?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
История моей жизни. Мы больше не друзья.
tareeva

Я не помню когда и как это случилось, что наши товарищеские отношения превратились в совсем другие. Не помню, что Игорь сказал или сделал, но инициатива принадлежала ему, я вообще никогда не проявляла инициативы. Когда все изменилось, когда мы отбросили надоевшую нам и изношенную до дыр дружбу, Игорь стал говорить мне о любви. Говорят, что женщины любят ушами, и если это так, то для любви у меня было очень много материала. Игорь говорил мне о любви и когда мы были одни, но когда одни, то слова - не единственный способ проявления чувств, и когда мы были не одни, на глазах у изумленной публики. Мы как-то обедали в ресторане, я пришла позже, и когда мне подали суп, Игорь уже пил кофе. Я стала есть суп, а Игорь стал говорить мне про любовь, и с нами за столиком сидел какой-то дядечка, и объяснения Игоря поставили в неловкое положение и дядечку и меня. Я не знала, что делать: спокойно есть суп, но это как-то нехорошо по отношению к человеку, который говорит о чувствах, или не есть, но суп остынет. Я съедала несколько ложек супа, потом в растерянности выпивала несколько глотков вина, опять возвращалась к супу, и руки у меня дрожали. Я очень не люблю проявление чувств при посторонних, но Игорю трудно было остановиться. Однажды в вагоне метро он сказал, что хочет меня поцеловать, и спасибо, что предупредил, я сказала «нет», он настаивал, я сказала, что если он это сделает, то это будет наш последний поцелуй. Игорь испугался и отпустил меня. Странным образом он всегда верил моим нелепым угрозам.

Если товарищеские наши отношения были ровными и спокойными, стабильными, и я бы даже сказала гармоничными, то не товарищеские были полны тревог, страхов, сомнений и недоверия друг другу. Однажды Игорь уезжал в командировку. Я его провожала, была зима, я была в шубе, в такси Игорь обнимал меня и говорил, что боится уезжать, что ему страшно меня оставлять, что он не знает, вернувшись, найдет он меня такой же, или совсем другой. Я пыталась его успокоить, но он все продолжал твердить о своем страхе. На перроне он последний раз меня обнял, поднялся по ступенькам вагона и оглянулся, лицо его выражало отчаянье. Я вернулась домой, очень расстроенная тем, что он уехал в таком состоянии. Я тогда жила у Лизы Ш., маминой подруги детства, я об этом рассказывала. Лицо Игоря, выражавшее отчаяние, стояло у меня перед глазами, и мне захотелось сделать что-нибудь, какой-нибудь жест, который убедил бы его и меня в том, что для сомнения у него оснований нет. Я поставила на стол зеркало, взяла маникюрные ножницы, и стала обрезать ресницы. Тут вернулась домой Нела, дочь Лизы и моя подруга, и спросила - что это я делаю и зачем. Я ей объяснила, что мне сказали, что, если обрезать ресницы, то новые вырастут длиннее и гуще, будут роскошные, пушистые ресницы. Нела повернула к себе зеркало и взяла в руки отложенные мной ножницы, Я закричала: «Постой, постой! Давай проверим на мне, а вдруг ресницы и вовсе не вырастут? Подождем пока вырастут у меня». Но Нела ждать не захотела, и ресницы обрезала. Когда Лиза вернулась с работы, то спросила, что с нами случилось. Она сказала: «Вы обе как-то внезапно подурнели, только я не пойму почему». Вот, оказывается, что значат ресницы.

Вечером я как обычно сидела в Артистическом, где собиралась компания. Мы как всегда составили два стола, и шло обычное застолье и застольное общение. Олег Л. сел рядом со мной, и спросил: «Что с твоими ресницами? Их как-будто отрезали». Герман Плисецкий сидел на другом конце стола, и был увлечен беседой со своими соседями по столу, но слова Олега услышал, повернул голову и спросил у меня: «Разве Игорь уже уехал? Я думал он уезжает в понедельник». Герман сразу все понял, сразу все связал. В любовных делах он разбирался.

Все слова между нами были сказаны, отношения мы выяснили, и у меня больше не было оснований отказываться от последнего шага, от окончательной близости. И это случилось. Для меня это было очень непросто. Я рассказывала о своей военной травме, я была патологическая недотрога, даже к врачам-мужчинам никогда не обращалась, хотя понимала, что такое поведение по отношению к врачам - проявление дикого бескультурья. Я была трусиха, мне всякий раз нужно было через что-то в себе перешагнуть, что-то преодолеть, и я перешагивала не часто. Тем более, что общего дома у нас не было, и встречаться было негде. Все-таки, фактически мы стали мужем и женой, мы оба это так воспринимали. И меня удивляло, что Игорь ничего не говорит о загсе, тем более, что однажды, он предложение мне уже сделал. Это было вскоре после нашего знакомства. Я рассказывала, что мы познакомились в 1951 году перед летней экзаменационной сессией, сразу бурно подружились и вскоре расстались на каникулы. А когда мы встретились в следующем учебном году, Игорь почти сразу же предложить мне заключить с ним фиктивный брак. Он сказал, что для того, чтобы заниматься наукой о литературе, чем я хочу заниматься всю жизнь, лучше всего жить в Москве, следовательно, мне нужна постоянная московская прописка. И фиктивный брак с ним - единственный способ эту прописку получить. Я тогда отказалась, не могла позволить себе воспользоваться его благородством. А вдруг он влюбится? И как он будет объяснять любимой женщине тот факт, что он женат? И возня с разводом - малоприятное дело. И я понимала, что его мама будет не в восторге от необходимости прописать меня на их жилплощадь. Если объяснить ей, что брак фиктивный, она об этом расскажет, и нас не зарегистрируют. А если не объяснять ей про фиктивный, то непонятно будет почему Игорь ночует дома, а я, его жена, неизвестно где. Словом, я сказала Игорю, что пока в прописке острой необходимости нет, а когда она появится, мы вернемся к этому вопросу. Теперь проблема прописки сохранялась, к тому же мы были мужем и женой, но Игорь молчал. Конечно, мы были выше всяких условностей, и не считали, что нужно государство вмешивать в наши личные отношения, но все же … Я не понимала поведение Игоря. Может быть, он считал, что уже сделал мне предложение, может быть не придавал этому значения, а может быть считал, что еще не сделал окончательный выбор, и оставлял себе путь к отступлению. Я сомневалась, злилась на него и часто с ним ссорилась. Причины для ссор были пустяковые, но ссоры был кровавые.


Игорь сделал мне предложение в ресторане «Пекин» .

  • 1
Очень неожиданно. Мне казалось, что такая пара, как ваша, пара патологических, как Вы сами выразились, недотрог, должна вступить в интимные отношения исключительно после свадьбы. По крайней мере, точно после официальной регистрации брака.

Edited at 2016-08-03 19:26 (UTC)

А сколько лет продолжалась ваша дружба?

Заметил ли Игорь отрезанные ресницы? Какова была его реакция? И как скоро отросли новые ресницы?

Ждём продолжения про предложение и свадьбу.

А мне интересно, принесла ли вам радость первая интимная близость? Я вспомнила мой шок и отчаянную зависть, когда недавно вышедшая замуж приятельница в институте на мой вопрос, как ей понравился секс, засияла глазами и рассказала, что бегала, прыгала и кричала от восторга "я женщина". Ничему на свете я не завидовала так, как этому рассказу и опыту. Я-то свои опыты изживала 20 лет, пока не стала полноценной женщиной.

"Аналогичный случай произошёл у нас в Одессе". Я выходила замуж не по любви, а по дружбе. И мне казалось естественным, что секс мне не приносит обещанных литературой радостей.

  • 1