Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Category:

История России ХХ века. Гражданская война в литературе и искусстве



Гражданская война стала темой многих литературных произведений, она отражена в поэзии, прозе и драматургии. Кинематограф тоже отдал дань этой теме, она, кстати, очень кинематографична.
Если говорить о поэзии, то самое большое в прямом и переносном смысле эпическое произведение о Гражданской войне - это поэма Багрицкого "Дума про Опанаса". У меня было множество постов, посвящённых советским поэтам: Маяковскому, Есенину, Вере Инбер, Михаилу Светлову, Леониду Мартынову, о Сельвинском был пост, но, насколько я помню, о Багрицком отдельного поста не было. Я пасую перед этой темой. Про Багрицкого я всё же упоминала. Помнится, мы с вами говорили о том, чем Багрицкий отличался от современных ему советских поэтов. Его время было временем активных поисков новых форм. По принципу единства формы и содержания новое содержание должно было выражаться в новых формах. Появились символисты, акмеисты, имажинисты, футуристы... Багрицкий не стремился к формальным новациям. Он продолжал и развивал традиции классической русской поэзии. Про него говорили "Багрицкий - поэт классицкий". Но мы о поэме "Дума про Опанаса". Её герой, Опанас, крестьянский парень. Он хотел бы жить мирной жизнью, пахать землю, сеять хлеб, в войне для него нет ничего привлекательного, он не исповедует никаких таких идей, ради которых стоило бы воевать и убивать. Но обстоятельства складываются так, что сначала он служит у красных, а потом становится махновцем, а затем как махновец попадает в плен к красным. В сущности, это одна из главных тем мировой литературы - маленький человек, попавший в жернова истории.


У красных Опанас воюет в продотряде. Продотряды занимались тем, что взимали с крестьян продразвёрстку. Мы уже когда-то говорили о том, что продразвёрстка была как у красных, так и у белых. Продразвёрстка - неизменная и неизбежная спутница гражданской войны. Армию нужно кормить, при этом многие мужчины-хлеборобы мобилизованы в армию, и это отражается на урожае, на количестве собранного хлеба. Естественно, что крестьяне плохо относились к продотрядам, подозреваю, что и Опанас не сочувствовал деятельности продотрядов, которым служил. Надо отдать должное Багрицкому, его поэма - произведение эпическое. Он старается писать о том, что было, а не о своём отношении к происходившему. Из поэмы трудно понять, кому сочувствует автор, красным или махновцам, но Опанасу, как мы уже говорили, маленькому человеку, попавшему в жернова истории, он явно сочувствует. Продотрядом, где служил Опанас, командовал Коган, фамилия говорит о его национальности. Мы потом будем говорить о поэме Светлова "Хлеб", она тоже о Гражданской войне, там тоже один из главных персонажей - еврей. И это знамение времени. Мы потом с этим разберёмся.
В село, где расположился продотряд, врываются махновцы.

Полночь сизая, степная
Встала пред бойцами,
Издалека темь ночная
Тлеет каганцами.
Брешут псы сторожевые,
Запевают певни.
Холодком передовые
Въехали в деревню.
За церковною оградой
Лязгнуло железо:
— Не разыщешь продотряда-
В доску перерезан!

Опанас в это время был махновцем. Продотряд перерезали, а Когана решили отдельно казнить и поручили это Опанасу. Описана сцена казни.

Комиссар, товарищ Коган,
Барахло скидает…
Растеклось на белом теле
Солнце молодое;
— На, Панько, когда застрелишь,
Возьмешь остальное!
Пары брюк не пожалею,
Пригодятся дома,-
Все же бывший продармеец,
Хороший знакомый!..

Опанас отводит Когана подальше и говорит ему:

— Утекай же в кукурузу —
Я выстрелю в спину!
Не свалю тебя ударом,
Разгуливай с богом!..

