February 26th, 2021

На злобу дня. Про Дзержинского и про памятник. Окончание

Дзержинский отличался большой личной храбростью. Я могла бы этого и не писать, это как-то само собой вытекает из всего того, что я написала в двух предыдущих постах.

Расскажу про историю с эсерами. До революции большевики и эсеры во многом были союзниками, преследовали одни и те же цели. И те, и другие сидели в одних тюрьмах, вместе отбывали каторгу и ссылки, многие были лично знакомы, были и личные дружбы. И большевики, и эсеры боролись с самодержавием, но методы борьбы были разные. Большевики отвергали метод индивидуального террора. Они считали, что порочна вся система, нужно менять систему, нужна революция, а индивидуальный террор – устранение отдельных личностей – ничего не изменит и революцию не приблизит. Для эсеров, напротив, метод индивидуального террора был главным методом борьбы.

После революции, когда пути большевиков и эсеров разошлись, эсеры продолжали использовать метод индивидуального террора, теперь уже против большевиков. Вы знаете, что в Ленина стреляла эсерка Фанни Каплан, были и другие террористические акции. Было восстание эсеров. Восстание было подавлено, но эсеры закрепились в одном большом здании. Здание решено было взять штурмом. Дзержинский попросил отложить штурм, сказал, что попробует договориться с эсерами. Он пошёл к зданию, где закрепились эсеры. Подходя, стал показывать глядящим из окна, что у него нет оружия. Но эта демонстрация была излишней. Глядящие из окна кричали: «Феликс, Феликс! Друзья, к нам пришёл Феликс! Феликс, заходи, заходи!». Дзержинский вошёл и стал убеждать эсеров сдаться. Он говорил, что штурм будет кровавым, погибнет много людей, при этом эсеров погибнет больше, чем штурмующих. И результат штурма очевиден – у штурмующих превосходящие силы. Эсеры послушали его и сдались, обошлось без штурма.
Collapse )