?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Начало семейной жизни
tareeva
К посту «История моей жизни. Предложение» я получила следующий комментарий.

"Было ясно, что этот мир не удастся сохранить, им придется пожертвовать, он будет разрушен".

Это ужасно грустно. Почему надо жертвовать целым миром только из-за того, что выходишь замуж. И как это сочетается с тем, что поход в Загс - всего лишь формальность?

Ответ на этот комментарий может стать началом рассказа о начале моей семейной жизни.

Впрочем, я начну с другого. Я писала, как мама моя говорила, что мы с Игорем не будем вместе, что мы слишком долго терзали друг друга, подвергали жестоким испытаниям, и даже унижениям, что у нас теперь друг к другу слишком большой счет, мы не сможем простить нанесенных обид. Мама рассуждала логично, но каким-то непонятным образом, каким-то чудом, мы преодолели этот кошмар, который сами же и устроили, и поженились. Я писала, что хотя мы оба вроде бы не придавали значения официальной регистрации брака, но пока её не было, отношения были как бы незавершенными, незаконченными, будто не поставлена какая-то последняя точка. И кошмар взаимного недоверия, боязнь поверить в любовь все же как-то продолжались. Но, как только мы поженились, все изменилось в одночасье. Мы чувствовали себя как люди, спасшиеся от кораблекрушения, которые долго носились в утлой лодченке по бурным волнам, и вдруг оказались выброшенными на берег. На прекрасный зеленый берег, под ясное небо и под деревья. После шума бури вдруг наступила тишина и покой, полный блаженный покой, ничем не омраченный. Оглушенные этой тишиной, мы смотрели друг на друга, робко улыбаясь, боясь поверить в надежность, долговечность этого покоя.

Мы не придавали значения официальной регистрации брака, однако, после неё наша жизнь должна была круто измениться. До неё мы, в сущности жили врозь, отдельно. Мы ежедневно встречались, но общего дома у нас не было. Мы редко проводили ночь вместе в одной постели, а теперь нам предстояло спать вместе каждую ночь. А я привыкла спать одна, привыкла к определенной высоте и мягкости подушки, к определенной теплоте и тяжести одеяла. А какие подушки и одеяла препочитает он? Я привыкла как угодно ворочаться, не боясь никого потревожить. Если не спалось, я могла среди ночи зажечь свет и почитать книжку... А как с этим будет теперь? И вообще, я привыкла к тому, что несколько часов в сутки, ночные часы, я провожу в одиночестве, наедине с собой. Я не боюсь одиночества, я его очень ценю. Одиночество - высокое состояние. И чтобы отказаться от него, променять его на что-то другое, нужны очень серьезные основания. Эти основания у меня были, я согласилась отказаться, но что из этого получится? И не только постель у нас будет общей. У нас будет еще и общий стол. Мы будем есть общую еду, приготовленную дома, а это совсем не то, что пообедать вместе в ресторане, где каждый может заказать, что хочет. Я до сих пор не обращала внимания на то, что именно он заказывает, а вдруг наши вкусы не совпадают, и даже несовместимы? Может быть, он любит еду, которую я в рот взять не смогу, и готовить не умею. Все это мне казалось сложно и трудно, и пугало, но я понимала, что самое сложное и трудное все же не это, не то, что связано с общим бытом, а совсем другое.

А теперь - почему я понимала, что моим миром придется пожертвовать, и что он будет разрушен. Когда две отдельные, самодостаточные системы должны объединиться в единую систему, то обнаруживается, что некоторые детали оказались лишними, и в новую систему они не встраиваются, их приходится отбросить. Каждому приходится отказаться от чего-то своего, и принять что-то чужое, что принять не просто. Этот процесс создания новой системы из двух автономных систем, мучительный, длительный и кровавый. Но, может быть, так бывает не у всех. Я знаю супружеские пары, которые благополучно живут много лет вместе, но жизни их идут параллельно, не сливаясь. Но я параллельно жить не умею, мне нужно полное слияние. Я выбрала Игоря, потому что считала, что он на такое слияние способен, но даже тем, кто способен, это слияние достается трудно. Для того, чтобы через это пройти и остаться вместе, любви не достаточно, нужно еще обладать определенными человеческими качествами, не быть эгоистами по природе.

Нам было очень сложно еще и потому, что мы были людьми очень разными, во многом противоположными. Мы происходили из разной среды, трудно представить себе людей более противоположных, чем мои родители и родители Игоря, я о них еще расскажу. И внешне мы были противоположными: он - высокий блондин, я - маленькая шатенка. Не знаю, замечали ли вы, но я часто замечала, что во многих супружеских парах супруги похожи друг на друга. Есть даже такая поговорка: «Кому на ком жениться — тот в того родится». Говорят, если сходятся похожие люди — это любовь от Бога, а если непохожие — это любовь от черта. И по характеру мы были противоположными людьми. Я человек контактный, открытый, ничего не скрываю, он человек избирательно контактный, многое скрывает и открытость его кажущаяся. Мою сущность, сильно упрощая, можно определить словами «веселая свобода». Его сущность — «трагическия небходимость». Словом, я человек открытый и понятный , а он закрытый и загадочный. И его загадку я за всю жизнь не разгадала, он унес её с собой, и я до сих пор её разгадываю. Вот так выйдешь замуж за простого парня с открытым русским лицом и окажешься свидетелем и участником таких борений с самим собой, что не приведи Господь. Маргарита Алигер написала про это.. Я что-то точно подряд наизусть не помню и в интеренете мы не можем найти, поэтому приведу обрывки.

Под … облика простого
Такая схватка исподволь идет
Пускай не Достоевского — Толстого
И это тоже, знаете, не мед.
Да, я хлебнула этого не меда
С любимым другом в собственном дому
Чуть-чуть моя веселая свобода
Не подчинилась гнету твоему
Чуть-чуть меня не сшибло на колени
Не искривила судорогой бровь
Вот так и наступает разлюбленье
Иль снова начинается любовь.

Моя ситуация и ситуация Маргариты Алигер отличаются одна от другой, но сходство большое. В душе ее мужа шла схватка Толстого, а в душе моего — схватка уж точно Достоевского. Вообще достоевщины в нем было навалом. А в его матери этого было еще больше, при чем оба они этого писателя не любили, никогда не перечитывали. Вот такая черная неблагодарность. Он их воспел, понимал их, сочувствовал им, а они от него упрямо отворачивались. Не хотели себя узнавать в его героях.

Этот первый кризис семейной жизни, период притирки был бы сложен, даже если бы мы были одни. Но мы были не одни. Игорь жил с матерью и сестрой. Теперь молодежены могут снять квартиру, а если есть немного денег, то и купить, взяв кредит в банке. Тогда это было невозможно, и молодая пара жила либо с его родителями, либо с её. Выходишь замуж за своего избранника, любимого человека, а оказываешься в одной семье с незнакомыми людьми, чужими, а может быть и чуждыми.

И, не смотря на все это, я была счастлива. Мне нравилось, что мы все время вместе, что я вижу его, проснувшись, и чувствую, засыпая. Игорь работал в штате, но каждый день на работу не ходил, у него было три присутственных дня в неделю. Я все время забывала​, какие дни присутственные, и вечером Игорь говорил мне : «Ты не забыла, что завтра я иду на работу?» Я спрашивала, как долго он там пробудет, он отвечал, что до конца рабочего дня, и я восклицала: «Какой ужас!»

Как-то я проснулась в неприсутственный день и увидела, что Игоря нет рядом. Я вышла в другую комнату, и там его не было. Его не было в кухне, я испугалась, но тут увидела, что к двери туалета приколота записка «Женулечка! Я пошел в наш хозяйственный магазин на Балчуг, мне срочно нужны гвозди. Я вышел в 10-00, весь поход займет 45 минут. Если ты не хочешь меня ждать, можешь выйти мне навстречу, если пойдешь по левой стороне по улицы и по моста, то мы не разминемся». Я не пошла его встречать, до его возвращения оставалось 15 минут, я как раз успела умыться, одеться и привести себя в порядок. Он вошел и спросил с тревогой: «Ну, как ты? Ты нашла записку? Вижу, что нашла, счастливые зеленые глаза».

Продолжение следует.

  • 1
А ведь роман получается, и очень интересный! только продолжайте, пожалуйста, Энгелина Борисовна!

Продолжайте! Я всем детям своим посоветую прочитать.

Дорогая Энгелина Борисовна,
хоть я принадлежу к другому поколению, но те детали и ощущения, о которых вы пишете, очень знакомы и важны, хотя я их даже не осознавала и не пыталась сформулировать. Это касается и регистрации брака - к которой голова относилась как к штампу в паспорте, а сердце - как к важному рубежу. Голова говорила - "не понравится -разбежитесь", а сердце требовало вести себя так, как будто это навсегда. Это и о совместной жизни параллельно или слитно, и о начале семейной жизни под одной крышей с родителями, на которое мне, растревоженной вашей историей, сегодня захотелось взглянуть под другим углом.
А еще я осознала, что вот так же детально и просто хочу записать свои воспоминания - для внуков.
Спасибо вам за то, что делитесь своим сокровенным. Спасибо в том числе и за то, что оживляете и мою память, вытаскивая, как психотерапевт, многое забытое и запрятанное.

Спасибо за ответ на мой комментарий.
Вы так красиво, волшебно, и при этом очень честно, пишете о своих отношениях, ваш рассказ вызывает в душе вихрь хороших эмоций, и одновременно острую тоску от того, что Игоря нет.

Только не останавливайтесь,Энгелина Борисовна,очень интересно,очень живое все,и как трогательно ваш молодой муж о вас беспокоился,замечательный эпизод с запиской. Спасибо и очень жду продолжения.

Очень интересно это читать, спасибо за рассказ и за искренность. Но не очень понятны из сегодняшнего дня некоторые моменты, буду благодарна, если вы их сможете пояснить.
Почему вы с Игорем не остались жить там, где жили вы? Вы ведь до регистрации брака вы много лет жили в Москве и перед регистрацией точно не в общежитии, а снимали что-то. Понимаю, что в целом рынок сьема жилья был не развит, но тем не менее ясно, что прецеденты были и какие-то люди (вы в том числе) жилье снимали. Почему этот способ не подходил конкретно вашей семье?
И еще, как уживается "штамп ничего не меняет" и тот факт, что жить вместе вы стали только после официальной регистрации? Ведь это очень заметное изменение. Когда так говорят современные молодые люди, которые без брака снимают жилье, живут вместе, то с утверждением "штамп ничего не меняет" спорить сложнее (хотя на самом деле меняет, конечно), но в вашем случае перемены были наглядны и очевидны.

"Словом, я человек открытый и понятный , а он закрытый и загадочный. И его загадку я за всю жизнь не разгадала, он унес её с собой, и я до сих пор её разгадываю."

Это общее заблуждение. Мы сами себе чаще всего кажемся абсолютно понятными, особенно для близких людей, но если бы ему Вы были полностью и до конца понятны, вам не было бы так интересно вдвоём. Вы для него так и оставались загадкой, точно так же, как и он для Вас. Это были разные загадки, конечно, но они были, несомненно.

Мы с мужем вместе уже очень давно, и я до сих пор не могу сказать, что знаю его досконально. Но моё собственное поведение мне кажется настолько простым и очевидным, что меня очень удивляет, когда он говорит иногда, что никогда не знает, чего от меня ждать. Мужчина и женщина всегда остаются загадками друг для друга, по своей природе, и если кто-то говорит, что всё знает о своей половинке, то скорее всего он просто потерял интерес к узнаванию того, чего ещё не знает.

И ещё вопрос - вот то, о чём Вы сейчас пишите, это действительно ощущения юной Лины или всё-таки взгляд на них из сегодняшнего дня? Обычно ведь с возрастом время от времени пересматриваешь свою жизнь и на многие вещи смотришь уже совсем по-другому, чем тогда, когда они происходили. Во всяком случае у меня было и есть именно так, и мне трудно поверить, что у Вас, с Вашей прекрасной памятью и желанием всё анализировать, сохранились отдельно друг от друга все стадии осмысления своей жизни, на каждом жизненном этапе, когда происходит переоценка ценностей, связанная просто с приобретением нового жизненного опыта. Не являются ли Ваши воспоминания актуальной на сегодняшний день версией событий Вашей жизни, а не аутентичные ощущения того времени?

Каким особым был ты мечен знаком,
мой суженый, мой избранный, мой муж?
Кто смел шутить над нашим ранним браком,
над праздничным союзом наших душ.
Над нашим незаметным, небывалым,
величественным, мешкотным трудом:
добиться счастья, не мириться с малым,
семью наладить и построить дом.
Неопытности незнакома поза,
для тех, кто любит, компромиссов нет.
Мы так хотели правды и серьеза,
как можно только в двадцать с малым лет.
Высокий лад давался нам не просто,
налаживать его куда трудней
для двух людей не маленького роста,
с упрямством, нравом, волею своей.
Как будто все совсем, как сердце, просит,
глядишь — опять ломается весло,
опять тебя от берега относит
твое большое злое ремесло.
Ты за работой. Крепкий чай не допит.
Глухая полночь, лампы зажжены.
А мной еще был не освоен опыт
навеки примирившейся жены
художника. Мне был неведом норов
крутого нетерпимого труда.
Как много было споров, разговоров,
неразберихи в первые года.
И всякий раз иною стороною,
по-новому волнуясь и дыша,
вставала в полный рост передо мною
любимого богатая душа.
Я знала, это не было игрою,
таков уж был он, твой душевный строй.
Как весело бывало мне порою
и как бывало страшно мне порой.

Какою музой будешь ты воспета,
отчаянна, страшна и хороша,
исполненная сумрака и света,
душа ребенка, странника, поэта,
таинственная русская душа?
Кто может столько на земле увидеть,
так полюбить и так возненавидеть,
так резко остывать и пламенеть?
Кто может так безжалостно обидеть
и так самозабвенно пожалеть?
И кто еще другой на белом свете,
и жив и движим вечною борьбой
и стоя перед совестью в ответе,
сражается в веках с самим собой?
За внешней гладью облика простого
такая схватка исподволь идет,—
пускай не Достоевского — Толстого,—
и это тоже, знаете, не мед.
Да, я хлебнула этого «не меда»
с любимым другом в собственном дому.
Едва моя веселая свобода
не подчинилась гнету твоему.
Едва меня не сшибло на колени,
не искривило судорогой бровь.
Вот так и наступает разлюбленье
иль снова начинается любовь.

Когда ты трудно открываешь в муже
все новые и новые черты,
когда ты видишь: он гораздо хуже,
гораздо лучше, чем гадала ты,
а все, о чем ты думала, гадала,
все, что мечтала ты увидеть в нем,
так небогато, так легко и мало
в сравненье с этим мраком и огнем;
когда уже не юношею милым,
он человеком встанет пред тобой,
тогда подумай, овладей собой,
тогда решай: такой тебе по силам?
Такой огромный, страшный и хороший,
коварный, верный, путаный, любой.
И если ты под этой грозной ношей
не свалишься ничтожною рабой,
и если сможешь не мечтать о чуде,
а с ним, с таким, достойно, гордо жить
и твердо знать, что он другим не будет,
не может быть и не обязан быть;
и если ты не грузом крестной муки
его судьбу по жизни пронесешь,
а трудные неласковые руки
в свои ладони бережно возьмешь
и разглядишь, как долго, как далеко
ты рядом с ним обязана пройти,
ни слова сожаленья и упрека
не смея никогда произнести.
Возврата нет, и перевалы круты.
Ремни мешка впиваются в плечо.
И если в эти вечные минуты
твое забьется сердце горячо
и ты поймешь, что нет тебе на свете
пути иного и судьбы иной,
что ты согласна быть за все в ответе —
покойно сердце, разум чист и светел,—
тогда и назови себя женой.
И голосом доверья и участья,
бесповоротно, побледнев чуть-чуть,
скажи ему негромко: — Здравствуй, счастье!
Я не устану, я готова в путь.

Маргарита Алигер
Том Первый Стихотворения и поэмы.
МОСКВА
«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ
ЛИТЕРАТУРА»
1975


Edited at 2016-08-24 23:18 (UTC)

  • 1