А Коган ему отвечает:

— Опанас, работай чисто,
Мушкой не моргая.
Неудобно коммунисту
Бегать, как борзая!
Прямо кинешься — в тумане
Омуты речные,
Вправо — немцы-хуторяне.
Влево — часовые!
Лучше я погибну в поле
От пули бесчестной!..-
Тишина в степном раздолье,
Только выстрел треснул,
Только Коган дрогнул слабо,
Только ахнул Коган,
Начал сваливаться набок,
Падать понемногу…

Я помню это наизусть с раннего детства, потому что мои родители оживлённо обсуждали, правильно ли поступил Коган, не приняв предложение Опанаса, не попробовав сбежать. Шансов спастись было мало, но, может быть, всё-таки стоило попытаться. Вдруг удалось бы сбежать, присоединиться к своим и продолжить борьбу. А потом Опанас попадает в плен к красным, и его допрашивают.

А штабной имел к допросу
Старую привычку —
Предлагает папиросу,
Зажигает спичку:
— Гражданин, прошу по чести
Говорить со мною.
Долго ль вы шатались вместе
С Нестором Махною?
Отвечайте без обмана,
Не испуга ради, —
Сколько сабель и тачанок
У него в отряде?

Опанас не отвечает на вопросы штабного не потому, что он готов молчать под пытками, а просто потому, что ответа он не знает. Он говорит:

— Что я знал: коня, подпругу.
Саблю да поводья!
Как дрожала даль степная,
Не сказать словами:
Украина — мать родная —
Билась под конями!

А потом Опанас говорит, хотя мог бы этого не говорить:

…Одного не позабуду,
Как скончался Коган…
Разлюбезною дорогой
Не пройдутся ноги,
Если вытянулся Коган
Поперек дороги…
Ну, штабной, мотай башкою,
Придвигай чернила:
Этой самою рукою
Когана убило!..

Штабной обратился к Опанасу "гражданин", это было совершенно новое слово. До революции к мужчине обращались "господин" или "сударь". После революции появилось обращение "товарищ". Но товарищами были не все, а вот гражданами были все. На этом уровне действительно было равенство. В этом слове была надежда на переход от диктатуры пролетариата к демократии. Слово "гражданин" любили и произносили с особым выражением.

Поэма Михаила Светлова "Хлеб" тоже о Гражданской войне.

Раздвигая болотную хмарь,
Поднимает поэма фонарь,
И стоит на посту, освещен,
Молодой Моисей Либерзон.

Но на посту он стоит не один, с ним стоит ещё русский парень. Он говорит:

Или будет нам обоим крышка,
Иль до гроба будем вместе жить…
Никогда не думал я, братишка,
Что могу я
Жида полюбить.

Я тебя своей любовью грею,
Я с тобою мучаюся тут,
Потому что на земле евреи
Симпатичной нацией живут…

Этот парень мечтает о том времени, когда война кончится, он вернётся домой, и начнётся новая прекрасная жизнь.

Вот вернусь я,
Построю дом,
Тесно выложу кирпичи…
Не дадут кирпичи –
Украдем.
(Ты смотри, жидюга,
Молчи!..)

Вот переход от "до гроба вместе" и от "симпатичной нации" до "жидюга, молчи" - он очень простой. Как говорится, от любви до ненависти один шаг. Интернационализм не просто даётся.

О Гражданской войне много стихов. Кроме Багрицкого и Светлова, о ней писали Сельвинский, Михаил Голодный... Из поэтов, участвовавших в Гражданской войне на стороне красных, я считаю Михаила Голодного, может быть, самым талантливым. Его стихотворение "Жеребец" было в нашем ЖЖ. С Михаилом Светловым они были земляки, друзья, оба из Екатеринослава. С ними близко дружил мой дядя Гриша, младший брат моего отца. Михаил Светлов, Михаил Голодный и Гришка Кренцель - это была неразлучная троица. Мой дядя Гриша не писал стихов, но он стал литературоведом и деканом филологического факультета. Маяковский писал о Гражданской войне для "Окон РОСТа", например:

Милкой мне в подарок бурка и носки подарены.
Мчит Юденич с Петербурга как наскипидаренный.

