?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Мой друг Александр Родин. Продолжение.
tareeva
Мы познакомились с Сашей Родиным в октябре 1945 года, когда он пришёл записаться в Станиславскую областную библиотеку, где я тогда работала библиотекарем на абонементе, выдавала книги на дом. Это было счастливое время, самое счастливое, такого счастливого времени не было ни до, ни после, и не будет больше никогда. Все ещё были в состоянии эйфории, связанной с победой, а главное, с окончанием войны. Исчезла прямая угроза жизни для наших близких, которые были в армии, а у каждого кто-нибудь был в армии. Они не погибнут, они теперь будут жить, и мы, пережившие войну, выжившие, мы все теперь будем жить долго и очень хорошо. Все тогда почему-то верили, что после войны начнётся какая-то новая, особенно хорошая жизнь. Ведь мы победили такого страшного врага, мы все прилагали к этому усилия, мы все победители и достойны самой лучшей участи, и она будет. Кончился непосильный труд в голоде, холоде, болезнях, при отсутствии медицинской помощи. Нам даже казалось, что мы почти не голодаем, хотя продукты выдавали по карточкам и в таком количестве, что до сытости было далеко. Но, может быть, мы меньше чувствовали голод потому, что стали высыпаться. Есть такая поговорка «Кто спит, тот ест», вроде бы сон как-то заменяет еду. А про продукты по карточкам скажу, что я получала сахар на нас троих на месяц, дома весь его сразу высыпала в сахарницу, и мы с мамой к нему не притрагивались, весь сахар мы оставляли Феликсу, хлеба на карточку служащего выдавали 0,5 кг в день. Я получала на троих 1,5-килограмовый кирпичик хлеба, и дома я его не клала в буфет, чтобы каждый мог отрезать себе кусочек, когда захочется, а сразу делила его на три пайки. Половину кирпичика я отрезала Феликсу, а вторую половину резала пополам, но не поперёк, а вдоль кирпичика, чтобы Феликс не заметил, что наши с мамой пайки меньше, чем его. Мы с мамой очень беспокоились за Феликса – растущий мужской организм…Голодать он начал уже с 12 лет, и мы боялись какого-нибудь неправильного развития, хронических болезней и т.п. Но я не про это.

Война кончилась, всех отпустило напряжение, появилась возможность и желание предаться мирным занятиям. А самым любимым мирным занятием для советского человека было чтение художественной литературы. Телевизора тогда не было, а в кино можно было посмотреть только то, что тогда показывали, а не то, что хочется. А книгу можно было выбрать любую, по своему вкусу, и читать её когда угодно, хоть ночью, лёжа в постели. Словом, все бросились читать книги, а я в это время как раз работала в библиотеке на выдаче книг. Ко мне весь день стояла очередь, и просторное помещение перед моим прилавком было полно народу. Все оживлённо говорили о книгах, а это моя любимая тема, я с удовольствием участвовала в этом разговоре и была на очень хорошем уровне. У нас там был большой широкий подоконник, и на нём вплотную сидели читатели, обсуждали книги, разговаривали, спорили. Некоторые брали книгу, садились на подоконник, прочитывали книгу, сдавали её и просили другую. Я пыталась объяснять, что у меня здесь не читальный зал, читальный зал у нас на втором этаже, что на абонементе положено взять книгу, уйти домой и читать её дома. Но уходить домой никто не хотел. У нас образовался некий стихийный литературный клуб, я бы сказала, один из центров культурной жизни города. Мне там было очень хорошо, я о таком времяпрепровождении не мечтала. У меня не было ощущения, что я работаю, я наслаждалась жизнью, а мне за это ещё и деньги платили. Выходной день был для меня чёрным днём, я не могла дождаться, когда он закончится, и я побегу к себе в библиотеку.
Читать дальше...Свернуть )