?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Ответы на комментарии. Продолжение.
tareeva

Я сама от себя не ожидала, дорогие френды, что предложение изменить имя так меня заденет и спровоцирует на длинный разговор на разные темы и выведет на разговор о Марксе и марксизме. Но раз уж так случилось, я этот разговор продолжу, поскольку он перекликается с темой русской революции, которая нас сейчас занимает.

О приключениях марксизма в России можно говорить долго, но я постараюсь быть краткой. Н.Г. Чернышевский был сторонником марксизма и переписывался с Марксом. Николай Гаврилович доказывал основоположнику, что в России социалистическая революция может произойти в ближайшие годы и что Россия может прийти к социализму, минуя капитализм. Маркс объяснял, что это невозможно, что в стране с докапиталистическим способом производства невозможно произвести достаточное количество достаточно дешевых товаров и невозможно обеспечить народу достойный уровень жизни. А без этого какой же социализм. Чернышевский с ним не соглашался, Маркс опять возражал. Чернышевский опять не соглашался, Маркс опять возражал, переписка продолжалась, наконец, это Марксу надоело и он написал, что Россию не знает, что Чернышевскому на месте виднее и стал изучать русский язык. Затем те же идеи развивал П.Н. Ткачев в переписке с Энгельсом. Маркс и Энгельс пытались объяснить русским революционерам, что революция в неразвитой стране не будет социалистической, что социализм возможен только после того, как страна пройдет капиталистический путь развития. Основоположники марксизма отговаривали русских революционеров от преждевременной революции. Так что революция в России была не марксистская, а антимарксистская, она не соответствовала законам общественного развития, открытым Марксом, тому, что мы называли историческим материализмом. Либо Маркс был прав и тогда революция в России не могла быть социалистической, либо в России можно постоить социализм, и тогда значит Маркс не прав.


В правоте Маркса Ленин убедился сразу же после революции, и в 1921 году ввел НЭП. Это была попытка дать капитализму в России уже при советской власти пройти тот путь, который он не прошел до Первой мировой войны. И если бы Ленин руководил страной еще лет 15, то это была бы другая страна. Ленину не приходила в голову идея коллективизации сельского хозяйства и Россия была бы фермерской страной, а сельское хозяйство было основой российской экономики. Коллективизация сельского хозяйства была невозможна не только при Ленине, но и при Дзержинском, он был убежденный рыночник. Сталину надо было дождаться смерти Дзержинского, что бы воплотить эту свою идею. НЭП, свободный рынок, привел бы к созданию демократических институтов, потому что он в них нуждается и так осуществился бы переход от диктатуры к демократии. Дикратура устанавливалась временно, на период до полной победы революции. Но, после ухода Ленина, НЭП быстро свернули и страна пошла по другому пути. Система, созданная Сталиным, и названная им социализмом, с марксовым социализмом ничего общего не имела. По Марксу при социализме государсто отмирает, а не усиливается.

Разговор о приключениях марксизма в России будет не полным, если мы не поговорим о Владимире Ивановиче Танееве. Владимир Иванович - старший брат известного композитора Сергея Ивановича Танеева, разница в возрасте между братьями 16 лет. В.И. Танеев был известным адвокатом, общественным деятелем, публицистом, философом и революционером весьма радикального толка. Как адвокат он выступал в политических процессах, защищал польских повстанцев, защищал Сергея Нечаева в деле об убийстве студента Иванова. Я за это В.И. Танеева уважаю. Я не разделяю сегодняшнего отношения к Нечаеву, для меня он не одиозная личность. «Катехизис революционера» не вызывает у меня священного ужаса, я его вполне могу понять. У меня больший ужас вызывает стремление обывателя к покою и комфорту во что бы то не стало. Нечаева оболгал Достоевский в своем романе-памфлете «Бесы». Достоевский не обязан был придерживаться исторической правды, поскольку Нечаев там не под своим именем, но читатели понимали, кто прообраз Верховенского. История с убийством Иванова на самом деле была другой. Скорее всего, Иванов действительно был провокатор, во всяком случае Нечаев был в этом уверен, а провокатор, по понятиям революционеров-подпольщиков, подлежал казни. То, что Нечаев сознательно организовал убиство невиновного, чтобы связать товарищей кровью — это выдумки. Вся дальнейшая жизнь и деятельность Нечаева этому противоречит. Но мы не о Нечаеве, а о В.И. Танееве. В 1870 году в Лондоне Владимир Иванович познакомился и подружился с Марксом и много лет состоял с ним в переписке. Маркс высоко ценил Танеева, можно сказать, что он его любил. В 1919 году в имение В.И. Танеева Демьяново, под городом Клином, ворвались революционные массы во главе с деятелями Ревкома. Танееву заявили, что его имение конфисковано и конфискована также библиотека, в имении была большая и ценная библиотека. В одном из ящиков письменного стола обнаружили письма на немецком языке, а с немцами была война. Танеева спросили с какими это немцами он ведет переписку, он сказал, что это письма Карла Маркса — ему не поверили. Он показал фотографию Маркса и его семью, присланные ему в этих письмах, прочитал, что было написано на обороте фотографии. Когда пришедшие поняли, что Танеев говорит правду, то сняли шапки, встали на вытяжку, а затем сели за стол и написали большой Мандат (помните «Мандат» Николая Эрдмана?). В Мандате говорилось, что имение сохраняется за В.И. Танеевым и ему назначается пожизненная пенсия в размере ... рублей. Мандат хотели вручить Владимиру Ивановичу, а он сказал что-то вроде: «Подите вы к такой матери и так вашу мать, перемать, еще перемать». В отличие от своего брата-композитора, Владимир Иванович хорошо владел этим разделом русского языка. И выругавшись, добавил: «И не смейте тут говорить о Карле Марксе». В этом же году Танеев получил охранную грамоту от Ленина: «Всем советским властям предписывается оказывать гражданину В.И. Танееву содействие в деле охраны как его самого, так его семьи». Охранной грамотой и Мандатом Танеев пользовался недолго. В 1921 году он умер.
Я хочу вернуться к началу этого поста, к разговору о моем имени. Теперь не модно носить имя, созвучное именам революционеров, не модно и даже стыдно иметь предков революционеров. Теперь престижно иметь предков офицеров, а лучше генералов Русской армии дореволюционного времени. Тех, которые для Российской империи завоевывали страны и народы, не щадя эти народы, а они хоть и не русские, все-таки тоже люди. По сегодняшним международным законам эти генералы считались бы военными преступниками, их судил бы международный трибунал и им не помогли бы ссылки на то, что они просто выполняли приказ. Те, кто выполняют преступные приказы — тоже преступники. И какого черта Суворов делал в Альпах? Ради чего это геройство и гибель солдат? Екатерина II в былые времена переписывалась с Вольтером, писала ему, что в душе она республиканка, лицемерка этакая. Когда произошла Великая французская революция, воплотившая идеи Вольтера, то Россия послала армию во Францию против революции. Еще нужно сказать о великом Суворове, что солдаты его любили, в частности за то, что взяв какой-либо город он на 3 дня отдавал этот город солдатам на поток и разграбление. Еще он говорил: «Кто солдатской задницей брезгует, тому в армии делать нечего». Видно сам не брезговал. Наверное поэтому, его семейная жизнь сложилась так неудачно. Сегодня у нас считается, что захватнические войны, которе вела Россия, это хорошие, правильные, чуть ли не справедливые войны, а антиимпериалисты это враги русского народа. А еще хорошо иметь предкамия у помещиков-крепостников, которые одурев от безнаказанности и абсолютной власти над жизнью и смертью себе подобных, секли своих крепостных, иногда засекали до смерти, торговали людьми, проигрывали их в карты, и т. п. А иметь предков, которым это не нравилось и которые с этим боролись — это почему-то стыдно, и таких предков нужно скрывать, что мне и советуют делать мои френды.

Мои родители были замечательные люди, также как и все их друзья. Вы таких людей не видели, не знаете, и никогда не увидите и не узнаете, потому что таких людей больше нет, и никогда не будет. Им ничего не нужно было для себя. Они были равнодушны к материальным благим, не копили денег, не обрастали вещами, им вообще не нужен был дом. Троцкий сказал: «Мы живем, как на бивуаке». И они жили, как на бивуаке, на коротком привале великого похода к сияющим вершинам, где счастье всего человечества, всеобщее братство и любовь. Да и привала, в сущности, не было, был поход. Они работали чуть ли не 24 часа в сутки, целиком отдавались делу. Отдать всю жизнь, пожертвовать жизнью для них было может быть даже важнее, чем победить, поэтому они и победили в Гражданской войне. Живя среди них, я дышала чистым горным воздухом, когда их не стало, я уже этим воздухом не дышала, но я в детстве надышалась им впрок. Он вошел в состав вещества моего организма, и это многое определило в моей жизни. И они были свободными людьми, потому что единственная свобода, возможная в этой жизни - это полное равнодушие не только к материальным благам, но и к своей личной судьбе, и это в них было. Они были людьми высокой нравственности. Революция, объявившая все свободы, объявила и свободную любовь, но эта идея самими революционерами не была востребована. Они были людьми больших чувств, и не разменивались на мелочи ни в чем. У самих главных теоретиков и проповедников свободной любви Александры Коллонтай и Инессы Арманд была в жизни одна большая любовь. В среде друзей моих родителей я не знаю ни одного развода, хотя браки часто не регистрировались. Мои родители меня очень любили, я это знала, хотя общалась с ними мало, они были всегда заняты, и я не обижалась на то, что мне уделяют мало внимания, ведь мы были соратники, делали одно дело. Жизнь тогда была простой и ясной, каждый на своем месте должен работать как можно лучше, чтобы приблизить нашу победу. Я хорошо училась, не ради отметок, не для того, чтобы радовать родителей хорошими отметками, а для нашего общего дела. В детстве моя жизнь была полна смысла. И не только мои родители, но и все их друзья любили меня, как родную дочь. Если у кого-нибудь выпадал свободный вечер, он вел меня в театр, а если днем выпадало свободное время, то любой из папиных друзей мог зайти за мной в школу, и потом пойти на прогулку в парк. Не нужно представлять себе, что эти люди были аскетами. Они умели радоваться жизни. Солнце, ветер, снег, дождь, шелест листьев, ласка женщины - все это воспринималось особенно остро. И я помню солнечный летний день в деревне, мы сидели за столом, а сосед, деревенский пасечник, принес нам свежий мед. Папа большой ложкой, высоко подняв её, наливал мед в тарелку, и от яркого солнца струйка меда казалась светящейся золотой нитью, папа двигал рукой, так что нить становилась зигзагообразной, он смотрел на эту сияющую солнечную нить, и смеялся. А зубы у него были - жемчуга. И эту минуту, эту картинку, папин счастливый смех, и то, как мы сидели в предвкушении сладкого, я запомнила на всю жизнь.

Когда Сталину для его черных замыслов понадобилось создать новую привилегированную элиту, то они для этого не годились. Им не нужны были привилегии, и они бы их не приняли. И, поскольку, их нельзя было купить, то Сталину пришлось их уничтожить. Сделать это было легко, они не могли себе представить, что кто-то из их среды (а Сталина они считали таковым, хотя уже начали в этом сомневаться) может действовать не в интересах дела, а в личных интересах. Я говорила об их походе, можно сказать полете. И Сталин бил их влет, и перебил всех, они даже не успели понять, что присходит. А те немногие, кто уцелел в сталинских репрессиях, погибли на фронте. А единицы, выжившие в лагерях, вернулись после 1956 года такими же, какими попали в лагерь. Арест, допросы, пытки, избиения, унижения в лагере, непосильный труд, голод не оставили на них никакого следа. Больные, изувеченные, глухие, беззубые, они оставались такими же, какими были смолоду. Я немного рассказывала об Елизавете Яковлевне Драбкиной, прошедшей через ад сталинских репрессий. Про неё говорили, что она не женщина, а санаторий, что час общения с ней равен месяцу в санатории. И это действительно так и было, я это испытала на себе. Последние дни её жизни я в больнице сидела у её постели, брала её руку, прижималась лбом к её плечу. И мне казалось, что из этого слабеющего тела в меня вливается сила.

