?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Про свадьбы и не только. Окончание
tareeva
Спасибо … за стихи Маргариты Алигер. Я их подзабыла, а они про меня.

В прошлом посте я написала, что не люблю обрядов и ритуалов, никаких, нигде и никогда. Не то, чтобы я была принципиально против этого, но это не для меня, мне участвовать в этом как-то неловко. Я не могу представить себя в белом платье и в фате, в таком наряде я сгорела бы со стыда. Даже если бы венчались в церкви, я бы этого не надела. В обрядах и ритуалах мне видится какая-то фальшь, вынужденность, отсутствие искреннего чувства. И в моих отношения с Богом, новых для меня, обрядовую сторону я свела к минимуму, мне нужны исповедь и причастие, но молиться вместе со всеми и при всех я не могу. Соборность – это не для меня. Мои отношения с Богом – это тайна. Я не хочу вытаскивать их на всеобщее обозрение, не хочу, чтобы кто-нибудь видел мое лицо, когда я молюсь. Вообще, мне не нравится делать что-либо только потому, что так принято.

Мой муж, зная мое отношение к общепринятым поступкам, не решался дарить мне цветы. Он мне подарил цветок только однажды, но я запомнила это на всю жизнь. Я верно, уже рассказывала об этом, но коротко повторю для тех, кто читает только Фейсбук. Как-то в Крыму мы шли по Царской тропе, слева было море, а справа - скала, отвесная стена, на которой обычно тренировались альпинисты. Высоко на стене я увидела маленький желтый цветок, я показала его Игорю и сказала, что несомненно это эндемик, если бы он рос пониже, можно было бы выковырять его из стены и дома посадить в какую-нибудь консервную банку, понаблюдать за ним. Я сказала это на ходу, и удивилась, что Игорь мне не отвечает, повернула к нему голову, его не было рядом со мной. Я оглянулась и увидела, что Игорь взбирается на стену и уже преодолел половину расстояния до цветка. Я окаменела от страха, хотела крикнуть ему, чтобы он спускался, но побоялась, что он оглянется на мой голос и сорвется. Я стояла, не дыша. Видела, как Игорь добрался до цветка, вынул из кармана перочинный нож, выковырял цветок, и стал спускаться. Только, когда он спрыгнул на дорожку, страх отпустил меня, я хотела накричать на него, но голоса не было. Я тихо сказала - «Больше так никогда не делай». Мы принесли цветок домой, посадили его в консервную банку, он продолжал цвести, будто и не заметил пересадки. Мы привезли цветок в Москву, и дома посадили его с краешку в большой горшок с какой-то пальмой. Он продолжал цвести, и цвел до ноября. В ноябре он отцвел, но стебель и листики оставались зелеными. Листики у него были больше похожи на иголки, толстые жирные иголки. В следующем году в конце марта он опять зацвел, и цвел до ноября, а когда отцвел, все растение засохло. Очевидно, это был двухлетник.

Вообще мне не нравится делать то, что делают все: читать, что все читают; смотреть, что все смотрят; ездить туда, куда все ездят. Я не одна такая. Один из моих любимых кинорежиссеров- Кшиштоф Занусси - вспоминая о своем детстве, о своем доме и семье, рассказал и такое … Когда кто-либо из гостей, придя в дом, протягивал его отцу книгу, и говорил: «Непременно прочтите, это бестселлер», - его отец опасливо отстранялся от книги и говорил: «Бестселлер... давайте дадим его почитать горничной». Меня тоже пугает слово бестселлер. Возможно, это снобизм, и значит я - законченный сноб. При словах «Гарри Поттер» я вздрагиваю, не представляю себе какая сила могла бы заставить меня прикоснуться к этой книге, хотя не исключаю, что это истинный художественный шедевр. Но как правило модное и вечное не совпадают. Тираж «Гарри Поттера» в Англии уже превысил тиражи Шекспира за все время, что издают этого драматурга. Ну, посмотрим, будут ли Джоан Роулинг издавать столько столетий, сколько издают Шекспира. Пушкин был известен и любим при жизни, а Чехов и того более, но и Пушкина и Чехова знало и любило меньшинство, избранные. Об отношении толпы к Пушкину Лермонтов написал в стихотворении «На смерть поэта», и сам Пушкин писал об это не один раз:
Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Меня пугает также слово «большинство». От него у меня озноб по коже. Большинство – это ужас. Большинство не может быть право по определению. Потому что если бы оно когда-нибудь где-нибудь было право, то в этом месте возник бы анклав Царствия Божия на земле, но это пока еще нигде не случилось. Человечество развивается работой и усилиями меньшинства, преодолевающего косность большинства. А большинство в своей агрессивной косности стремится уничтожить творческих представителей меньшинства, несущих новое знание. И это часто случается – сжигают на костре, или ещё как-нибудь расправляются, чтобы не мешали спокойно и уютно коснеть.

Партия «Яблоко» в лучшие времена набирала по стране 8 процентов голосов. В больших городах бывало и до 20. Вот к 8 процентам я еще могу принадлежать. Я никогда не ходила на большие митинги, боюсь толпы. Не могу скандировать вместе со всеми даже самые правильные лозунги. Я была только на митинге по поводу перезахоронения останков Юрия Галанскова. Это было сразу после путча. Я услышала по радио, что собирается такой митинг, и подумала, что наших людей там, наверное, будет меньше, чем иностранных журналистов. До начала митинга оставался час, но я успела одеться и доехать до площади Маяковского. Народу было действительно очень мало. Из политических деятелей я увидела только Галину Старовойтову, она мне там очень понравилась. Понравилось, как держалась, как общалась, что говорила. Она не выступала, только слушала. Выступал Владимир Буковский, выступал Миллер. Как я поняла, Миллер - сын генерала Миллера, которого наши спецслужбы уничтожили в Париже вслед за генералом Кутеповым. Миллер говорил о том, как Галансков известен во Франции и в Англии, и что в самых неожиданных местах он встречал не только стихи Галанскова, но и его портрет. Он читал стихи Галанского, и другие читали стихи этого поэта. Видно было, что у каждого есть личное отношение к Галанскову, и это событие для каждого важно. Я была очень рада, что случайно услышала объявление по радио и присутствую здесь.


  • 1
Что касается большинства, то несколько удивил один момент. В наше время в нашей стране религия - это как раз выбор большинства, из соображений "так принято" и "чтобы быть как все". Гораздо более массовое явление, чем Гарри Поттер (которого, хотя бы, никому не навязывают законодательно). Удивительно, что это не вызывает отторжения.

Алина, христиан не только не большинство, но меньшинство изчезающе малое,что наывается в пределах статистической погрешности.

в воскресенье в церквах от 1,5 до 3% населения.

так что это дело совсем не массовое.

причём ближе именно к 1,5%...

3% - это по "оптимистичнским" подсчётам.

  • 1