?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Сегодня день рождения Пушкина
tareeva

Сегодня ему исполнилось 219 лет – большой праздник, для меня это главный национальный праздник. Пушкин – создатель нашего языка, а нация – это язык, так что мы с вами, говорящие по-русски, все принадлежим к нации Пушкина. В прошлом году в этот день мы с вами начали разговор о Пушкине, который растянулся на полтора, даже чуть ли не на два месяца. В этом году мы не поддадимся такому соблазну, а просто прочтём четыре стихотворения нашего любимого, нашего главного поэта. Четыре прекрасных, истинно пушкинских стихотворения и при этом не самых известных, не самых хрестоматийных. Я объясню, по какому признаку я их выбирала.

Первое стихотворение «Зима. Что делать нам в деревне?» я выбрала потому, что в нём Пушкин просто рассказывает о своей повседневной жизни в деревенском имении. Это не любовная лирика, не философская лирика, не пейзажная, а обыкновенный рассказ о жизни и быте с массой подробностей и деталей. Обычно об этом рассказывают прозой, в стихах такое вроде бы не укладывается, но Пушкин прекрасно уложил. Здесь живой Пушкин – вроде бы обыкновенный человек.


«Дорожные жалобы» примыкают к первому стихотворению по теме. Это тоже рассказ Пушкина о его повседневной жизни. Нам он очень интересен ещё и множеством деталей дорожного быта, которые ушли далеко в прошлое, но оживают в этих стихах. И Пушкин в них весёлый, отчаянный, бесшабашный.

Стихотворение «Калмычке» я взяла потому, что его экранизировал Карен Шахназаров. В фильме «День полнолуния» есть такая новелла. В фильме есть и кибитка кочевая, и любезная, при этом прелестная калмычка. Пушкин при виде её «дикой красы» мгновенно «забывается мечтой», но мечта эта не находит воплощения в жизни, и Пушкин с сожалением, но легко говорит ей «прощай». Пушкина там играет Стычкин. Он похож на поэта разве что небольшим ростом, но играет его почти без грима, и вы ничуть не сомневаетесь, что перед вами именно Пушкин. Это чуть ли не лучший Пушкин на нашем экране. Видно, что он гений, и при этом он очень милый, его нельзя не полюбить. Он там лёгкий, свободный, увлекающийся, нежный и пылкий, очень непосредственный. Он раб красоты, всякой, не может её не увидеть, как бы и в чём бы она ни проявлялась. Он готов ей отдать всего себя, жаждет ответного внимания, но при этом не агрессивен, покорно и с лёгкостью принимает отказ.

Четвёртое стихотворение – «Ты и я» («Ты богат, я очень беден…») сатирическое. Пушкин сравнивает и противопоставляет в нём себя и царя. Стихотворение остроумное, очень смешное, вольнодумное. Пушкин там в частности изображает царя, отправляющего естественную нужду, и делает это самодержец в окружении толпы рабов и с «деспотично грозным взором». И пользуется при этом не бумажкой, а тканью. Для остроты противопоставления, чтобы было смешнее, Пушкин несколько преувеличивает свою бедность. Пушкин там походя поддел графа Дмитрия Ивановича Хвостова. Хвостов был крупным сановником и весьма плодотворным сочинителем. Но нам известно его имя главным образом потому, что его упомянул Пушкин. От Пушкина мы узнаём, что он писал оды. Пушкин его вроде бы уничтожил, но в то же время увековечил. Я только после этого стихотворения Пушкина обратилась к поэзии Хвостова и, кстати, он не показался мне таким уж бездарным. Теперь, когда борьба новаторов и консерваторов поэзии пушкинского времени осталась в истории, и в стихах консерватора Хвостова можно найти достоинства. Помнится, одно его стихотворение я процитировала в нашем ЖЖ.

