November 20th, 2019

Мой последний роман


Я вскользь упомянула о своем последнем романе, и читателей это заинтересовало. Ну раз вам интересно, я, пожалуй, напишу об этом. Я не люблю слово «роман», когда им обозначают не литературный жанр, а отношения между мужчиной и женщиной. В таком значении это слово мне кажется пошловатым, но для моей истории оно в самый раз. Я рассказывала, что, когда я работала в тресте «Коксохиммонтаж», мне как низкооплачиваемому работнику дали бесплатную путевку в пансионат в Красной Пахре. Это был ведомственный пансионат, я знала, что он очень хороший, потому что ведомство наше очень богатое. Трест наш был всесоюзный, и в пансионате отдыхали люди из всех республик, из всех уголков Советского Союза. Я рассказывала, как Саша Родин отвез меня в этот пансионат и уехал, когда меня уже заселили в комнату. Комната была двухместная, моя соседка была очень милая и приятная женщина. Но если бы она была не милой и не приятной, мне все равно пришлось бы с ней жить, соседку по комнате выбрать нельзя. А вот соседей в столовой выбрать можно. И это очень важно. Не все равно, с кем за одним столом будешь две недели завтракать, обедать и ужинать.

Я зашла в столовую, обвела взглядом зал и увидела за столом у окна пожилую супружескую пару с маленькой девочкой, очевидно, внучкой. Они мне понравились, показались мне своими, я подошла и спросила, могу ли я занять четвертое место. Женщина мне ответила, что место это занято. Это прозвучало как-то агрессивно, могла бы сказать с выражением сожаления в голосе, мол, рады были бы вам, но, к сожалению, место занято, но она ответила иначе. Я потом увидела, что к ним за стол села пожилая женщина со следами былой красоты и они с ней заговорили как со старой знакомой. Вероятно, они были земляки и вместе приехали. Я еще раз обвела глазами зал и за столом в центре зала увидела молодого высокого казаха с сыном – мальчиком лет десяти. Три с лишним года эвакуации я прожила в Казахстане – и с тех пор к Казахстану и казахам у меня особое отношение. Я подошла к этому столу, спросила, могу ли я сесть к ним, казах согласился. Четвертым к нам за стол никто не сел, и две недели мы завтракали, обедали и ужинали втроем – ко всеобщему удовольствию.
Collapse )