?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
История моей жизни. Хождение по мукам (продолжение).
tareeva


Отвечу на вопрос. Трудная история длиной в целую жизнь - это история моих отношений с Олегом Л. Я рассказала ее очень подробно (ссылка).


Летом 1953 года мне несказанно повезло. Знакомая моей подруги с дочерью с ранней весны и на все лето уезжала из Москвы и сдавала мансарду двухэтажного деревянного дома в Карманицком переулке вблизи метро «Смоленская». По рекомендации этой подруги я сняла мансарду. Дом этот давно снесли, да и самого переулка давно уже нет. Впервые у меня был не угол - диванчик в комнате хозяйки в коммунальной квартире, а целая мансарда.

В ней было две комнаты - большая и маленькая, и кухня. В кухне была вода, только холодная, и в маленькой комнате был кран холодной воды и раковина. Возле раковины на пол можно было поставить таз, влезть в него ногами и вымыться под краном с головы до ног. Поэтому я считала, что у меня квартира хоть и не с ванной, но с душем. Туалет был один на весь дом на первом этаже. В него нужно было спускаться по ветхой деревянной лестнице, которая скрипела так, что ночью казалось этот скрип слышит весь дом, и все просыпаются, из-за того, что кто-то из мансарды спускается в туалет. Но с этим неудобством мы как-то мирились. Как только я въехала в новое жилище, мансарда наполнилась народом и весельем с утра до поздней ночи. Мой старый друг Саша Родин спрашивал, когда можно ко мне приехать, чтобы пообщаться со мной, а не со всей компанией, но такого времени я ему назвать не могла. О своей жизни в Карманицком переулке я рассказала подробно, когда вспоминала студенческие годы. Но я тогда почти не рассказывала об Игоре. А Игорь, когда я поселилась в Карманицком, почти переехал ко мне. Он очень не любил свой дом, и покидал его, как только появлялась такая возможность. Несколько лет он жил у своего друга Лени, после смерти Лениной матери. Леня жил на углу Столешникова переулка и Пушкинской улицы ( теперь она, кажется, называется Большая Дмитровская). Но Леня женился и Игорю пришлось вернуться домой. В мансарде нам было удобно. Я жила в большой комнате, он в маленькой, и мы друг другу не мешали. Народу, как я уже сказала, было у меня всегда много и наедине мы оставались разве что на 3-4 ночных часа, но в эти часы мы спали. Утром в 7 часов приходила Рита, и спрашивала : «Игорь ночевал здесь? И что?» Я отвечала «И ничего». Рита говорила «Ничего? Совсем не приставал? Он святой», Но дело было не в том, что он святой, или я святая. У нас были серьезные отношения, мы были близкими людьми, были нужны друг другу и мы были - товарищи. Если бы мы обнялись и поцеловались, это было бы также странно, как если бы обнялись и поцеловались двое мужчин.

Но, вероятно, хоть мы это скрывали от самих себя, нам хотелось дотронуться друг до друга. И Игорь придумал, как это делать под приличным предлогом. Он начал учить меня фехтованию. В ГИТИСе фехтованию учили всерьез, потому что во многих классических пьесах, не только в «Сирано де Бержераке» герои дерутся на шпагах. Шпаг у нас не было, и мы фехтовали чем придется, что попадется под руку: тростями, лыжными палками, обломками чего-то деревянного. Сидя в кафе мы фехтовали ножами. Ножи короткие, но некоторые приемы можно отработать и на ножах. И мы азартно фехтовали в кафе на глазах у изумленной публики. Но при фехтовании соприкасалось оружие, палки, но не мы. Мы только чувствовали силу друг друга, но друг к другу не прикасались.

Игорь сказал, что фехтовать я уже научилась, и теперь он мне покажет приемы вольной борьбы. И мы начали бороться. Так как силы были неравны, Игорь был больше и тяжелее, он боролся одной рукой, другую руку мы привязывали к туловищу. Но и одной рукой, хоть правой, хоть левой он всегда побеждал. Он разрешил мне пользоваться запрещенными приемами, царапаться и кусаться, но он так хорошо защищался, что мне ни разу не удалось его ни оцарапать, ни укусить. Иногда Рита участвовала в борьбе. Тогда Игорь боролся двумя руками, и всегда побеждал. Однажды, чтобы мы полнее почувствовали свое поражение, он скрутил нас обеих и запихнул под кровать. Тут вошла наша однокурсница Лиза, и мы закричали ей из-под кровати, что она должна отомстить за нас. Игорь устал и у нее есть шанс его победить. Но благоразумная Лиза сказала, что бороться не станет. Она не хочет оказаться под кроватью, потому что под кроватью пыльно, а на ней новое платье. Сейчас в это трудно поверить, но я воспринимала эти поединки всерьез, и боролась истово и отчаянно, и надеялась когда-нибудь победить. Вот освою приемы, потренируюсь, накачаю мускулы, и уж тогда …

Рита говорила : «Игорь теперь не сможет расстаться с тобой, где он еще такую дуру найдет?»

Феликс приезжал на несколько дней в Москву по делам своего Лениногорского психдиспансера, и жил у меня в Карманицком. Этот диспансер был детищем Феликса. Он его организовал и создал при нем стационар в начале на 25 коек. До этого в Лениногорске психиатрической помощи практически не было. Все это Феликс пробивал с большим трудом, в бюджете на это не было финансирования. Горожане наблюдали за его борьбой, и он стал в городе популярным человеком. Его имя даже стало нарицательным. Если кто-либо вел себя неадекватно, то говорили: «смотри, к Березину отправим...» К этому своему приезду Феликс уже забыл и простил Игорю историю с Соней, потому что сам был в Игоря немного влюблен, и ходил за Игорем хвостиком. Игорь возился с Феликсом. Феликс был человек к жизни не приспособленный, и Игорь заботился о нем: отдал его костюм в химчистку, гладил ему брюки, Феликс сам этого делать не умел, словом, привел моего брата в приличный вид. Все время, что Феликс был в Москве, они с Игорем бурно общались, и почти забыли обо мне. Но я не обижалась, мне нравилось, что они дружат.


  • 1
>У нас были серьезные отношения, мы были близкими людьми, были нужны друг другу и мы были - товарищи.

Сейчас, знаете ли, к подобному проще относятся. У меня даже знакомая есть, у которой все друзья сплошь геи, ей так комфортно. Ну и что? Я понимаю.

Лучшие друзья девушек - это геи. Но вот тогда за это сажали и поэтому любому гею, чтобы выжить приходилось быть кем-то вроде Рихарда Зорге или Кима Филби.

а почему танцы не выбрали:) Вместо борьбы?

Я вот подумал, Энгелина Борисовна, что такие люди, как вы, готовили почву для сексуальной революции. Страшно далеки вы были от простых радостей секса, просто как декабристы от народа, но благодаря вам мы вполне можем пользоваться ее плодами.
А еще, Энгелина Борисовна, спасибо за то, что вставляете описание бытовых мелочей - это делает ваши воспоминания особенно ценными.

Edited at 2016-07-11 05:17 (UTC)

Плохо укладывается в голове тот факт, что ночевали в одном помещении, но "ничего не было". Примеряю к себе и думаю, что для меня такое было бы невозможно. Либо не ночевать в одном помещении, либо назвался груздем - полезай в кузов. Вы были по-настоящему свободные люди, чего я, например, напрочь лишена, увы.
Вот интересно, типично ли было такое поведение для вашего окружения или это была только ваша особая ситуация? Вроде бы богема, раскрепощённость и всякое такое...

  • 1