* * *

(2 ноября)
Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю
Слугу, несущего мне утром чашку чаю,
Вопросами: тепло ль? утихла ли метель?
Пороша есть иль нет? и можно ли постель
Покинуть для седла, иль лучше до обеда
Возиться с старыми журналами соседа?
Пороша. Мы встаем, и тотчас на коня,
И рысью по полю при первом свете дня;
Арапники в руках, собаки вслед за нами;
Глядим на бледный снег прилежными глазами;
Кружимся, рыскаем и поздней уж порой,
Двух зайцев протравив, являемся домой.
Куда как весело! Вот вечер: вьюга воет;
Свеча темно горит; стесняясь, сердце ноет;
По капле, медленно глотаю скуки яд.
Читать хочу; глаза над буквами скользят,
А мысли далеко... Я книгу закрываю;
Беру перо, сижу; насильно вырываю
У музы дремлющей несвязные слова.
Ко звуку звук нейдет... Теряю все права
Над рифмой, над моей прислужницею странной:
Стих вяло тянется, холодный и туманный.
Усталый, с лирою я прекращаю спор,
Иду в гостиную; там слышу разговор
О близких выборах, о сахарном заводе;
Хозяйка хмурится в подобие погоде,
Стальными спицами проворно шевеля,
Иль про червонного гадает короля.
Тоска! Так день за днем идет в уединенье!
Но если под вечер в печальное селенье,
Когда за шашками сижу я в уголке,
Приедет издали в кибитке иль возке
Нежданная семья: старушка, две девицы
(Две белокурые, две стройные сестрицы), —
Как оживляется глухая сторона!
Как жизнь, о боже мой, становится полна!
Сначала косвенно-внимательные взоры,
Потом слов несколько, потом и разговоры,
А там и дружный смех, и песни вечерком,
И вальсы резвые, и шепот за столом,
И взоры томные, и ветреные речи,
На узкой лестнице замедленные встречи;
И дева в сумерки выходит на крыльцо:
Открыты шея, грудь, и вьюга ей в лицо!
Но бури севера не вредны русской розе.
Как жарко поцелуй пылает на морозе!
Как дева русская свежа в пыли снегов!

Дорожные жалобы
Долго ль мне гулять на свете
То в коляске, то верхом,
То в кибитке, то в карете,
То в телеге, то пешком?

Не в наследственной берлоге,
Не средь отческих могил,
На большой мне, знать, дороге
Умереть господь судил,

На каменьях под копытом,
На горе под колесом,
Иль во рву, водой размытом,
Под разобранным мостом.

Иль чума меня подцепит,
Иль мороз окостенит,
Иль мне в лоб шлагбаум влепит
Непроворный инвалид.

Иль в лесу под нож злодею
Попадуся в стороне,
Иль со скуки околею
Где-нибудь в карантине.

Долго ль мне в тоске голодной
Пост невольный соблюдать
И телятиной холодной
Трюфли Яра поминать?

То ли дело быть на месте,
По Мясницкой разъезжать,
О деревне, о невесте
На досуге помышлять!

То ли дело рюмка рома,
Ночью сон, поутру чай;
То ли дело, братцы, дома!..
Ну, пошел же, погоняй!..

Калмычке
Прощай, любезная калмычка!
Чуть-чуть, назло моих затей,
Меня похвальная привычка
Не увлекла среди степей
Вслед за кибиткою твоей.
Твои глаза, конечно, узки,
И плосок нос, и лоб широк,
Ты не лепечешь по-французски,
Ты шелком не сжимаешь ног,
По-английски пред самоваром
Узором хлеба не крошишь,
Не восхищаешься Сен-Маром,
Слегка Шекспира не ценишь,
Не погружаешься в мечтанье,
Когда нет мысли в голове,
Не распеваешь: Ма dov'è,
Галоп не прыгаешь в собранье...
Что нужды? — Ровно полчаса,
Пока коней мне запрягали,
Мне ум и сердце занимали
Твой взор и дикая краса.
Друзья! не все ль одно и то же:
Забыться праздною душой
В блестящей зале, в модной ложе,
Или в кибитке кочевой?

Ты и я
Ты богат, я очень беден;
Ты прозаик, я поэт;
Ты румян, как маков цвет,
Я, как смерть, и тощ и бледен.
Не имея в век забот,
Ты живешь в огромном доме;
Я ж средь горя и хлопот
Провожу дни на соломе.
Ешь ты сладко всякий день,
Тянешь вина на свободе,
И тебе нередко лень
Нужный долг отдать природе;
Я же с черствого куска,
От воды сырой и пресной
Сажен за сто с чердака
За нуждой бегу известной.
Окружен рабов толпой,
С грозным деспотизма взором,
Афедрон ты жирный свой
Подтираешь коленкором;
Я же грешную дыру
Не балую детской модой
И Хвостова жесткой одой,
Хоть и морщуся, да тру.


  • 1
зиму тоже люблю. да все у него люблю :)))

Про праздную душу звучит очень печально. Вот уж, казалось бы, человек, который остался в веках, а из таких мелких оговорок понятно, как ранила и даже калечила не свобода (в том числе воображаемый, наведенная, морок)

Edited at 2018-06-07 05:49 (UTC)

Культ Пушкина - отголосок культа Сталина

  • 1