Хочу обратить ваше внимание на рифму. Рифма бывает мужская и женская, когда рифмуется один или два последних слога. Бывает рифма дактилическая, когда рифмуется три последних слога, и гипердактилическая, когда рифмуется больше трёх последних слогов. Но зарифмовать шесть последних слогов - такое мог только Маяковский.

Разговор об отражении Гражданской войны в советской поэзии будет неполным, если мы не коснёмся творчества ленинградского поэта Александра Андреевича Прокофьева. Он был участником Гражданской войны, он писал о ней: "Мы пили такую воду, которая камень жгла..." и "Но мы отстояли, товарищи, нашу советскую власть". Поэта Александра Прокофьева высоко ценил Иосиф Бродский. В курсе лекций по русской поэзии, который он читал в Америке, он большое внимание уделил А.А.Прокофьеву. Я хочу, чтобы мы с вами прочли одно стихотворение, хотя не исключено, что оно в нашем ЖЖ уже было.

1.Ради войн и ради мира,
Ради радости своей
Мать вспоила и вскормила
Двух высоких сыновей.


Старший сын не знает равных.
Ноги – бревна. Грудь – гора.
Он один стоит, как лавра,
Посреди всего двора.


Со двора на раздорожье
Он выходит, как война.
У него усы – что вожжи,
Борода – что борона!


Дом углами в бурю вклинен,
До войны подать рукой.
Лагерь белых при долине,
Лагерь красных за рекой.


Старший сын судьбу ломает,
Как рублевую свечу,
Шашку вострую снимает,
Надевает епанчу.


Уговоры бесполезны.
Он садится на коня.
На плечах его железных
Два оплечные ремня.


Небо в синяках и тучах,
Ветер рвет из-за угла.
Мчится полем конь летучий.
Конь и всадник. Ночь и мгла.

2
Показать начало цитаты

Ради войн и ради мира,
Ради радости своей
Мать вспоила и вскормила
Двух высоких сыновей.


Младший сын – любезный друг —
Семь желанных любит вдруг!
Даст минутное словечко —
Щеки рдеют пять минут.
Он одной несет колечко,
А другие сами льнут.


Он как выйдет вместе с ветром,
Вместе с тучей проливной,
Как ударит шапкой светлой
В знаменитый шар земной,


Как ударит да пристукнет
Подкованным каблучком,—
Ветер сразу, как преступник,
В ноги валится ничком,


В ноги тучам, граду, грому,
В ноги конченому дому.
Дом углами в бурю вклинен,
До войны подать рукой.
Лагерь белых при долине,
Лагерь красных за рекой.


Младший сын судьбу ломает
Ради мира и войны,
Шашку вострую снимает
С бел-муравчатой стены.


Звезды в синем небе блещут,
Он садится на коня.
На больших его оплечьях
Два суровые ремня.


В мертвых зарослях осоки
Ночь железная легла,
Мчится полем конь высокий.
Конь и всадник. Ночь и мгла.

3
Показать часть цитаты

Сидит ворон на дубу,
Зрит в подзорную трубу.
Видит тысячу голов,
Видит тысячу воров.
И с другими на виду
Старший сын идет в ряду,
И сияют на ворах
Медь и олово в орлах!
Сидит ворон на дубу,
Зрит в подзорную трубу.
За рекою видит он
Войска полный миллион.
Вдоль реки идут поротно
От утра и до утра,
И в огромные полотна
Веют красные ветра.
Вьется дым. А за дымком —
Младший сын перед полком,
На коне своем веселом
Младший сын перед полком.

4

Сидел ворон на дубу,
Поворачивал трубу.
Видит – дома нет в помине,
Горе едет на возах,
Видит – поле всё в полыни:
Это мать прошла в слезах!

