Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Categories:

Ответы на комментарии к посту от 10.02 (о психиатрии).

На этот пост было много комментариев, вполне ожидаемых. Я, правда, не ожидала, что разговор зайдет обо мне лично, всё мне припомнили и за всё меня осудили. И что родители у меня были коммунистами, и что я православие приняла. Совершенно очевидно, что комментаторы - наши постоянные читатели. Они не только прочли всё, что я написала про Сталина, но даже запомнили. Действительно, я писала, что последним шагом Ленина, последним его решением было введение НЭПа, который ему не так просто было протащить. Он говорил, что НЭП - это всерьез и надолго, что это соревнование двух систем, и какая победит, та и останется. НЭП открывал для Советского Союза путь к превращению в социал-демократическое государство, примерно шведская модель. И если бы Ленин руководил государством еще 10-15 лет, то, возможно, Советский Союз стал бы социал-демократической страной. Но через год после введения НЭПа Ленин заболел, отошел от руководства государством, а вскоре умер. Сталин быстро свернул НЭП, а в 1927 году провел коллективизацию - отнял у крестьян землю, которую им дала советская власть, согнал их в колхозы и закрепил за колхозами. Сформировалось что-то вроде крепостного права на новом витке спирали исторического развития. А через 10 лет после проведения коллективизации, в 1937 году, Сталин совершил окончательный контрреволюционный переворот. Он уничтожил всех коммунистов и установил диктатуру личной власти. Коммунистический проект он заменил проектом имперским, который и реализовывал всю свою жизнь. Как опору для своей диктатуры он создал новую привилегированную элиту, класс бюрократии, интересы которой часто не совпадали с интересами народа, а иногда и противоречили им. Таков мой взгляд на историю Советского Союза и вы, мои читатели, ничего сколько-нибудь убедительного ему не противопоставили.

Мои родители не были чекистами, в чем вы их подозреваете. Мой отец был философом, преподавал в институте, а мама была химиком. Но своего сына они назвали Феликсом в честь Дзержинского. Главный папин друг предлагал назвать его Степаном в честь Степана Разина, этого стихийного революционера из народа, но Дзержинский победил. Тогда появилось много Феликсов. Мальчиков в честь Дзержинского называли чаще, чем в честь Ленина или Маркса, а были и Вилены, и Марлены. ЧК боролась с врагами революции, которую совершил народ, которую он защищал в Гражданской войне и победил в этой войне, а ГПУ, НКВД, КГБ уже боролись со своим народом.

Я вот не понимаю только, зачем вы читаете тексты, которые пишет такая одиозная, врожденно-отрицательная и порочная личность? Не читайте вы их. Читайте своих единомышленников. Их у вас даже не в разы, а на порядок, а может и несколько порядков больше, чем у меня. Вот читайте их и радуйтесь, что вас так много. А меня оставьте прозябать в моих заблуждениях.

Но я не об этом. Писать о психиатрии я вообще не предполагала. Ни в ближайших планах не было, ни в отдаленных. Тема возникла случайно из комментариев. Но уж коль скоро она возникла… Эта тема психического здоровья- нездоровья для меня очень важная и интересная, и я бы даже сказала, личная, поэтому я в нарушение всех своих планов напишу о ней и очень подробно. Так подробно, как вам даже не интересно и не нужно, но вы можете и не читать, мне это интересно самой. Комментарии, касавшиеся психиатрии, были страшно неграмотные, но я начну не с ответов на них.

Я хочу начать с самого начала, как говорили римляне, ab ovo, от яйца. Я хочу сказать, что между здоровьем и болезнью вообще нет резкой границы, даже когда речь идет о соматических заболеваниях, а о психических и подавно. Никто не решится утверждать, что его сердце, печень, желудочно-кишечный тракт, почки и т. п. абсолютно здоровы. Вопрос только в том, насколько велики эти отклонения от здоровья. Нужно ли обращаться к врачу, принимать медикаменты, нужен ли особый режим, диета или пока можно понадеяться на то, что организм - система саморегулирующаяся, авось, все само пройдет. Многие люди после 40 лет, а некоторые и раньше, регулярно принимают какие-либо медицинские препараты, нормализующие кровяное давление, ферменты для пищеварения и пр. Время от времени мы все заболеваем и тогда обращаемся к врачу - с простудными заболеваниями, расстройством желудка, головной болью и пр. Это когда речь идет о соматических заболеваниях. Люди их у себя замечают, признают и лечат. Никто не стыдится признаться в заболеваниях желудочно-кишечного тракта, хотя они связаны с поносом, запором, рвотой, геморроем и прочими отвратительными явлениями. Но вот психических отклонений никто у себя замечать не хочет. Если человеку о них сказать - он примет это как личное оскорбление. Почему-то психические отклонения считаются позором. Об этом стихотворение Пушкина.

Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума;
     Нет, легче труд и глад.
Не то, чтоб разумом моим
Я дорожил; не то, чтоб с ним
    Расстаться был не рад:
Когда б оставили меня
На воле, как бы резво я
     Пустился в темный лес!
Я пел бы в пламенном бреду,
Я забывался бы в чаду
     Нестройных, чудных грез.
И я б заслушивался волн,
И я глядел бы, счастья полн,
     В пустые небеса;
И силен, волен был бы я,
Как вихорь, роющий поля,
     Ломающий леса.
Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума,
     Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решетку как зверка
     Дразнить тебя придут.
А ночью слышать буду я
Не голос яркий соловья,
     Не шум глухой дубров —
А крик товарищей моих,
Да брань смотрителей ночных,
     Да визг, да звон оков.

Обратите внимание на строчки «Не то, чтоб разумом моим Я дорожил; не то, чтоб с ним Расстаться был не рад». Пушкин сравнивает состояние безумия с состоянием поэтического вдохновения, безумный бред с поэтическим бредом. И он просит Бога избавить его от безумия не потому, что безумие пугает его как таковое, а только из-за отношения общества к безумцу. Вот это отношение к психическому заболеванию как к позору - это наш общий предрассудок, причем очень вредный. Когда мы от него избавимся, то сразу станем здоровее и счастливее. Человек не может быть психически полностью здоров, это невозможно даже теоретически. Современная жизнь, особенно в городах, очень вредна для здоровья. Я имею в виду ее напряженный ритм, скорости, шум, скученность, когда люди вынуждены буквально прикасаться друг к другу, и чудовищную экологию. От этого страдает весь организм и, конечно, мозг прежде всего, он наиболее чувствителен. Не могу сказать, что этого никто не понимает. В цивилизованных странах многие обращаются к психотерапевтам, у многих есть свой личный психотерапевт, психоаналитик, и седативные препараты принимают, но тем не менее все считают себя психически здоровыми. Как я уже сказала, психическая болезнь - это позор. Я как-то спросила своего брата об одном нашем общем знакомом, почему он отказывается от госпитализации, которую Феликс ему предложил. Брат ответил: «Дорожит репутацией». Вот узнают, что ты лечишься у психиатра и пропала репутация. И это, конечно же, неправильно.

Но как определить, есть болезнь или нет? У терапевтов есть для этого множество объективных методик: анализ крови и мочи, рентген, кардиограмма, УЗИ, МРТ и еще много всякого, а у психиатров ничего этого нет. Мой брат всю жизнь занимался тем, что разрабатывал объективные методы исследования психики, но то, что он разработал, это всего лишь тесты, так что я не знаю, можно ли назвать эти методы стопроцентно объективными. Тем не менее, когда нужно решить вопрос, есть болезнь или нет, то согласны бывают 80% врачей. А вот в диагнозе и методах лечения расхождений гораздо больше.

А теперь я хочу рассказать о своих личных отношениях с психиатрией. В прошлом посте я написала, что навещала в санаторном отделении Кащенко близкого мне человека. Этот человек мой муж. Он был совершенно здоровым человеком, но вот как-то плохо вписывался в нашу жизнь. Мир жесток и несправедлив, мы все это видим и чувствуем, но как-то приспособились и живем в этом мире. А у него жестокость и несправедливость мира торчали как кость в горле, не проглотить, не выплюнуть. И как с этим жить? Он совершенно не мог переносить хамство, я считаю, что он умер от хамства, а человеку с такой особенностью в России жить особенно трудно. Он обратился за помощью к моему брату, Феликс направил его к своему коллеге Дашевскому, а Дашевский - в Кащенко, где его положили в санаторное отделение. Он там пробыл месяц, немного отдышался и смог вернуться в нашу жизнь. Но время от времени он говорил мне: «Все, Линка, больше не могу, поехали к Дашевскому». Дашевский опять клал его в больницу. Это случалось регулярно, раз в год, а иногда и немного чаще. Когда он лежал в Кащенко, я тоже отчасти туда переселялась. В будние дни проводила там все вечера, а в выходные - с утра до вечера. Там была очень хорошая обстановка и прекрасное общество. Я уже рассказала, что там близко познакомилась и подружилась с Фазилем Искандером. На такие неспешные и проникновенные разговоры, какие можно вести в Кащенко, в миру трудно найти время. Кроме санаторного отделения Кащенко в Москве есть еще одно такое же место - психиатрическая больница № 12 в Стрешнево. Это больница санаторного типа, туда выдают путевки на месяц как в санаторий, только бесплатно. Желающие стоят в очереди. Я лежала в этой больнице, когда у меня была депрессия, я вам об этом подробно рассказала. Но это была моя вторая госпитализация в эту больницу. Первый раз в 1962 году меня положил туда Феликс. Пользуясь своим положением, он положил меня туда без очереди, по блату. Я страдала жесточайшей бессонницей, никакие снотворные меня не брали. А в Стрешневской больнице тогда работал профессор Тарасов, который специально занимался сном, вот Феликс и положил меня к Тарасову.

Территория больницы - это прекрасный парк. Большие старые тенистые деревья, купы кустарников, лужайки. Входишь на территорию больницы и сразу оказываешься в месте, похожем на «Соловьиный сад» Блока. Мир с его заботами и суетой остается за забором, а здесь совершеннейшая Аркадия. Прекрасная обстановка, и общество самое изысканное. В прошлом посте, перечисляя известных людей, которых я встретила в Кащенко, я, чтобы не удлинять пост, перечислила и тех, кого я встретила в Стрешневской больнице. Это в Стрешневской больнице я встретилась и познакомилась с нашим главным кинодраматургом Евгением Габриловичем, писательницей Сусанной Георгиевской, пианистом Наумом Штаркманом. Еще одновременно со мной там находились дама, известный театральный критик, известный актер театра Моссовета и известный модельер, которая одевала актеров МХАТа на сцене (сценические костюмы) и в жизни. Она была то ли дочь знаменитой Ламановой, то ли племянницей. Вообще неинтересных людей там не было. Моим лечащим врачом был казах по национальности, а у меня после четырех лет, проведенных в эвакуации в Казахстане, отношение к этой стране и казахам особое. Я попросила своего врача сказать мне, как его зовут, а он сказал, что его отчество мне не выговорить, так что лучше мне называть его «доктор». Но все же он себя назвал - Энвер Резаутдинович. Я легко это выговаривала. Мы подружились. Мне казалось, он ко мне особенно хорошо относится, и я не понимала, почему, а потом я услышала, как он говорит медсестре про меня: «Она очень похожа на мою жену, такая же маленькая и такая же злюка». Словом, свое пребывание в Стрешневской больнице я вспоминаю с удовольствием. И все, кто там лежал вместе со мной, говорили, что им доводилось лежать в разных санаториях, и в общедоступных, и в привилегированных - ЦКовских, совнаркомовских - но такого прекрасного отдыха, как в Стрешнево, у них никогда не было.

Когда я там лежала во второй раз, то где-то в середине месяца сказала врачам, что уже была в этой больнице в 1962 году. Врачи были очень недовольны тем, что я не сказала об этом сразу. Если бы я сказала сразу, они бы подняли мою прежнюю историю болезни, и им было бы проще со мной разобраться и меня лечить. Принесли из архива ту историю болезни. Врачи читали и удивлялись, не верили своим глазам. Говорили, что если бы я не стояла перед ними живая и вполне реальная, то они никогда бы не поверили, что человек может так измениться. Сказали, что я не просто изменилась, а что я себя прежнюю даже не напоминаю, совсем другой человек. Вот что делает с нами депрессия. Я думаю, что если бы я пришла к ним после того, как вышла из депрессии, то они бы меня опять не узнали. Я была бы даже не такая, как в 1962 году, а такая, какая была раньше, до знакомства с Игорем, до того, как у меня появилась зависимость от него. Эта зависимость у меня появилась вскоре после нашего знакомства. А когда он ушел, то моя депрессия - это была жестокая ломка наркомана, лишенного привычного наркотика. И чтобы выйти из депрессии, мне нужно было вспомнить свое состояние до появления зависимости. У Игоря тоже была эта зависимость. Мне иногда казалось, что он меня ненавидит, особенно ночью. Как-то утром я ему сказала: «Я не поняла этой ночью, ты меня любил или ненавидел? Ты меня ненавидишь?» Он сказал: «Есть маленько… не без этого». Я спросила: «А за что?» Он ответил сразу: «За зависимость». Вот у меня была тоже эта зависимость, но она была мне не в тягость. Она была частью моей жизни, и я дорожила ею. А ему она была иногда в тягость, мужчины устроены иначе.


Продолжение следует.

Для тех, кто хочет поддержать блог, вот реквизиты моего счёта в Сбербанке

ПАО СБЕРБАНК
БИК 044525225
КОРРСЧЁТ 30101810400000000225
НОМЕР СЧЁТА 42306810138310113934
ТАРЕЕВА ЭНГЕЛИНА БОРИСОВНА

А вот два других способа:


paypal.me/tareeva1925
money.yandex.ru/to/410017240429035

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments