Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Categories:

Гражданская война. Чего я о ней не узнала, а могла бы узнать.

Я писала, что свой рассказ о Гражданской войне на Украине и отчасти в России я основываю на воспоминаниях своих родных и знакомых, которые участвовали в этой войне или были её свидетелями, пережили её, а о Гражданской войне в Сибири и на Дальнем Востоке мне расспросить было некого. Но это не совсем так. У меня была такая возможность, но я её упустила, о чём сожалею бесконечно. Но расскажу хоть о возможности, хотя это не относится к нашей теме.

В Станиславе лучшим другом моей мамы была Галина Ивановна Ерилова. На заводе, где мама заведовала лабораторией, а потом была начальником цеха, Галина Ивановна была главным бухгалтером. Мама и Галина Ивановна подружились, хотя были очень разными людьми. Разные по происхождению, воспитанию, образованию и даже по характеру, но сошлись – говорят, противоположности сходятся. Отец Галины Ивановны до революции был генералом. Семья жила на Дальнем Востоке, принадлежала к первым русским освоителям, колонизаторам этого края. К сожалению, фамилию отца Галины Ивановны я не знаю, не удосужилась спросить о её девичьей фамилии, а может быть, эта фамилия известная. Писатель, географ и офицер Владимир Арсеньев, которого вы все знаете хотя бы по его знаменитому роману «Дерсу Узала», был другом семьи Галины Ивановны, часто гостил у них и живал подолгу, потому что его собственная семья проживала в Санкт-Петербурге. После революции большая семья Галины Ивановны - родители, сёстры, братья, племянники и племянницы - эмигрировала в Харбин, а затем в Австралию, а Галина Ивановна, единственная из всей семьи, осталась в России, потому что влюбилась в большевика, товарища Ерилова. Это была безумная любовь. Молодой большевик стал для неё важнее её семьи, её сословия, всего, в чём её воспитали и чему учили. О том, что за человек был товарищ Ерилов, я могу судить только по одному эпизоду, рассказанному Галиной Ивановной. Сделав Галине Ивановне предложение, Ерилов сказал: «Прежде чем ты дашь согласие, я должен тебе кое в чём признаться...» - и замолчал. Галина Ивановна замерла в ожидании страшного признания. Он продолжал: «Мой отец очень рано облысел...» Галина спросила: «Но ты хотел в чём-то признаться?» Он объяснил ей, что именно в этом он и хотел признаться, что раннее облысение может оказаться наследственным и он тоже может рано облысеть. Он сказал: «Ты хорошо подумай, каково тебе будет жить с лысым мужем, захочешь ли этого?» Галина сказала, что это её не пугает. Облысеть товарищ Ерилов не успел, Сталин расстрелял его вместе со всеми другими большевиками в 1937 году, а Галина Ивановна с двумя детьми до 1956 года прожила в статусе ЧСВН (члена семьи врага народа).

