?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Памяти Булата
tareeva
Я несколько опоздала с этим текстом, со дня рождения Окуджавы прошло уже две недели, но вы знаете, что у моего опоздания есть объективные причины. Печатать было некому. А потом печатали три человека с интервалом в несколько дней, и поэтому между кусками возможны нестыковки.

Поэт Булат Шалвович Окуджава родился 9 мая 1924 года. Германия капитулировала аккурат в день его рождения. Это символично.
Мое поколение перед Булатом Окуджавой в неоплатном долгу. Он был голосом нашего поколения. Если бы не он, о нас никто бы ничего не знал. Он рассказал о нас все, его поэзия — это энциклопедия жизни старших шестидесятников. Творчество Окуджавы еще ждет своего исследователя, а этого исследователя в свою очередь ожидают неожиданные открытия, касающиеся не только поэзии.
Я написала, что творчество Окуджавы – это энциклопедия жизни моего поколения. Но энциклопедия не в том смысле, в каком роман «Евгений Онегин» называют энциклопедией русской жизни. В пушкинском романе есть и описание усадьбы Онегина, и описание его кабинета, и описание одежды, рассказано, чем занималась мать Татьяны Лариной и т.п. У Окуджавы нет описания повседневной жизни, быта, в каких условиях жили, где работали и т.п. Есть некоторые приметы этого. Есть упоминания, есть названия улиц – Арбат и Тверская, есть синий троллейбус, есть городской сад, оркестр, ресторан и кое-что ещё, но из всего этого невозможно воссоздать общую картину жизни и быта. И я хочу это объяснить на примере темы Арбата в творчестве Окуджавы. У него есть стихи, прямо посвящённые Арбату, Арбат упоминается во многих стихах, о себе он говорит «Я дворянин с арбатского двора…». Не москвичи, которые судят об Арбате по стихам Окуджавы, уверены, что Арбат – это очень длинная улица, что это центральная улица и что Арбат – это главная улица Москвы. Разубедить их невозможно, да Окуджава и некоторым москвичам голову заморочил.
А между тем это вовсе не так. Планировка Москвы – радиально-кольцевая. Радиусы начинаются от центра – Кремля, Красной площади, соединяющейся с ней Манежной площади и площади Революции. Первые отрезки радиусов – это Знаменка, Воздвиженка, Большая Никитская – эти три улицы идут от центра до Бульварного кольца, а также Тверская, она пересекает и Бульварное, и Садовое кольцо, пересекает весь город, хотя после Садового кольца называется уже иначе. А Арбат – это второй от центра отрезок радиуса, который идёт от Бульварного кольца до Садового, короткий отрезок, всего несколько десятков домов. Окуджава написал о нём: «Ах, Арбат, мой Арбат, ты моё отечество, никогда до конца не пройти тебя». Поэтому все решили, что Арбат – очень длинная улица. Но ещё он написал «Ах, Арбат, мой Арбат, ты моё призвание» и «Ах, Арбат, мой Арбат, ты моя религия». Из этого видно, что физический, географический и «духовный» Арбат Окуджавы – это про разное.

Нужно сказать, что небольшая улица Арбат – это действительно особое место Москвы, там полностью сохранилась старая застройка, при жизни Окуджавы там не построили ни одного нового здания, и население там долго не менялось. Когда на кондитерской фабрике «Красный Октябрь», которая тоже находилась в центре города, придумывали новые конфеты и устраивали дегустацию экспериментальной партии прежде, чем запустить её в серийное производство, то на дегустацию приглашали старушек с Арбата. В кафе при ресторане «Прага» я, когда работала во Всесоюзной книжной палате, обедала с этими старушками. В каких-то старинных атласных платьях, тщательно причёсанные, они удивляли меня хорошими манерами и хорошим аппетитом. На Арбате и в арбатских переулках много московских достопримечательностей. Так что некий особый дух Арбата, особое настроение Арбата существует, во всяком случае, существовало во времена Окуджавы. Вот в стихах Окуджавы просматривается эта особенность Арбата. Когда прокладывали Новый Арбат и при этом и ради этого уничтожили самые заповедные места Москвы, общий характер района изменился. Вот, собственно, к чему я завела всю эту бодягу про Арбат, я хотела провести некоторую аналогию, но, кажется, ещё больше всё запутала. Я хотела сказать, что стихи Окуджавы не про нашу внешнюю жизнь, а про внутренний мир, и в этом смысл его творчества – это энциклопедия. У Окуджавы есть стихи:

Что такое душа? Человечек задумчивый,
всем наукам печальным и горьким обученный
(видно, что-то не так в его долгой судьбе).
Но - он сам по себе, а я - сам по себе.

И это правда, так и жили мы, советские люди, душа сама по себе, а мы сами по себе. Окуджава первый сказал об этом в своём творчестве. Но он не только заметил это противоречие, назвал проблему, он своим творчеством эту проблему разрешил. Он вернул нам нашу душу, воскресил её, и мы были ему за это бесконечно благодарны, мы не могли оторваться от его стихов, не могли с ними расстаться. Он исследовал и описал нашу душу, и она нам понравилась. Мы полюбили себя, мы стали собою гордиться, и всё это благодаря Окуджаве. Его популярность была огромна. Кстати, он первый положил свои стихи на собственную музыку и стал исполнять их под гитару. Высоцкий и Галич пошли по пути, уже проложенному Окуджавой. А потом возникло целое бардовское движение, КСП, Грушинские фестивали – большое и важное общественное явление.
Окуджаву любили все. Один известный литератор, вот как назло забыла его фамилию, убей, не могу вспомнить, но вы его знаете, а мы назовём его Л., в смысле «Литератор», надо же его как-то назвать, рассказал такую историю. Он работал тогда в «Литературной газете», и у него было хобби – современный фольклор. Он собирал современные частушки, какие-то песенки, автор которых был неизвестен, и т.п. Ему сказали, что некто Окуджава, о котором он столько слышал и вроде даже был шапочно знаком, сочиняет песни, и песни эти расходятся. Он счёл, что эти песни можно считать фольклором, и он сможет включить их в свою коллекцию. Он узнал телефон Окуджавы, позвонил ему и уговорил придти в гости с гитарой и попеть.
Окуджава пришёл, пел, и Л. записал это на магнитофон. Когда Окуджава ушёл, к Л. постучал парнишка, сосед по коммунальной квартире. Парнишка этот только что окончил школу и работал где-то курьером. Помните фильм «Курьер»? Вот такой парнишка, как герой этого фильма. Парнишка сказал, что слышал через стенку очень хорошие песни, и спросил, кто это пел и что это за песни? Л. объяснил ему, кто пел, и дал послушать запись. Сосед попросил разрешение переписать. На следующий день вечером этот парнишка зашёл к Л. и рассказал, что дал прослушать записи Окуджавы у себя на работе. Слушало очень много народу, заходили и уходили, переписывали, всем очень понравилось. Тогда Л. поинтересовался, где же работает его сосед. Парнишка сказал, что работает на Лубянке, в КГБ. Л. рассказал Окуджаве, что его песни очень понравились ребятам с Лубянки. Окуджава не удивился и философски заметил: «Всюду люди…». Конечно, люди, кем же им ещё быть. Но люди иногда бывают не совсем людьми, а иногда почти нелюдями, забывают, что они люди, и так и живут. А особенность Окуджавы заключается в том, что на его голос в человеке всегда откликается человеческое, из глубины души, куда давно не заглядывал. А чувствовать себя человеком так приятно. И как тут не любить Окуджаву.

Окуджава и Польша – это особая тема, важная для меня, потому что я полонист. Польша меня кормила, и интересная работа тоже была связана с ней. Об Окуджаве в Польше рассказал Даниэль Ольбрыхский в телепередаче, которую показали в годы перестройки. Вы знаете Ольбрыхского. Он талантливый актёр и мужчина неотразимой привлекательности. После Цыбульского он стал любимым актёром Анджея Вайды и снялся у него в главных ролях в фильмах «Пепел» и «Всё на продажу». Так вот, он рассказал, как в Варшаве появились первые записи Окуджавы, как они сразу разошлись по городу и стали очень любимыми. Ольбрыхский рассказал, что в польских школах изучался русский язык, но школьники его не знали, не потому, что принципиально не хотели изучать русский, а потому, что школьники никогда не хотят учить то, что их заставляют учить. Но после появления записей песен Окуджавы вся Варшава заговорила по-русски. Ольбрыхский сказал, что до Окуджавы поляки ничего не знали о демократической России. Они считали всех русских сталинистами и агрессорами. Ольбрыхский прочёл стихотворение Окуджавы «Прощание с Польшей», посвящённое Агнешке Осецкой, и нужно было слышать, как он это читал. Рассказать, как кто-то исполняет какие-то стихи, невозможно, но я покажу вам это стихотворение и попытаюсь прокомментировать, связав с польской темой и с исполнением Ольбрыхского.

Мы связаны, Агнешка, давно одной судьбою.
В прощеньи и в прощанье, и в смехе и в слезах.
Когда трубач над Краковом возносится с трубою,
Хватаюсь я за саблю с надеждою в глазах.

Прошу у Вас прошенья за долгое молчанье,
За быстрое прощанье, за поздние слова...
Нам юность подарила пустые обещанья;
От них у нас, Агнешка, кружится голова.

Потертые костюмы сидят на нас прилично,
И смотрят наши сестры, как Ярославна, вслед,
Когда под скрип гармоник уходим мы привычно
Сражаться за свободу в свои семнадцать лет.

Свобода бить посуду, не спать всю ночь свобода.
Свобода выбрать поезд и презирать коней.
Нас обделила с детства иронией природа.
Есть высшая свобода, и мы идем за ней.

Над Краковом убитый трубач трубит бессменно.
Любовь его бессмертна, сигнал тревоги чист.
Мы школьники, Агнешка, и скоро перемена.
И чья-то радиола наигрывает твист.

Ольбрыхский вычитывал в стихотворениях Окуджавы смыслы, которые не вычитываем мы, и которые Окуджава в них не вкладывал. Для поляков Окуджава не русский, а грузин, и они предполагают, что грузины относятся к русским так же, как поляки. Поляки говорили о Советском Союзе «наш дружелюбный, но великий сосед». Русские для поляков всегда были захватчики и угнетатели, поляки восставали, восстания жестоко подавлялись, Польшу заливали кровью. В России было три самых острых вопроса: крепостное право, польский вопрос и завоевание Кавказа. Главный русский писатель Лев Толстой написал о них всех: о крепостном праве «Утро помещика», о польском вопросе «За что?» и о завоевании Кавказа «Хаджи-Мурат». Ольбрыхский считал, что строчки «Мы связаны, Агнешка, давно одной судьбою» и «Когда трубач над Краковом возносится с трубою, Хватаюсь я за саблю с надеждою в глазах» как раз про это, про общую судьбу Грузии и Польши. И строчки «Когда под скрип гармоник уходим мы привычно Сражаться за свободу в свои семнадцать лет» - они и про Варшавское восстание, и про Армию Крайову, которая воевала и с немцами, и с Красной армией, они и про Мачека, героя Цыбульского в фильме Анджея Вайды «Пепел и алмаз», и про возможные будущие бои. Об этом бессменно трубит краковский трубач. А строчки «Нам время подарило пустые обещанья; От них у нас, Агнешка, кружится голова» - про то, что эта борьба за свободу ни разу не привела к победе, однако мечты о ней до сих пор кружат голову. Ну, а «чья-то радиола наигрывает твист» - это вообще диссидентское высказывание: джаз, твист, блюз – всё это было почти запрещено, и пластинка, которая крутилась на радиоле, была тайно привезена с растленного Запада.

У меня был сборник стихов Окуджавы на польском языке, переводы были великолепны. Они были так хороши, что нравились мне больше, чем оригиналы. Стихи на не родном языке вообще производят большее впечатление, чем стихи на родном. Строчка «Потертые костюмы сидят на нас прилично» была переведена «Потертые костюмы сидят на нас прелестно», просто потому, что слово «прилично» на польском в стих не влезало. Но получилось здорово. «Прелестно» это не то, что «прилично», но тоже подходит, смысл становится несколько другим, но даже более острым.

Окуджава переводил Агнешку Осецкую на русский язык. Мы знаем Агнешку Осецкую по её пьесе «Вкус черешни», которая шла в театре «Современник». Вы помните или знаете, каким событием для Москвы было создание этого театра. «Вкус черешни» был одним из наиболее популярных его спектаклей, главную мужскую роль играл Олег Даль. Мне тогда этот спектакль не очень понравился, и Олег Даль особого впечатления не произвёл. А позже мы с Игорем видели этот спектакль в Тбилиси, и тбилисский спектакль нам понравился больше, чем московский, и грузинский актёр нам понравился больше, чем Олег Даль. Он был очень органичен, ни одной фальшивой ноты за весь спектакль, и он был настоящий мужчина, а Олега Даля я как мужчину не воспринимаю. Так для меня «Вкус черешни» связался и с Польшей, и с Россией, и с Грузией – исторической родиной Окуджавы.

Поскольку мы упомянули Ольбрыхского, то стоит сказать, что сейчас он занимает активную гражданскую позицю. С началом войны на Украине Даниэль Ольбрыхский открыто выступил с осуждением позиции российского руководства: с 2014 по 2017 годы он не занимался ни одним из проектов в России. Он неоднократно выступал в защиту арестованного в России украинского режиссёра Олега Сенцова. В июне 2014 года и августе 2015 года Ольбрыхский в числе прочих кинематографистов подписал соответствующие обращения Европейской киноакадемии. Перед судом над Сенцовым он обратился с открытым письмом к Никите Михалкову.

Что отец Булата Шалва Окуджава в 1937 году был расстрелян, я думаю, вы знаете. Он был расстрелян также, как мой отец, как отец моего друга Олега Л., как отец моей подруги Норы Аргуновой, как отцы кинорежиссёров Александра Аскольдова и Киры Муратовой, как все наши отцы. Булат Окуджава был сыном врага народа, и это типично для нашего поколения и для нашего круга. К Шалве Окуджаве Сталин испытывал личную ненависть, из-за него Сталин ещё при Ленине чуть не лишился поста генсека. Я узнала об этом совсем недавно из очередной передачи «Цена революции» на радиостанции «Эхо Москвы». К моему отцу у Сталина тоже была личная неприязнь. О этом я узнала в начале 1990-х из статьи Абурахмана Авторханова в зарубежном журнале. Авторханов вместе с моим отцом учился в ИКП и также был близок к Н.И. Бухарину. Подробнее я написала тут.

Я больше люблю ранние стихи Окуджавы: «Дежурный по апрелю», «Всю ночь кричали петухи», «Барабанщик», «Что такое душа — человечек задумчивый», «Живописцы, окуните ваши кисти» и т. п. С тех пор, как я прочла стихотворение «Дежурный по апрелю», апрель для меня всегда — апрель Окуджавы. А к его поздним «костюмным» стихам я равнодушна. Так же, как к его прозе. Но и к этой части его творчества я отношусь с глубоким уважением. Раз он хотел это написать, раз ему это было интересно, то и мне следует это понять и принять. Булат Окуджава заслужил право писать, о чем он хочет и как он хочет. Еще я очень люблю его стихи о музыке. Никто так о музыке не написал. Видно, как он тонко чувствовал и понимал музыку и какое большое место она занимала в его жизни. И замечательные мелодии к своим стихам он сам сочинил. Исаак Шварц говорил, что он их только слегка обработал. В его стихах часто встречаются названия музыкальных инструментов: скрипка, барабан, а духовые вообще широко представлены — труба, флейта, кларнет.
И давайте сегодня, в День Победы, и в день его рождения прочтём три его стихотворения из моих любимых. Правда, любимых у меня не три, а тридцать три и даже больше, но я не стану вас мучить, «душить поэзией в углу».



Дежурный по апрелю
Ах, какие удивительные ночи,
Только мама моя в грусти и тревоге.
Что же ты гуляешь, мой сыночек, одинокий, одинокий?
Что же ты гуляешь, мой сыночек, одинокий, одинокий?

Из конца в конец апреля путь держу я,
Стали звезды и крупнее и добрее.
Что ты, мама, это я дежурю, я дежурный по апрелю.
Мама, мама, это я дежурю, я дежурный по апрелю.

Мой сыночек, вспоминаю все, что было.
Стали грустными глаза твои, сыночек.
Может быть, она тебя забыла, знать не хочет, знать не хочет?
Может быть, она тебя забыла, знать не хочет, знать не хочет?

Из конца в конец апреля путь держу я,
Стали звезды и крупнее и добрее.
Мама, мама, это я дежурю, я дежурный по апрелю.
Мама, мама, это я дежурю, я дежурный по апрелю.

ЧУДЕСНЫЙ ВАЛЬС


Ю.Левитанскому

Музыкант в лесу под деревом
наигрывает вальс.
Он наигрывает вальс
то ласково, то страстно.
Что касается меня,
то я опять гляжу на вас,
а вы глядите на него,
а он глядит в пространство.

Целый век играет музыка.
Затянулся наш пикник.
Тот пикник, где пьют и плачут,
любят и бросают.
Музыкант приник губами к флейте.
Я бы к вам приник!
Но вы, наверно, тот родник,
который не спасает.

А музыкант играет вальс.
И он не видит ничего.
Он стоит, к стволу березовому прислонясь
плечами.
И березовые ветки вместо
пальцев у него,
а глаза его березовые
строги и печальны.

А перед ним стоит сосна,
вся в ожидании весны.
А музыкант врастает в землю...
Звуки вальса льются...
И его худые ноги
как будто корни той сосны -
они в земле переплетаются,
никак не расплетутся.

Целый век играет музыка.
Затянулся наш роман.
Он затянулся в узелок, горит он - не
сгорает...
Ну давайте ж успокоимся!
Разойдемся по домам!..
Но вы глядите на него...
А музыкант играет.

В ГОРОДСКОМ САДУ


Круглы у радости глаза и велики у страха,
и пять морщинок на челе от празднеств и обид...
Но вышел тихий дирижер, но заиграли Баха,
и все затихло, улеглось и обрело свой вид.

Все стало на свои места, едва сыграли Баха...
Когда бы не было надежд -
на черта белый свет?
К чему вино, кино, пшено,
квитанции Госстраха

и вам - ботинки первый сорт, которым
сносу нет?

"Не все ль равно: какой земли касаются
подошвы?
Не все ль равно: какой улов из волн несет
рыбак?
Не все ль равно: вернешься цел
или в бою падешь ты,

и руку кто подаст в беде - товарищ
или враг?.."

О, чтобы было все не так,
чтоб все иначе было,
наверно, именно затем, наверно, потому,
играет будничный оркестр привычно и вполсилы,
а мы так трудно и легко все тянемся к нему.

Ах музыкант мой, музыкант, играешь,
да не знаешь,
что нет печальных и больных и виноватых нет,
когда в прокуренных руках
так просто ты сжимаешь,
ах музыкант мой, музыкант,
черешневый кларнет!

  • 1
Меня зовут Надя, мне 50 лет. Я могу приезжать к Вам по воскресеньям и печатать 1,5 часа под диктовку. (Если надо, пишите в личку).

С перерывами, конечно. Обычно я работаю в режиме "40 минут печатаю -20 минут пальцы отдыхают", Мы с другом как-то полкниги так под диктовку напечатали. Очень удобный режим, и руки не устают.

Edited at 2018-05-24 20:20 (UTC)

Спасибо. Окуджава - самый любимый мною поэт России прошлого века. Ну, можно сказать "бард", они,как в передаче радио "Свобода"сказали, признали это слово в качестве определения нового для России жанра. Творчество Окуджавы отличается таким гармоничным слиянием поэзии и мелодии, музыки, негромкого голоса автора, что происходит волшебство. Забыла я почти все стихотворения из школьного курса, кроме самых-самых, а песен Окуджавы не забыла ни одной. Однако рада, что оне дожил до украинской войны. Слишком многие барды продемонстрировали не слишком благородное поведение по этому поводу. Ему было бы очень больно. В нем самом я не сомневаюсь, он бы выбрал верные слова.

Слово "окуджава" пишется с заглавной буквы.

Вот я подумал, что слово "прилично" можно использовать в смысле "респектабельно" и в смысле "нормально", а вот слово прелестно дает совершенно однозначный акцент этой фразе. Но может во времена вашей и Окуджавы молодости выражение "сидят прилично" тоже имело однозначное толкование? Потому что я не понял в каком смысле употребил эти слова Окуджава. И если речь уж пошла о толоковании, очень интересно, в каком смысле вы употребили слово "костюмные" по отношению к стихам? К фильму это прилагательное сейчас привычно, а к стихам неясно.
Творчество Окуджавы для меня это отражение определенной эпохи и мыслей и чувств какой-то части советской интеллектуальной элиты. При том я его не воспринимал, как современника, хотя перестройку застал во вполне сознательном возрасте и часто слышал его песни по радио и видел его в телевизоре.

Хорошо сказали про Окуджаву "Он вернул нам нашу душу, воскресил её". Наверно, это действительно так. Это чувствовалось в отношении к нему, читаемое в прессе. Среди всеобщего официоза его слова звучали вроде бы просто, непритязательно, но они были другими и от этого-го как раз брали за душу. Мне тоже более других нравится стихотворение "Дежурный по апрелю". Также более других нравится "Синий троллейбус". Только теперь это уже не стихи, а песни. Они положены на музыку и без музыки их невозможно представить. Едва увидишь где-то строку "Ах, какие удивительные ночи", как слова сразу звучат вместе с музыкой.

Спасибо Вам, Энгелина Борисовна!
Очень люблю Окуджаву.

про возвращенную душу очень верно написано. Душа на музыку скорее откликается чем на слова, даже поэтичные. А когда они нерасторжимо сливаются то душа взмывает. Мои любимые- Музыкант, Молитва,Надежды маленький оркестрик. В городском саду.Их очень замечательно поет Олег Погудин.
Спасибо за пост.
земляк из Днепропетровска

  • 1