В этом стихотворении Прокофьев отразил сущность именно гражданской войны, когда брат идёт на брата. А поскольку гражданская война - это война на своей территории, то последствия её особенно губительны. И дома нет в помине, и поле всё в полыни, потому что его некому возделывать.

В литературных произведениях о Гражданской войне я среди персонажей всегда вижу своих родителей. Вот любезный друг, который любит "семь желанных" и "одной несёт колечко, а другие сами льнут" - мне кажется, что это мой папа. Он пользовался большим успехом у женщин, и мама его ревновала. Она сама мне об этом рассказывала, уже когда я стала взрослой. Я была очень близка с родителями, и моя война - это не Великая Отечественная война, которая была при мне, а Гражданская война, война моих родителей. И я не одна такая. Булат Окуджава писал:

Но если вдруг когда-нибудь мне уберечься не удастся,
Какое новое сраженье ни покачнуло б шар земной,
Я все равно паду на той, на той единственной гражданской,
И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной.

Это стихотворение Окуджавы очень любил Владимир Набоков, он даже перевёл его на английский язык. Вот один из комиссаров в пыльных шлемах - это мой отец. Свой шлем, также, как гимнастёрку и шинель, он донашивал несколько лет после того, как Гражданская война кончилась. Первый гражданский костюм у него появился, когда ему нужно было войти в аудиторию института в качестве профессора. Это было в 1935 году. Он чувствовал себя в костюме некомфортно, и носить костюм ему довелось недолго.

Хотела на этом кончить, но не могу удержаться, чтобы не прочесть с вами ещё стихотворение о Гражданской войне. Его написал Иосиф Уткин, и оно было положено на музыку.

Мальчишку шлепнули в Иркутске.
Ему семнадцать лет всего.
Как жемчуга на чистом блюдце,
Блестели зубы у него.

Над ним неделю измывался
Японский офицер в тюрьме,
А он все время улыбался:
Мол, ничего «не понимэ».

К нему водили мать из дому.
Водили раз, водили пять.
А он: «Мы вовсе незнакомы!..»
И улыбается опять.

Ему японская «микада»
Грозит, кричит: «Признайся сам!..»
И били мальчика прикладом
По знаменитым жемчугам.

Но комсомольцы на допросе
Не трусят и не говорят!
Недаром красный орден носят
Они пятнадцать лет подряд.

...Когда смолкает город сонный
И на дела выходит вор,
В одной рубашке и кальсонах
Его ввели в тюремный двор.

Но коммунисты на расстреле
Не опускают в землю глаз!
Недаром люди песни пели
И детям говорят про нас.

И он погиб, судьбу приемля,
Как подобает молодым:
Лицом вперед, обнявши землю,
Которой мы не отдадим!

Вот этот парнишка, которого шлёпнули,- это тоже мой папа. Дело в том, что у моего папы были очень красивые зубы, сияющая подковка белоснежных зубов, какую можно увидеть только на рекламе стоматолога.

О Гражданской войне было много песен. Вы, наверное, знаете такие песни, как "Каховка", "По долинам и по взгорьям", "Мы красные кавалеристы, и про нас...", "Тачанка". Эти песни знали все, они были популярны, их любили. С удовольствием пели эти песни на домашних застольях.

Продолжение следует.


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Ещё немного о Марине

    Я всё равно ни о чём, кроме Марины, не могу ни думать, ни говорить, ни писать. Во вторник было 9 дней. В квартире у Марины собрались родственники и…

  • Последний пост, написанный с Мариной

    Я написала, что мы жили на партмаксимум, жили скромно, на завтрак мне давали кружку горячего молока и кусок хлеба. Читатель написал в ответ на…

  • Последние посты, написанные с Мариной. Первый пост.

    Я скучаю по Маринке. Живу в беспросветной тоске. Но блог должен продолжаться, это наше общее с Маринкой дело. Есть два поста, написанные с Маринкой…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments