?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Гражданская война. Чего я о ней не узнала, а могла бы узнать.
tareeva
Я писала, что свой рассказ о Гражданской войне на Украине и отчасти в России я основываю на воспоминаниях своих родных и знакомых, которые участвовали в этой войне или были её свидетелями, пережили её, а о Гражданской войне в Сибири и на Дальнем Востоке мне расспросить было некого. Но это не совсем так. У меня была такая возможность, но я её упустила, о чём сожалею бесконечно. Но расскажу хоть о возможности, хотя это не относится к нашей теме.

В Станиславе лучшим другом моей мамы была Галина Ивановна Ерилова. На заводе, где мама заведовала лабораторией, а потом была начальником цеха, Галина Ивановна была главным бухгалтером. Мама и Галина Ивановна подружились, хотя были очень разными людьми. Разные по происхождению, воспитанию, образованию и даже по характеру, но сошлись – говорят, противоположности сходятся. Отец Галины Ивановны до революции был генералом. Семья жила на Дальнем Востоке, принадлежала к первым русским освоителям, колонизаторам этого края. К сожалению, фамилию отца Галины Ивановны я не знаю, не удосужилась спросить о её девичьей фамилии, а может быть, эта фамилия известная. Писатель, географ и офицер Владимир Арсеньев, которого вы все знаете хотя бы по его знаменитому роману «Дерсу Узала», был другом семьи Галины Ивановны, часто гостил у них и живал подолгу, потому что его собственная семья проживала в Санкт-Петербурге. После революции большая семья Галины Ивановны - родители, сёстры, братья, племянники и племянницы - эмигрировала в Харбин, а затем в Австралию, а Галина Ивановна, единственная из всей семьи, осталась в России, потому что влюбилась в большевика, товарища Ерилова. Это была безумная любовь. Молодой большевик стал для неё важнее её семьи, её сословия, всего, в чём её воспитали и чему учили. О том, что за человек был товарищ Ерилов, я могу судить только по одному эпизоду, рассказанному Галиной Ивановной. Сделав Галине Ивановне предложение, Ерилов сказал: «Прежде чем ты дашь согласие, я должен тебе кое в чём признаться...» - и замолчал. Галина Ивановна замерла в ожидании страшного признания. Он продолжал: «Мой отец очень рано облысел...» Галина спросила: «Но ты хотел в чём-то признаться?» Он объяснил ей, что именно в этом он и хотел признаться, что раннее облысение может оказаться наследственным и он тоже может рано облысеть. Он сказал: «Ты хорошо подумай, каково тебе будет жить с лысым мужем, захочешь ли этого?» Галина сказала, что это её не пугает. Облысеть товарищ Ерилов не успел, Сталин расстрелял его вместе со всеми другими большевиками в 1937 году, а Галина Ивановна с двумя детьми до 1956 года прожила в статусе ЧСВН (члена семьи врага народа).

А в 1974 году племянник Галины Ивановны Герман, сын её самой любимой сестры, которую в семье называли Кисой, приехал в Советский Союз, чтобы повидаться с тётушкой. Галина Ивановна жила в Станиславе, а иностранцев в этот город не пускали. Они могли приезжать только в Москву и жить в столице, не имея права отъехать от неё более чем на 40 километров, так что для свидания с племянником Галина Ивановна приехала в Москву. Сначала мама хотела устроить эту встречу у моего брата Феликса в его большой роскошной квартире, но Феликс отказался. Он объяснил маме, что общаться с иностранцами опасно, что такое общение может как минимум повредить его карьере, а может быть и что-то похуже. Не нужно обвинять Феликса в трусости. Он занимался наукой, это было делом его жизни, и он не мог им рисковать. Мама рассказала нам об этом, и мы сказали, что охотно пригласим племянника Галины Ивановны к себе. Испуганная мама стала высказывать сомнения, сказала, что в конце в концов они могут пообщаться и не в частной квартире, а в ресторане, но мы с Игорем настояли на встрече у нас. Нам очень хотелось пообщаться с иностранцами. Мама тогда жила с нами близ метро «Войковская». Сам племянник с женой в Москве жили в своей машине. Мы этой машины не видели, но знаем, что в ней были спальные места, плита и холодильник. До того, как приехать в Москву, Герман с женой совершили большое путешествие. Их дочь жила в Лондоне, и сначала они поехали в Англию. Герман не был состоятельным человеком, а такое путешествие стоит дорого. Для того, чтобы его совершить, семья продала сервиз, вывезенный из России. Вырученных за сервиз денег как раз хватило на поездку и на покупку в Англии машины, о которой мы сказали. На этой машине через всю Европу Герман приехал в Москву.
Мы все были очень рады возможности познакомиться с иностранцами, да не просто с иностранцами, а с австралийцами - антиподами. Мы их так и называли «антиподы». Говорили: «какой бы пирог испечь для антиподов, как нам рассадить антиподов, какую скатерть для антиподов постелить». Антиподы пришли в точно назначенное время. Герман оказался высоким и красивым, настоящий русский аристократ, говорил он без малейшего акцента на прекрасном русском языке, на каком говорила до революции дворянская интеллигенция. А жена у него была ирландка. Её лицо меня удивило, а ещё больше удивила форма черепа. Я не встречала людей, похожих на неё. Я подумала, что кельты – это, наверно, особая раса.
Я думаю, не нужно вам говорить, что стол ломился от яств. В частности, мы подали мясное ассорти на большом расписном гуцульском блюде - разные виды мяса, приготовленные разными способами. Испекли пиццу. Пиццу тогда в Москве еще никто не знал. Нас угостила пиццей и дала рецепт англичанка Глэнис. Она приехала в Москву в качестве гувернантки детей английского посла, здесь влюбилась в студента-химика Игоря и вышла за него замуж. А Игорь был нашим хорошим знакомым, вот так мы и познакомились с Глэнис. С иностранцами все общаться боялись, так что круг общения у Глэнис в Москве был не широк, и она была рада тому, что с нами можно общаться неограниченно, мы этого не боимся. Пиццу мы стали печь всякий раз, когда к нам приходили гости, а когда сами шли в гости, то тоже пекли пиццу и приносили с собой. Пицца - это был верняк, она всем нравилась. Антиподы у нас впервые попробовали пиццу. Мы им объяснили, что это итальянский пирог, а рецепт нам дала англичанка. Герман сказал, что, наверно, «пицца» - это неправильное название. Наверно, пирог должен называться Пиза, по названию итальянского города, тогда всё будет понятно - это пизанский пирог. На десерт я испекла яблочный пай по рецепту ресторана «Националь». Об этом пае я уже рассказывала, рецепт в нашем ЖЖ был. Антиподы просидели у нас долго, с двух часов дня до позднего вечера, и разговор всё время был оживлённый. Жена Германа не понимала ни слова, но с интересом наблюдала за разговором, переводя глаза с одного собеседника на другого. Время от времени она всплёскивала руками и удивленно восклицала с непередаваемым акцентом: «Какой хороши русски муж». Моя дочь Лена вела с ней отдельную беседу. Она в это время занималась на курсах английского языка, и для неё это была возможность попрактиковаться. Галина Ивановна расспрашивала Германа про Кису, а мы с Игорем про Австралию. Герман оказался человеком левых убеждений, как он сам сказал. Он был членом лейбористской партии, а в том году как раз предстояли выборы, и Герман говорил: «Мы победим! И в Австралии будет наше, рабочее правительство». Наша страна Герману очень понравилась. Он говорил, что такой нарядной толпы, как на Красной площади, он не видел на площадях и в парках ни в Англии, ни в Австралии. Нарядная толпа на Красной площади и роскошный стол у нас убедили Германа в том, что жизненный уровень советских людей очень высок. Он не понимал, что советские люди проживают всё, что зарабатывают, ничего не откладывают, потому что капитал у нас никому не нужен, своё дело открыть было нельзя. Когда прощались, жена Германа обняла Игоря и три раза крепко поцеловала, провозгласив: «По-руску». Но почему-то «по-руску» из всех членов семьи она поцеловала его одного.
Мы могли бы не про Австралию Германа расспрашивать, а расспросить, что Киса и другие домашние вспоминают о революции и Гражданской войне на Дальнем Востоке, но нас тогда Австралия интересовала больше, ведь мы жили за железным занавесом и очень ценили малейшую возможность хоть чуть-чуть за него заглянуть. Вот собственно и всё, что я хотела рассказать о своих упущенных возможностях.

  • 1

очень интересно, как всегда у Энгелины Борисовны.

У меня была немного похожая ситуация. Я спросил одного фронтовика, правда ли то, что рассказывали о поведении Советской Армии в оккупированной Германии. Он сказал, что, если город брали без боя, ничего особенного не происходило. Но, если брали с боем, то было всё. Подробностей я не спросил, о чем жалею.

очень хочется узнать, какой рецепт пиццы был у вас ))

Многие иностранцы, посещавшие СССР тоже были введены в заблуждение относительно достатка хозяев их хлебосольством. У себя дома они такого не знают. Я, в первый год своего пребывания в Англии, была в шоке, как отмечали 90-летие бабушки, за которой я ухаживала тогда. Прибыли примерно 30 человек. Сели, где удалось, на диваны, кресла и стулья. Каждому дали по тарелочке, всех обнесли подносами с нарезанными крест-накрест сэндвичами, сосисочками на зубочистках, сосисками в тесте, еще было чуток печенья, чай-кофе в уголке - каждый желающий наливал сам. И несколько бутылок вина. В итоге 30 человек выпили 2 бутылки - одну белого, одну красного. Немудрено, что ломящийся стол у россиян их шокировал и вводил в заблуждение. Рационирование в Британии было отменено лишь в 1958 году, так что в начале 70-х все еще помнили его и не шиковали. Мне бы на вашем месте тоже было бы куда интереснее узнать о жизни за рубежом, а не о революции, о которой за нашу советскую жизнь были прочитаны горы и горы книжек и статей и наступила полная оскомина (у меня так точно, особенно когда до меня дошло, что все это была брехня)

Вот именно такие небольшие зарисовки о вашей жизни придают вашему журналу особую ценность.

Мне кажется, что не стоит сожалеть о не случившихся рассказах про Гражданскую войну на Дальнем Востоке. Всё равно это был бы пересказ из вторых рук. Если уж есть выражение "врёт как очевидец", что может рассказать неочевидец? Память - штука прихотливая, вторые руки могут всё переиначить, исказить.
<<Он не понимал, что советские люди проживают всё, что зарабатывают, ничего не откладывают, потому что капитал у нас никому не нужен, своё дело открыть было нельзя.>>
Ну как не откладывают? А если нужно купить "предмет длительного пользования" типа холодильника? Сразу на одну зарплату его не купить, слишком дорогой. Приходилось копить несколько месяцев или покупать в рассрочку. Рассрочка - это то, что теперь называют кредитом.

Только без процентов :)))

Покупали еще и машины, дачи, кооперативные квартиры. По итогам приватизации большинство населения пост-СССР оказались собственниками жилья, - чего не наблюдается ни в США, ни в Европе. Да еще полученного за бесплатно!

Но это все такие мелочи...

<<Только без процентов :)))>>
Кажется, какая-то наценка к цене при этом была, но точно сказать не могу. У меня отец много вещей покупал в рассрочку, включая мебель типа платяного шкафа.

Насчёт "жилье бесплатно" - это лукавство или недопонимание? Ценой труда всей жизни, и повезло, если квартира, а не комната, и если её не отобрали, как, например, у Зощенко, когда он впал в немилость - очень удобный способ курощать население, иметь возможность в любой момент отобрать все, до этого якобы заслуженное.

У Зощенко отобрали квартиру?
Как это произошло? Милиция выставила его с малыми детьми из помещения, порвала квартирную книжку и платежки за свет с газом?
Я действительно никогда ничего не слышала о подобном, и мне хочется представить себе процесс.

Вот Ахматовой, например, квартиру дали. На улице Красной Конницы в Ленинграде. И ее прежним сожителям Пуниным, даже не связанным с ней родством. Дали дачу в Комарове. Регулярные поездки в санатории и дома отдыха. Это все бесплатно, от государства, так же как поездки на Сицилию и в Лондон. А Анна Андреевна могла бы и сама приобрести собственность или купить билеты. Машину она купила в подарок сыну своей подруги Баталову, то есть эти деньги точно были не последние.

Так что у меня здесь точно недопонимание. Объясните, пожалуйста.

Про квартиру Зощенко - спасибо за вопрос, о том, что ее отобрали я слышала месяц назад на экскурсии, но беглый поиск в интернете такой информации не даёт. Про Ахматову - думаю, она не могла купить себе сама билеты на Сицилию, железный занавес скорее всего ей мешал это сделать. Но что спорить, если об этом можно спросить очевидца, Энгелину Борисовну

Про рассрочку. Это был не ростовщический, банковский кредит (прибавочная стоимость), а простая раскладка выплаты по месяцам, разделение той же исходной цены. Никаких процентов, ноль прибыли банкирам. Да и какие банкиры могли быть в СССР? Ощутите разницу с нынешними 30+% по кредитам, и Вы проймете, кто и сколько греет на этом руки. И почему я без зазрения совести поставил бы их к стенке и сам бы курок спустил (а я научен). Ничё, поквитаемся еще. А я не успею, так товарищи продопжат.

Товарищ Эрис, респект.

Edited at 2017-11-06 21:37 (UTC)

Да я насчёт этого и не спорю. Я сказала про кредит только для тех, кто не слышал слова "рассрочка". Это было уже так давно! Я ощущаю себя мастодонтом. Рассрочка не была в полном смысле кредитом, общее с кредитом лишь то, что она позволяла иметь вещь до того, как полностью расплатишься.

Елена, учитесь принимать свой возраст и действительность за окном. На днях, стоя в банке (платил коммуналку), я услышал, как женщина по телефону говорила кому-то: я в сберкассе. Такая лексика устаревшая, но милая для тех, кому 50+. Это наша жизнь, а она прошла. Рассрочка так и действовала: 0% поверх исходной стоимости, сумма просто разделялась на время выплаты. Вы могли выбирать - за три месяца выплачивать сумму или за три года. Сравните теперь с кредитами с процентами от 30% у нас... и далее без остановок во всем капиталистическом мире. Ничего не делайте, просто сравните. Ну? Вот. С искренней симпатией.

Edited at 2017-11-07 08:11 (UTC)

  • 1