Я в детстве получила некую закалку, она мне помогает и сейчас. От родителей у меня неиссякаемый интерес к человеку, несокрушимая вера в него, и столь же несокрушимый оптимизм, который не изменил мне ни разу, ни при каких тяжелых испытаниях. А их было много. И сейчас, в свои «за девяносто» почти незрячая, почти не ходячая, запертая в четырех стенах, невидя неба над головой, я живу полной жизнью. Круг моих возможностей с каждым днем сжимается, как шагреневая кожа, но тем, что осталось, я наслаждаюсь. Я еще дышу , и надо вздохнуть так, чтобы голова закружилась. И всем этим счастьем в жизни я обязана родителям. Я могла бы говорить о них часами, исписать десятки страниц, но, боюсь, что если бы и сделала это, вы меня все равно бы не поняли.


  • 1
Дорогая Энгелина Борисовна, Вы замечательная, а ваши записи бесценны. Я думаю, что процент хороших людей в любом обществе - величина постоянная. Россия же - одно из исключений. Слишком долго тиранили народ, держали на коротком поводке. Ваши родители и их друзья в этом не виноваты. Но почему-то замечательные идеи Маркса и Энгелься так и остались идеями и теорией. Нигде они не сработали. Из-за того, что опыт построения коммунизма в России был столь неудачен, имеете теперь общество потребителей и завистников, но и среди сегодняшних россиян найдутся люди чистые и порядочные. Мне очень нравятся израильские старики (не люблю это слово). Они очень похожи на Вас. Они такие цельные, светлые. Очень дружные. Для них открыты клубы по всей стране. Они собираются, многих привозят на каталках, чтобы общаться, радовать друг друга и вспоминать. Их тоже соединяет великая идея. Я работаю с молодёжью. Так вот и молодёжь эта мне нравится. В посёлке городского типа рядом с Иерусалимом, в котором я живу, проживают люди среднего достатка, а в основном - состоятельные. Так вот детишки, вылезают из своих трёхэтажных вилл, одеваются весьма скромно (у них прямо дресс-код какой-то - чем скромнее, тем лучше), идут в детские сады, больницы, дома престарелых, в службу скорой помощи и пр., чтобы занимться благотворительностью по собственной инициативе! Я-то уж точно знаю - никто их не тянет. Мой собственный сын, ему почти 18, позапрошлым летом специально учился на курсах (почти всё лето), чтобы помогать в службе скорой помощи. Теперь он после уроков дважды в неделю по 4-5 часов выезжает на вызовы в составе бригад скорой помощи совершенно бесплатно! Это не считается чем-то из ряда вон. Это норма. Можно приводить массу примеров благотворительности от наших "олигархов". Мне такие скрепы по сердцу.

«Но почему-то замечательные идеи Маркса и Энгелься так и остались идеями и теорией. Нигде они не сработали.»
------------------
«Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она даёт достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества….» (К. Маркс. Из предисловия к «К критике политической экономии», К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 13, стр. 8).

История не закончилась, даже 100 лет для человеческой истории ничто. Если что-то не получилось в одних условиях, в одно время, то это не доказывает, что это не может быть вообще нигде и никогда. (Этот способ делания выводов представляет собой грубую методологическую ошибку - заключение по индукции. По индукции делаются только предположения, выдвигаются гипотезы, а для доказательства утверждений пользуются не индукцией, а дедукцией, то есть выяснением причин явлений и логическим выводом из них следствий, подтверждаемых практикой.)


Е. ЯСИН: Ну вот это опять… Вы со своей честностью.
Е. БУНТМАН: Честность и справедливость.
Е. ЯСИН: Это противоречит экономическим законам. Учите экономику! (Передача «Кредит доверия», радиостанция «Эхо Москвы»)


Беда современной науки экономики, что в ней отсутствует понятие нравственности, можно всё ради получения прибыли. Совсем уж очевидно плохие вещи, конечно, запрещаются, ограничиваются - уклонение от уплаты налогов, воровство, обман. Но другие, не такие очевидные, обходятся вниманием, считаются естественно-нормальными (например, считаются нормальными явлениями спекуляция, получение процентов на банковский счёт, ростовщичество... А потом мы удивляемся: откуда экономический кризис?)

«Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить
свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и говорим им вовсе не о наших нуждах, а об их выгодах.»
А. Смит. Исследования о природе и причинах богатства народов.

А при коммунизме/социализме как раз делается упор не на бессознательную, животную сторону (природу) деятельности человека, а на его человечность, то есть то, что отличает его от животных - способность рационально мыслить, действовать сознательно (способность познавать мир своим умом, открывать его законы, просчитывать свои действия (плановая экономика), высокая нравственность, отрицающая любой вид насилия, паразитизма, равенство всех людей в не в праве быть/стать эксплуататором (либеральное понимание равенства), а в настоящем равенстве людей (равенству, основанному на нравственном принципе непричинения зла/вреда/ущерба другим).
Остаётся только верить (т. к. нет никаких доказательств) и выбирать из двух возможностей: или 1) человек по природе плох и ему в самый раз жить по законам джунглей (стихийного капиталистического рынка, где выживает сильнейший - в смысле более острых когтей и большей способности к обману и хитрости), или 2) человек продвигается по пути совершенствования, возрастания его человечности и тогда мы задумываемся о сознательном (а не происходящем стихийно) преобразовании мира (социалистические идеи), искоренения идеологии насилия, войны. Мне лично очень горько, что я живу в варварское время, где господствует не разум, а грубая сила (война, санкции, шантаж, ложь), где понимание необходимости пользоваться разумом/наукой в сугубо технических вещах уже пришло к большинству людей, а в гуманитарной сфере мы продолжаем пользоваться варварскими, средневековыми средствами (насилие, религии, мракобесие, преступные и безнравственные идеологии - от фашизма до национализма и патриотизма).

Тут палка о двух концах. Обратной стороной свободы является возможность применить ее деструктивно, обратной стороной ваших представлений о справедливости является превращение человеческого общества в муравейник, где у каждой особи в мозгу прошита определенная функция, которую она беспрекословно выполняет и не пытается вести какую-то свою игру. Второй вариант не выглядит таким уж однозначным добром, особенно для тех кто ценит индивидуальность и не любит топота сапогов, бравурных маршей и барачного быта.

Это называется ложной дихотомией, то есть впаданием в крайности. Иногда это делается по недопониманию, а иногда с целью сознательного обмана. Никаких маршей и бараков в коммунизме нет, иначе это не коммунизм.


Никаких реальных рецептов повышения мотивации кроме примитивного насилия коммунизм не предлагает. Ну и в перспективе - выращивание особой породы превентивно изнасилованных людей, которые делают что им скажут, не обсуждают приказы, и довольствуются малым.

Абсолютно согласен в том, что в настоящее время коммунизм не возможен. Нет ни материальных, ни духовных к этому предпосылок. Поэтому я не согласен с левыми, которые призывают к мировой революции для свержения класса эксплуататоров. Они исходят из той примитивной, ложной посылки, что раз человек угнетаемый, то он хороший и готов к коммунизму. Они делят людей на плохих и хороших не по их личным качествам, а по по отношению к средствам производства. Нет! Большинство людей есть быдло и таким же быдлом остаётся, если даже его освободить от рабского труда. Раб, мечтающий сам быть рабовладельцем. Угнетаемый, стремящийся сам стать угнетателем и паразитом. При коммунизме, как учил Маркс, исчезает государство, т. к. государство продукт классового общества и инструмент насилия, а при коммунизме нет классов и нет нужды в насилии, потому что все люди сознательные. Одной революцией коммунизма не сделаешь, в этом была ошибка большевиков. Но здесь другой вопрос возникает: а что в таком случае надо было делать в СССР, если прошлого уже не изменишь, то есть революцию не отменить? Вводить капитализм? Я думаю (хочется так думать), вполне можно было идти по пути строительства социализма, грамотно используя преимущества планового ведения хозяйства и более высокий уровень сознательности и образованности, воспитанный за десятилетия у советских людей (я в этом абсолютно убеждён, сравнивая наших людей и людей на Западе, где живу уже 16 лет), вводя элементы экономического стимулирования труда (а не одного упора на сознательность), творчески развивая учение Маркса, отказавшись от глупого догматизма и идеологизированности, т. е. просто подходя к решению задач с умом, прагматизмом.

Вам бы Каббалой заняться... Не пробовали?

  • 1