December 4th, 2019

Еще про пропущенные 15 лет. Окончание


Не по моему выбору, не по моей воле, а в силу не зависящих от меня обстоятельств, моя жизнь сложилась так, что два с половиной года я проработала во Всесоюзной книжной палате библиографом и старшим библиографом, а затем – в ЦНТБ по строительству и архитектуре, где библиография также была частью моей работы. До Книжной палаты я никогда библиографией не интересовалась. Я, конечно, пользовалась различными библиографическими указателями и справочниками, Книжной летописью в том числе, но меня не интересовало, как создаются эти издания. Когда я стала работать в Книжной палате, я поняла значение библиографии, я бы сказала, ее общекультурное значение. Библиография – один из столпов, на которых стоит мировая культура. Это сеть, охватывающая весь мир. Правила библиографического описания международные, всюду одинаковые. Если издание описано с соблюдением этих правил, то в нем может разобраться даже человек, не знающий языка. Элементы библиографического описания расположены в определенном порядке и разделены определенными знаками, так что человек, не знающий языка, может определить, где здесь сведения об авторе или авторах, где заглавие, подзаголовок, сведения об издательстве и т.п. К тому же библиографическое описание всегда снабжено индексом УДК (универсальной десятичной классификации), который отражает содержание книги или статьи. Так что потребитель информации по индексу УДК сможет понять, нужна ли ему эта книга, а по библиографическому описанию – понять, как ему это издание затребовать.

Составление библиографического описания, на первый взгляд, кажется очень простой работой, но здесь есть свои тонкости и сложности. Часто библиографу приходится принимать решения, и от этого решения многое зависит. Палатяне говорят: «Библиограф ошибается один раз». И если библиограф ошибется, то издание попадет в такое место, где его никто никогда не найдет. Библиографы, как правило, люди, преданные своему делу, фанатики. Вообще мир библиографии – это особый мир, и мне в нем было интересно. Как-то, уже работая в ЦНТБ, я приехала во Всесоюзную книжную палату обсудить некоторые наши проблемы. В области библиографического описания Всесоюзная книжная палата – это методический центр для всех библиотек страны. Я для нашей ЦНТБ составила инструкцию по описанию статей из иностранных журналов и хотела в Палате обсудить эту инструкцию с главным специалистом Софьей Михайловной Барановской. Я не была с ней знакома и зашла к Мусе, своей подруге и сослуживице по Книжной палате, хотела попросить Мусю, чтобы она меня Софье Михайловне представила. Муся в это время обсуждала с нашей коллегой Фирой описание какой-то книги. Она попросила меня подождать, пока они решат, как эту книгу описывать, а потом она отведет меня к Софье Михайловне. Я ждала и слушала их разговор. Книга представляла собой сложный случай описания, но Фира нашла подобную книгу, изданную в 1935 году, и обсуждала с Мусей, можно ли эту книгу описать так же. Вообще, в библиографии действует прецедентное право: если книгу однажды так описали, то подобные ей книги будут так описывать всегда, но только в том случае, если в первом описании-прецеденте не было допущено нарушений. Муся и Фира обсуждали этот вопрос чуть ли не целый час, а я слушала и наслаждалась – и чувствовала, как меня охватывает покой. Я думала, если такие два человека, как Муся и Фира, целый час обсуждают проблемы описания одной книги, то еще не все потеряно, у человечества есть еще надежда.
Collapse )