Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Categories:

Рукопись, найденная под кроватью. Литературное упражнение №2. Глава 8

Глава 8.

Она взяла его за руку и повела вдоль зеленой изгороди. В одном месте изгороди был небольшой пролом, они через него пролезли и оказались на небольшой площадке. Это был останец – кусок обрыва, который не обвалился. На нем даже сохранилась беседка, а в беседке вкопанный стол и скамья.

Они сели на скамью и одновременно глубоко с наслажденьем вздохнули. Перед ними был вид на реку, противоположный берег, луг, покрытый одуванчиками и лес. Сидеть на скамье, дышать запахом реки, смотреть вокруг – это было целительно. Ирина еще раз глубоко вздохнула и тихо сказала: «Есть хочется». «Не могу с вами не согласиться, может быть, все-таки рискнем на ресторан?» «Нет – умеренность в еде очень полезна, обойдемся своими припасами. Ирина достала из сумки батон, вынула его и положила на полиэтиленовый пакет, разломила пополам, потом достала бутылку кефира. «Этим и ограничимся, пить будем из горла. Кефира маловато, но будем делить честно. Не делайте маленьких глотков, не экономьте. Ну, рассказывайте».

«Не знаю, как рассказывать, ведь вы не любите моего сына». «Я не люблю Никиту Шабанова? Какая странная мысль. Что за идеи приходят вам в голову?» «Вы пришли ко мне такая взволнованная, возмущенная, полная желания бороться, не из любви же это?» «Нет, именно от любви. Я их всех люблю и поэтому за них в тревоге. К тому же в силу своих обязанностей я должна из каждого из них сделать человека. А Никита – мой любимый ученик». «Почему?» «Он умный. Говорят, если у человека есть способности к научному мышлению, то есть, а если нет, так уж нет. У Никиты есть, он думает о многом. Он мне задает такие вопросы, которые приводят меня в восхищение, те самые вопросы, в самую точку. Я не всегда могу на них ответить, и тогда мы вместе роемся в книгах. К тому же мне нравится, что он, как и я, считает биологию самой главной наукой. Когда он не приходит на урок, мне скучно, и урок проходит более вяло».
«На чердаке меня ждали. Парень, которому я сунул деньги, предупредил их, и приняли очень хорошо. Никита торжественно объявил «Дороги товарищи, сегодня нас посетил секретарь обкома, и наша организация стала в какой-то степени легитимной». Я объяснил им, что в смысле легитимности ничего не изменилось: «Все легитимные детские и юношеские организации у нас известны и имеют территориальное руководство. Но никто не может запретить компании подростков быть друзьями и много времени проводить вместе. Однако в данном случае вы претендует на что-то большее, чем дружеская компания, и хотел бы знать на что?»
«Ваши догадки, Ирина Арсеньевна, подтвердились. Но против вашего ожидания я оказался не на их стороне. Возник спор. С их стороны очень осторожный, ну, а я, когда Никита сказал, что наследственное лидерство – вещь проверенная, влепил ему пощечину». «О Господи, да как же вы могли, да что же вы наделали. Но нельзя же позволять себе совсем не владеть собой». «Я понимаю, вы как педагог считаете, что детей бить нельзя». «Нет, я так не считаю. Все бывает. Но Никита – лидер. Вы понимаете, лидер! А вы его унизили при тех, кто идет за ним. Я себе не представляю, в каком он сейчас состоянии. А ведь во всем от начала до конца виноваты вы. Я не хотела говорить об этом. Для меня это должны быть всего лишь чужие семейные дела. Но, Кит, мой маленький китенок, мой мыслитель, и не повезло же ему с отцом. Вы понимаете, что он с детства гордится вами и считает вас образцом. И соревнуется с вами. И старается не отстать. А ему это совсем не нужно. Вы прирожденный органически лидер. Вам не надо командовать, не надо ни кого давить, никаких методов придумывать. Вам достаточно бровью повести и все будут выполнять ваши поручения, ваши желания». «Откуда вы это знаете?» «Я уже кое-что увидела. А Никита совсем другой человек. Если бы перед ним не такой образец, он жил бы иначе. И ему компания такая не нужна была бы. Он бы выбрал других друзей, читал книги, слушал музыку и думал, а думать он умеет. Он пошел бы по другому пути и преуспел бы. И мы бы им гордились. Но как же? Ведь все преклоняются перед Алексеем Шабановым. Значит, он живет правильно». «Знаете, Ирина Арсеньевна, я ведь готов согласиться с вами. Но в чем моя вина? Я ведь ничего не сделал, чтобы тянуть его за собой». «Вы вообще о нем не думали, а бывает ли больше вина?» Шабанов погладил руку Ирины, лежащую на столе: «Рука зажила?» «Нет, придется ампутировать. Гангрена. И ведь действительно могла бы быть гангрена. Ну что делать с такими людьми?» Кефир кончился, а хлеб еще остался. «Тут где-то должны быть фонтанчики с питьевой водой, можно вымыть бутылку и налить воды». «Я, кажется, знаю выход из положения». Шабанов встал и исчез в проломе изгороди, через несколько минут он вернулся и положил между ними большое роскошное яблоко. «Вспомнил, что оно у меня в машине, правда традиция нарушена – яблоко Адаму должна предложить Ева». «Нет, традиция соблюдена, яблоко предложил Змей». «Ну, будем есть яблоко из горла, ножа у меня не оказалось, начинайте первая». Ирина взяла яблоко и откусила большой кусок: «А вы с этой стороны». «Почему? Это несправедливо. Я заметил, что вы выбрали более вкусную сторону».
Tags: подкровать №2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments