?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Вместо некролога
tareeva
Сегодня, 19 апреля, утром не стало моей однокурсницы Эммы Гросман. Нас было трое - Олег Л., Эмма и я. 15 января не стало Олега, а сегодня ушла Эмма. Мы с Олегом были ровесники, оба родились в мае 1925 года, а Эмма была на три с лишним года моложе нас. Она родилась 7 сентября 1928 года и ушла, не дожив до 90 лет четыре с небольшим месяца. Я осталась совсем одна. Мне больше некому сказать: «А помнишь?..» Эмма помнила и знала все, что знаю и помню я, а теперь я одна это помню. Когда меня не станет, этого уже никто не будет помнить, и наше время окончательно уйдет... Уйдет в историю. Я осталась одна в чужой стране. Ни одного знакомого лица, ну совсем ни одного. Правда, у меня есть знакомые и даже друзья, и близкие друзья. И их несколько... Но это уже люди из моей новой, из второй жизни, которая началась после того, как не стало Игоря Тареева. А из моей первой, основной, главной жизни, в которой мы жили с Игорем, уже не осталось никого.

Мне хочется написать об Эмме в этот день, я сейчас все равно ни о чем другом думать не могу. Но я расстроена и в растерянности и боюсь, что у меня не получится написать ничего внятного. Мне об Эмме писать трудно. Мы с ней были разные люди, не просто разные, а противоположные. Она была человек светский, а я богемный, она была человек буржуазный, а я антибуржуазный. Для неё была важна внешняя сторона жизни, материальное благополучие, приличия, а для меня это совсем не важно. К её светскости и буржуазности мы с Игорем относились несколько иронически, и я боюсь, что эта ирония как-то прорвется в сегодняшний текст, а она сегодня неуместна. Тем более, что несмотря на особенности Эммы, о которых я сейчас сказала, она была хорошим человеком, и мы с Игорем к ней хорошо относились и ценили её. Я-то не светский человек и впустила её в душу и в сердце, и за всю жизнь Эмма не сделала ничего такого, что как-нибудь задело бы эти мои чувства, изменило бы их. Словом, я напишу, как получится, вы у меня умные, проницательные, все поймете.

Мы познакомились с Эммой тогда же, когда и с Олегом Л., в июне 1947 года, на вступительных экзаменах в МГУ. Мы поступали на заочное отделение филологического факультета, на русское отделение. Эмма в это время уже училась в Институте Иностранных языков им. Мориса Тореза на очном отделении и закончила этот институт на два или три года раньше, чем Университет. Потом она всю жизнь преподавала английский. Тогда начались наши с Эммой отношения, и они продолжались почти 71 год. Я могла бы сказать, что 71 год мы с Эммой были подругами, дружили, но, кода речь идет об Эмме, эти слова не совсем точны. Эмма была человек светский. На курсе её называли «респектабельная Эмма». Со всеми, кого она знала, Эмма поддерживала именно светские отношения, со всеми, включая мужа, а может быть, даже сына. На другие отношения она не была способна. Она больше любила ходить в гости, чем принимать гостей у себя, и объясняла, что это потому, что когда она приходит в гости, то может уйти через два - два с половиной часа, а если гости приходят к ней, то они могут засидеться. Общаться с людьми больше двух с половиной часов подряд ей не просто трудно, а невозможно, она от этого заболевает.
И понятно, что её брак продлился недолго. Светские отношения хороши два с половиной часа два раза в неделю, а ежедневно и круглосуточно они невозможны. Эмма вышла замуж года на четыре позже, чем я, и ребенка родила на четыре года позже. Её муж, талантливый математик, впоследствии известный, любимый ученик Андрея Николаевича Колмогорова, впоследствии стал профессором, а потом заведовал кафедрой в одном из известных московских ВУЗов. Эмма жаловалась мне, что её муж ужасный эгоист. Я попросила её рассказать об этом подробней, привести пример самого чудовищного проявления его эгоизма. Она мне рассказала, что на днях в Ленинграде состоится какой-то международный математический симпозиум. Фреда пригласили на этот симпозиум, он там будет делать доклад. И вот Фред, такой эгоист, хочет, чтобы она поехала с ним.
«Понимаешь, ему интересен симпозиум, у него доклад, а я что там буду делать?». Я сказала, что в то время, когда Фред сидит на симпозиуме, она могла бы побродить по Ленинграду, которого не знает, а этот город стоит того, чтобы на него посмотреть. Она могла бы жить в дорогой гостинице, питаться в хорошем ресторане. И все это за счет симпозиума. Я бы скорее сочла Фреда эгоистом, если бы он уехал в эту роскошь международного симпозиума один, а её бы бросил дома. Эмма не поехала, и Фред был этим очень огорчен. Ему предстоял доклад на английском языке и связанные с этим большие волнения, и он хотел, чтобы рядом был близкий человек, к тому же преподаватель английского. Он думал, когда женился, что жена будет его другом, которому можно все рассказать, на которого можно опереться в трудную минуту, но так не получилось. Эмма была человек-одиночка. Она ни с кем не могла жить вместе, не умела и не хотела ни к кому приспособиться, притереться. Фред ушел от жены вскоре после рождения сына. Эмму огорчил разрыв главным образом потому, что он менял её положение в свете, и представлялся со светской точки зрения чем-то неприличным. Но огорчение было неглубоким. Мне кажется Эмма, оставшись одна, вздохнула с облегчением.

В голову лезут какие-то неприличные воспоминания, и я все это выкладываю. После нескольких лет одиночества Эмма завела любовника. Встречаться им было негде: у него нельзя, он был женат, у неё дома сын и домработница, снять номер в гостинице тогда было невозможно. Встречаться им нужно было днем, они оба работали вечером. Эмма спросила у меня, нельзя ли им встречаться у нас, мы весь день на работе, квартира свободна. Я согласилась и дала ей ключи. Перед тем, как им встретиться, я убрала квартиру. Буквально убрала цветами, сделала её очень красивой. Свила Эмке любовное гнездышко и приготовила особенно вкусный обед. Сказала, чтобы перед уходом они непременно пообедали. Вернувшись с работы, я как раз застала их за обедом и просоединилась к обеду. Эмма познакомила меня с В.С., назовем его так, и он мне понравился.

За обедом разговор шел об Игоре Голомштоке, может быть, вы его знаете по его книгам. Игорь учился вместе с нами в МГУ на искусствоведческом отделении, которое организационно входило в филологический факультет. После университета он был научным сотрудником Музея изобразителный искусств им. Пушкина, был очень популярен. Олег Л., который знал Игоря еще до университета, - они училсь в одной школе, - рассказывал, что когда студенты его техникума узнали, что он близко знаком с Голомштоком, то закричали: «Расскажите! Расскажите нам о Голомштоке!» Ему пришлось прервать свою лекцию и рассказать.
А потом Игорь захотел уехать из страны и подал заявление об отъезде. Ему сказали, что в СССР он бесплатно получил среднее образование, потом совершенно бесплатно получил высшее образование и бесплатно окончил аспирантуру, чуть ли не защитился. А теперь он хочет уехать и своё образование, на которое наша страна истратила большие деньги, использовать в другой стране. Если он хочет уехать, он должен прежде вернуть государству эти деньги. Голомшток принял это всерьез. Таких больших денег у него не было, и вся дисидентская Москва повезла ему деньги. Денег набрался полный чемодан. Когда Игорь уезжал, то денег у него взять не захотели, сказали, что просто хотели ему напомнить, чем он обязан своей родине, а денег они у него не возьмут. Но Игорь сказал, что эти деньги он все равно отдает государству, потому что их ему собрали совершенно незнакомые люди, он имена и суммы не записывал, и раздать их обратно не может.

Но это было уже позже, а когда мы обедали, как раз происходил сбор денег. Я ничего этого не знала и узнала об этом за столом от Эммы. Эмма же сказала мне, что Игоря уволили из музея, и ему буквально нечего есть. Я сказала, что деньгами я не богата, но обедами могу кормить Игоря каждый день. Ему нужно истратить только 2 пятачка на метро, и он получит хороший обед. В.С. сказал, что завидует Игорю, которому так радушно предлагают стол. Я сказала, что если В.С. это интересно, то он может тоже приезжать, тарелку супа всегда ему налью, а суп у меня вкусный и питательный. Он подумал и решительно сказал, что не приедет. Я спросила - почему. Он сказал, что мой дом ему слишком понравился, съест тарелку супа и захочется второго, а потом еще чего-нибудь, так что лучше не начинать. Вот такой был у Эммы любовник, ни одной женщины не оставлял без внимания.
Игорь Тареев был не слишком доволен этими визитами. Сказал, что не понимает, зачем я наш добропорядочный семейный дом превращаю в дом свиданий.

Чтобы вы себе представляли, насколько наши с Эммой жизни были переплетены, расскажу про Гудауту. Эмма в первый раз поехала в Гудауду отдыхать, когда её сыну Мише исполнилось три года, и после этого ездила туда каждый год, к тем же хозяевам, в ту же комнату, до мишиного взрослого состояния. Она вообще была человек постоянный. Однажды она уговорила и нас троих поехать отдыхать туда же, в тот дом, где жила сама. Мы так провели один отпуск, но больше туда не возвращались, мы любили ездить в разные места. После первого курса института наша дочь заявила нам, что теперь она уже взрослая и больше не хочет отдыхать с родителями, она будет отдыхать самостоятельно. Мы испугались. Одну её мы могли бы отпустить разве что по путевке в дом отдыха или в пансионат, да и то бы не решились. Мы сказали Лене, что понимаем, как ей надоела родительская опека, но может быть, она согласится без нас поехать с Эммой в Гудауту? Неожиданно для нас Лена охотно согласилась, а Эмма легко согласилась её взять. Лена захотела с собой прихватить еще и свою институтскую подругу Иру, за первый год в институте она обзавелась близкой неразлучной подругой. Эмма согласилась и на Иру. Все остались очень довольны отдыхом. У Эммы с девочками былиь светские отношения, она не лезла в душу и в личную жизнь, и девочки чувствовали себя независимыми.

Еще вспоминаются забавные мелочи. Когда мы жили в Зарядье, Эмма жила на Новинском бульваре. Самый близкий к нам кинотеатр был у Яузских ворот, а эммин кинотеатр на площади Восстания. Один из этих кинотеатров назывался «Пламя», а другой «Знамя». Мы путали, какой и как называется, и оба кинотеатра называли «Вымя» - один наше «вымя», а другой эмкино «вымя». Все друзья усвоили это название и просили нас спросить у Эммы, что идет сегодня в её вымени.

По отношению к своим однокурсникам, одноклассникам, соседям по коммунальной квартире, сослуживцам и пр. Эмма считала что она должна выполнять светские обязанности. О существовании других обязанностей она и не подозревала, но светские выполняла неукоснительно и чётко, а это немало. В сущности, светские отношения это прекрасные отношения, приятные и не обременительные, а их обязательность придаёт жизни стабильность и прочность.

Продолжение следует
Метки:

  • 1

Светлая память! Читала Ваш рассказ и улыбалась, представляя себе то, что Вы описали. Я очень люблю ситать Ваши воспоминания, пишите - если есть возможность - почаще о своей жизни.


Спасибо Вам, Энгелина Борисовна. Ждем продолжения.

это не жизнь..история целая...эпоха... особенно поразили даты- 1925 год!!! 1948....это давно и..недавно..это не мое время,но близко и я понимаю его...тем страннее читать историю о человеке не книжную,а настоящую, знаю что человек о котором пишут-реально жил именно так..
Вы хорошо пишете!

Энгелина Борисовна, сочувствую вашей потере.
Есть такая притча
_____
Однажды королю приснился сон, в котором у него выпали все зубы. Он приказал мудрецам истолковать его.

"Повелитель, это очень печальный сон, - сказал первый мудрец. - Он означает, что все твои родственники умрут раньше тебя".

Король рассердился и опечалился, и велел казнить мудреца.

Второй мудрец, наблюдавший за казнью первого, поклонился и сказал:

"Повелитель, первый мудрец ошибся. На самом деле сон радостный. Он говорит о том, что ты проживёшь дольше всех своих родственников! "

И король обрадовался, и велел его наградить.
_____
Я представила, как вы на первом курсе затеяли бы с Эммой и Олегом разговор, о том, сколько вы проживёте, и что лучше, умереть раньше или позже. Наверное, все считали бы, что лучше прожить дольше других.
Одиночество - страшная вещь, но у вас есть дочь, молодые друзья, этот журнал. Мы рады вашим рассказам, хоть и хотелось бы для воспоминаний более радостных поводов. Желаю, чтобы они (радостные поводы) были почаще

Мои глубокие соболезнования! Очень интересный характер был у вашей подруги!

Edited at 2018-04-20 21:42 (UTC)

Мои соболезнования.
Пишите, дорогая Энгелина Борисовна! Все равно о ком и о чем. Пишите! Вы нам нужны.

Ой, дорогая Энгелина Борисовна Тареева, не переживайте вы так, ей-богу. Вам переезжать на обжитое место куда как лучше чем на целину. Передайте нашей Эмме мой пламенный привет и долгих лет..., впрочем, это уже не существенно.
С уважением целую, искренне ваш К.
П.С. Пушкин тоже много написал, а прожил.., впрочем, хуй с ним, с Пушкиным.

Энгелина Борисовна, искренне вам сочувствую! Это очень печально, но, увы, неизбежно...

Слова соболезнования я догадалась добавить в комментарий, только когда прочла остальные. А открыла их, чтобы написать, какая же вы замечательная! Эмму мне немного стало жалко, ведь помимо светской части жизни, она одна воспитала сына. Вечная ей память.

Сочувствую, Энгелина Борисовна! Что тут скажешь? Человек прожил долгую жизнь и не такую уж плохую, судя по всему. Настал её черёд, как настанет черёд каждого из нас. Поколения уходят, как ушли сотни и сотни прежних, о которых уже никто не помнит. Вам нужно вспоминать, вспоминать и вспоминать. Важно всё, даже такие мелочи, как кинотеатр-"вымя".

<<Свила Эмке любовное гнездышко и приготовила особенно вкусный обед.>>
Вот это меня бесконечно изумляет. Одно дело - дать ключи от квартиры и, может быть, выложить на видное место постельное бельё, и совсем другое - вить подруге любовное гнёздышко, украшать всё цветами, готовить ей обед. Это что-то настолько изумительно странное, что не укладывается у меня в голове. То ли вы её так любили, то ли тут что-то фрейдистское, даже не могу представить. Столько заботы, чтобы чужая плоть ублажалась в самых лучших условиях! Поразительно!

Добрая память Вашей подруге.
Хорошие воспоминания,хоть и по печальному поводу!

Светлая ей память. Она прожила долгую и достойную жизнь

Не могу сказать за всех читателей, но я сейчас тоже живу в вашей памяти. Игорь Тареев, Олег Л., Эмма Гросман — они живые для меня. Слова и ситуации — звучат и звучат в моей голове. Пожалуйста, продолжайте продлять их жизнь. Плачу и смеюсь одновременно (ну ведь невозможно не смеяться от названия «Вымя», и от вашей молодости так и «сыплет горохом в подъязычье»).

моей бабушке сейчас 87 и она тоже очень переживает, что никого не осталось, кто бы с ней разделил общие воспоминания. Осталась одна подруга, да и та потеряла память(
А прабабушка моя дожила до 102 лет, а муж ее умер, когда им обоим было по 50. Потом жила полвека практически одна, подруг к тому возрасту особо не осталось.
Сочувствую Вашей утрате.

  • 1