Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

История моей жизни. Хождение по мукам

В комментариях читатели меня спрашивали, видели ли окружающие как сложно складываются наши c Игорем отношения и высказывались ли по этому поводу. Конечно видели и конечно высказывались. Олег Л., о котором я подробно рассказала, мой вечный (до сегодняшнего дня) поклонник и претендент на руку и сердце, который казалось бы не был заинтересован в том, чтобы у нас с Игорем все сладилось, тем не менее говорил: «Что вы делаете?! На вас страшно смотреть. Вы уничтожите друг друга. Вы не могли бы любить как-нибудь попроще, не по Кнуту Гамсуну? Почему вы выбрали эту самую истребительную модель?» Кнут Гамсун, конечно, здесь был не при чем, и мы ничего не выбирали, это получилось само собой.

Моя мама, которая знала о наших отношениях только по моим рассказам, говорила: «Хроническая болезнь кончается смертью, ничем другим она окончиться не может. Ваши отношения похожи на хроническую болезнь, поэтому я думаю, что вместе вы не будете. У вас уже друг к другу слишком большой счет, вы не сможете простить мучения, которые друг другу причиняли». Мама рассуждала вполне логично, но не угадала.


Однажды я сидела в читальном зале университетской библиотеки и увидела, что в зал вошел Игорь. Я встала и помахала ему рукой. Рая, наша однокурсница, которая сидела рядом со мной, сказала: «Зачем ты встала? Он бы тебя сам нашел, он пришел для этого. И пусть бы поискал, а ты должна была сидеть и смотреть книжку и сделать вид, что ты его не увидела. Нужно быть похитрее». Я сказала Рае, что не понимаю ее. Я с Игорем не кокетничаю, не стараюсь его охмурить, мы просто товарищи. Рая сказала: «Знаем мы, какие вы просто товарищи. Все ведь на наших глазах происходит, мы за вами наблюдаем». Но мы с Игорем оба убеждали друг друга и самих себя в том, что наши отношения — дружба.

С нами на курсе учился Гриша Берчиков. Он был москвич, жил в Лялине переулке, у него была большая комната в коммунальной квартире, а родителей у него не было. Словом, у Гриши была хата, и мы там часто собирались. Там можно было вскипятить чайник, сварить пельмени или сосиски, попить чайку, поесть и пообщаться за ужином, и это было дешевле, чем в кафе, и удобнее. В кафе нужно все время сидеть на стуле, а там можно было походить по комнате, по квартире, поваляться на диване.

В коммунальной квартире кроме Гриши было еще две или три семьи, я помню две: семью профессора, кажется невропатолога, и семью, в которой была девушка Соня. Квартира была дружная: старая нянька профессора спала в передней на большом сундуке, а это не во всякой коммунальной квартире позволяется, чтобы член одной семьи спал в месте общего пользования. Соня была года на четыре - пять моложе нас, Гриша ее знал с рождения, с рождения с ней возился, и позже заботился о ней, покровительствовал, защищал, словом, относился к ней как к сестре. Не всякий старший брат бывает так предан младшей сестре, как Гриша был предан Соне. Когда мы собирались у Гриши, Соня иногда заходила и сидела с нами. Она была очень милой девушкой. Красивая и какая-то несовременная, настоящая тургеневская девушка. К ней все хорошо относились, а что касается меня, то мне она была неинтересна и я с ней не только не подружилась, но даже толком не познакомилась.

В тот год, о котором я рассказываю, я уехала на летние каникулы ранней весной. Сдала все досрочно и уехала. Гриша писал мне письма. Тогда люди еще переписывались, и в письме, которое я получила в августе, Гриша написал, что все разъехались и у него бывает только Игорь. Игорь ходит часто, потому что у них с Соней завязался роман, и Гришу это очень радует. Соня стала взрослая, пришло время влюбляться, и Гриша очень боялся, что она влюбится в какого-нибудь незнакомого человека, может быть дурного человека, который заставит ее страдать, а он, Гриша, помочь ей ничем не сможет. Но все сложилось очень удачно: Соня влюбилась в своего, в Игоря, которого Гриша хорошо знает и которому полностью доверяет.

Письмо произвело на меня сильное впечатление, хотя чего-то в этом роде я должна была ожидать. Если мы с Игорем просто товарищи, то у каждого из товарищей может быть своя личная жизнь. Просто удивительно, что в течении двух лет ни у него ни у меня этого не было. Я приехала в Москву раньше, чем обычно, и пришла к Грише. Игорь был еще в экспедиции. Когда я шла в кухню ставить чайник, в передней зазвонил телефон. В коммунальных квартирах телефон висел или стоял в передней, и трубку снимал тот из жильцов, кто оказывался ближе к телефону. Я сняла трубку, сказала «слушаю» и услышала голос Игоря. Игорь сказал: «Лина, вы уже в Москве? Вот это здорово, я не ожидал. Я тоже через два дня возвращаюсь» и начал было рассказывать про экспедицию, но я его перебила и сказала, что ведь он позвонил не мне, и его звонка здесь ждут, и я, пожалуй, позову тех, кому он звонил. Он было стал возражать, но я крикнула Грише, что звонит Игорь, и Гриша позвал Соню.

Через два дня Игорь приехал, и мы встречали его на вокзале большой компанией. Большой компанией ввалились в пустой троллейбус на конечной остановке. Игорь сел и взглянул на меня, но я посторонилась, чтобы рядом с ним могла сесть Соня. Соня улыбнулась, благодарно мне кивнула и села. Мы довезли Игоря до дома, и я тотчас ушла.
На завтра Игорь сказал мне, что не понимает моего поведения. Я веду себя так, как будто хочу, чтобы у них с Соней сложились особые отношения. Соня ему неинтересна и не нужна ни в каком качестве, и он не понимает, зачем я ему это навязываю. Я сказала, что не верю ему. Соня в него влюблена, глаз с него не сводит, не может и не хочет скрывать свои чувства, потому что верит, что любима. Если бы не верила, вела бы себя иначе, значит, у нее есть основания так думать. Игорь сказал, что ничего не делал, чтобы влюбить в себя Соню, и если она влюблена, то его вины в этом нет. Я с ним не согласилась. Сказала, что он достаточно чуткий и проницательный человек и не мог не заметить, что происходит с Соней. А, заметив это, он должен был сразу сказать ей то, что сказал сейчас мне: что она ему не нужна и неинтересна, и что это измениться не может. Тогда Соня может справилась бы с собой. И он мог просто перестать ходить к Грише. Есть много других мест, где интересно бывать: университет, Ленинка, летом парки и пр. Летом Гришина квартира не столь уж привлекательное место, и вообще непонятно, зачем он так часто там бывает. Если бы он был осторожен, беды бы не случилось. Но она случилось, и теперь это его проблемы. И он должен либо расстаться с ней так, чтобы не причинить ей страдания. Поговорить деликатно, ласково, нежно, объяснить, что она самая замечательная девушка в мире, а он вообще не способен любить, и только в этом все дело. А если не получится уйти, не причинив боли, то ему придется с ней остаться.

Игорь сказал, что он меня очень уважает и я для него нравственный авторитет, и если я скажу, что он почему-то должен на Соне жениться, то он немедленно так и поступит, но он все-таки просит меня подумать. Между ним и Соней ничего не было ни действием, ни словом, ни даже взглядом. Он Соню не любит, и то, что Соня к нему испытывает, ему не нравится, не привлекает, а отталкивает. Это не свободное чувство свободного человека, в нем есть что-то от собачьей преданности, и это не вызывает у него сочувствия. Конечно, я права, он должен был перестать ходить к Грише, он тогда этого не сделал, но сделает теперь. И больше он в Гришиной квартире не появился ни разу.

Соня заболела и слегла. За нее переживала вся квартира, она была всеобщей любимицей и заслужила эту любовь. Игоря все страстно осуждали, говорили, что у него каменное сердце и т.п. Как был возмущен Гриша, я даже не стану описывать. Он сказал мне, что я должна сделать все, чтобы Игорь вернулся к Соне. Это могу сделать только я, больше никто на Игоря влияния не имеет. Я сказала, что пыталась, и у меня не получилось. Гриша продолжал настаивать, замучил меня. Говорил, что я была недостаточно настойчива, недостаточно убедительна, недостаточно старалась, не приложила всех усилий. В конце концов мне все это надоело, и я сказала, что может я действительно недостаточно старалась просто потому, что Игорь нужен мне самой. Гриша сказал, что это неправда, что Игорь мне не нужен, а если даже и нужен, то Соне он нужнее. Я человек сильный, самодостаточный, могу обойтись без всех и без Игоря тоже, а Соня человек слабый, хрупкий, и я должна уступить.

В этой истории также принимал участие мой брат Феликс. Он как раз в это время приехал из Казахстана в Москву на повышение квалификации и жил у Гриши. И, конечно, он оказался на стороне Сони, невинной и беззащитной. И давил на меня еще сильнее, чем Гриша.

Словом, этот Игорев несостоявшийся роман мне дорого обошелся. Брат на меня рассердился, Гриша вообще порвал со мной отношения. И Гришина квартира, как место, где собиралась компания, вообще перестало существовать. Я злилась на Игоря, говорила, что нечего ходить и распускать свои чары где ни попадя, на погибель доверчивым барышням, но ведь я и сама была не без греха. У меня была такая же история с Олегом Л. Я тоже была неосторожна, не рассчитала сил своих и чужих, и то, что должно было быть легким флиртом, коротким веселым развлечением, стало трудной историей длиной в целую жизнь.


Продолжение следует.
Tags: История моей жизни.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments