December 8th, 2020

На Большой Ордынке. Окончание



В прошлых постах я рассказывала о том, как мы переехали на Ордынку и как мы осваивали этот район. Я рассказала о магазинах, рынке и других учреждениях бытового обслуживания, которых здесь было гораздо больше, чем на Войковской. Это было очень удобно – но и только. Главные преимущества нашего нового места жительства были в другом – в, если можно так выразиться, предприятиях культурного обслуживания, которых в пределах пешеходной доступности было множество.

Было несколько музеев, в частности музей Тропинина, куда я пошла буквально на следующий день после переезда на новую квартиру. Пошла одна. Картины я предпочитаю смотреть одна. Тропинина я совсем не знала, помнила только его знаменитую «Кружевницу» и один мужской портрет. Может быть, я их помнила, потому что они висели в Третьяковке, а может, они не висели в Третьяковке и я их знала только по репродукциям. А тут был целый музей. Я провела в нем несколько часов, и Тропинин мне понравился. Я стала часто наведываться в этот музей. Очень удобно, когда музей рядом. Можно бывать там часто и постепенно постигать мир художника. Тропинин был крепостным, и мне кажется, это его крепостное состояние отразилось на его живописи. А может, если бы я не знала о том, что он крепостной, то ничего бы этого не заметила, и вообще, может, мне это показалось. Общим настроением его картин было какое-то смирение и кротость.

Еще в пределах пешеходной доступности был музей Бахрушина, театральный музей. Игорь там пропадал целыми днями. Вы знаете, что Игорь – актер по образованию. Я рассказывала о том, что он кончил ГИТИС и о том, что, окончив ГИТИС, он раздумал быть актером, и о том, почему он раздумал. Актером он не стал, но театр остался для него главным интересом в жизни. Он был для него важнее, чем литература, а актеры были важнее, чем писатели. Я даже не буду пытаться объяснить, что значили для него его любимые актеры. Мне кажется, я уже рассказывала, как однажды я летела из Киева в Москву (я летела из Станислава в Москву, а в Киеве у меня была пересадка) с великим актером Диким, с ним была еще группа актеров. Они возвращались в Москву после съемок фильма, снимавшегося на студии Довженко, где Дикий играл Сталина. Они громко разговаривали, переговаривались через весь салон самолета, вспоминали съемки, обсуждали. Я рассказала об этом Игорю. Он меня слушал внимательно, с большим интересом, а через некоторое время попросил рассказать еще раз. Меня эта просьба удивила, но я рассказала. А потом он попросил меня рассказать еще раз. Я сказала, что, мне кажется, он мой рассказ выучил наизусть. А он сказал, что в каждом новом рассказе появляются какие-то новые детали. В Бахрушинском музее он стал своим человеком, его пускали в запасники, позволяли рыться в документах.
Collapse )