А в 1974 году племянник Галины Ивановны Герман, сын её самой любимой сестры, которую в семье называли Кисой, приехал в Советский Союз, чтобы повидаться с тётушкой. Галина Ивановна жила в Станиславе, а иностранцев в этот город не пускали. Они могли приезжать только в Москву и жить в столице, не имея права отъехать от неё более чем на 40 километров, так что для свидания с племянником Галина Ивановна приехала в Москву. Сначала мама хотела устроить эту встречу у моего брата Феликса в его большой роскошной квартире, но Феликс отказался. Он объяснил маме, что общаться с иностранцами опасно, что такое общение может как минимум повредить его карьере, а может быть и что-то похуже. Не нужно обвинять Феликса в трусости. Он занимался наукой, это было делом его жизни, и он не мог им рисковать. Мама рассказала нам об этом, и мы сказали, что охотно пригласим племянника Галины Ивановны к себе. Испуганная мама стала высказывать сомнения, сказала, что в конце в концов они могут пообщаться и не в частной квартире, а в ресторане, но мы с Игорем настояли на встрече у нас. Нам очень хотелось пообщаться с иностранцами. Мама тогда жила с нами близ метро «Войковская». Сам племянник с женой в Москве жили в своей машине. Мы этой машины не видели, но знаем, что в ней были спальные места, плита и холодильник. До того, как приехать в Москву, Герман с женой совершили большое путешествие. Их дочь жила в Лондоне, и сначала они поехали в Англию. Герман не был состоятельным человеком, а такое путешествие стоит дорого. Для того, чтобы его совершить, семья продала сервиз, вывезенный из России. Вырученных за сервиз денег как раз хватило на поездку и на покупку в Англии машины, о которой мы сказали. На этой машине через всю Европу Герман приехал в Москву.
Мы все были очень рады возможности познакомиться с иностранцами, да не просто с иностранцами, а с австралийцами - антиподами. Мы их так и называли «антиподы». Говорили: «какой бы пирог испечь для антиподов, как нам рассадить антиподов, какую скатерть для антиподов постелить». Антиподы пришли в точно назначенное время. Герман оказался высоким и красивым, настоящий русский аристократ, говорил он без малейшего акцента на прекрасном русском языке, на каком говорила до революции дворянская интеллигенция. А жена у него была ирландка. Её лицо меня удивило, а ещё больше удивила форма черепа. Я не встречала людей, похожих на неё. Я подумала, что кельты – это, наверно, особая раса.
Я думаю, не нужно вам говорить, что стол ломился от яств. В частности, мы подали мясное ассорти на большом расписном гуцульском блюде - разные виды мяса, приготовленные разными способами. Испекли пиццу. Пиццу тогда в Москве еще никто не знал. Нас угостила пиццей и дала рецепт англичанка Глэнис. Она приехала в Москву в качестве гувернантки детей английского посла, здесь влюбилась в студента-химика Игоря и вышла за него замуж. А Игорь был нашим хорошим знакомым, вот так мы и познакомились с Глэнис. С иностранцами все общаться боялись, так что круг общения у Глэнис в Москве был не широк, и она была рада тому, что с нами можно общаться неограниченно, мы этого не боимся. Пиццу мы стали печь всякий раз, когда к нам приходили гости, а когда сами шли в гости, то тоже пекли пиццу и приносили с собой. Пицца - это был верняк, она всем нравилась. Антиподы у нас впервые попробовали пиццу. Мы им объяснили, что это итальянский пирог, а рецепт нам дала англичанка. Герман сказал, что, наверно, «пицца» - это неправильное название. Наверно, пирог должен называться Пиза, по названию итальянского города, тогда всё будет понятно - это пизанский пирог. На десерт я испекла яблочный пай по рецепту ресторана «Националь». Об этом пае я уже рассказывала, рецепт в нашем ЖЖ был. Антиподы просидели у нас долго, с двух часов дня до позднего вечера, и разговор всё время был оживлённый. Жена Германа не понимала ни слова, но с интересом наблюдала за разговором, переводя глаза с одного собеседника на другого. Время от времени она всплёскивала руками и удивленно восклицала с непередаваемым акцентом: «Какой хороши русски муж». Моя дочь Лена вела с ней отдельную беседу. Она в это время занималась на курсах английского языка, и для неё это была возможность попрактиковаться. Галина Ивановна расспрашивала Германа про Кису, а мы с Игорем про Австралию. Герман оказался человеком левых убеждений, как он сам сказал. Он был членом лейбористской партии, а в том году как раз предстояли выборы, и Герман говорил: «Мы победим! И в Австралии будет наше, рабочее правительство». Наша страна Герману очень понравилась. Он говорил, что такой нарядной толпы, как на Красной площади, он не видел на площадях и в парках ни в Англии, ни в Австралии. Нарядная толпа на Красной площади и роскошный стол у нас убедили Германа в том, что жизненный уровень советских людей очень высок. Он не понимал, что советские люди проживают всё, что зарабатывают, ничего не откладывают, потому что капитал у нас никому не нужен, своё дело открыть было нельзя. Когда прощались, жена Германа обняла Игоря и три раза крепко поцеловала, провозгласив: «По-руску». Но почему-то «по-руску» из всех членов семьи она поцеловала его одного.
Мы могли бы не про Австралию Германа расспрашивать, а расспросить, что Киса и другие домашние вспоминают о революции и Гражданской войне на Дальнем Востоке, но нас тогда Австралия интересовала больше, ведь мы жили за железным занавесом и очень ценили малейшую возможность хоть чуть-чуть за него заглянуть. Вот собственно и всё, что я хотела рассказать о своих упущенных возможностях.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments