю…» Ирина села рядом с ним. Ехали медленно и молча. Шабанов сказал: «И что теперь с нами будет?» «Ничего, - ответила Ирина, - ничего не случилось. У вас прекрасный дом, семья, увлекательная творческая работа. Все это целехонько. Я не могу уехать из города сейчас. Мне нужно доработать еще 2 месяца. Через 2 месяца я перееду к себе в Москву, как вы мне советовали, помните? И ваша жизнь вернется в свою колею. Нам нужно только за эти 2 месяца не встретиться. Да мы и не пересекаемся нигде, так что не встретимся». Машина остановилась около ее ворот. Шабанов вышел, открыл ворота, въехал во двор. Ирина все это время сидела неподвижно. Он открыл дверь, подал ей руку, они поднялись на крыльцо. «Доставайте ключи и отоприте дверь, - сказал Шабанов, - да не бойтесь, я не войду. Это будет ваш путь к отступлению. Я принял ваше предложение. Да у меня и выбора-то нет. Я уже все знаю. Даже если я буду у вас в ногах валяться, вы все равно не измените своего решения. А я сейчас способен валяться, унижаться, умолять. Я только не могу себе представить, как это я тебя больше не увижу? Ну, если мы больше никогда не увидимся, то давай позволим себе хотя бы попрощаться. Десять минут воли. Какую прекрасную скамью построил твой дедушка. Иди сюда. Я не сделаю ни чего, что ты не захочешь и всего десять минут».
Tags: подкровать №2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments