?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Вернемся в Америку. Америка Лимонова. Продолжение.
tareeva
В комментариях notabler написала, что Лимонов это выжатый лимон, и писать и читать о нем неинтересно. Другой наш читатель, возразив ей, сказал, что ему читать интересно. Я, конечно, согласна с этим «вторым» и объясню почему. Я по природе своей человек благодарный, и всегда буду помнить о том, что мне дал роман «Это я, Эдичка». Я сочувствовала герою романа и автору, в сущности, это одно лицо, Эдичку Лимонова мне было жалко, и все, что произошло с Лимоновым потом - это ведь продолжение жизни этого же Эдички. Редко выпадает возможность наблюдать продолжение жизни героя романа в течение многих лет. И я наблюдаю, с большим интересом. И решусь вам признаться, что, какие бы фортеля не выкидывал сильно состарившийся Эдичка, я продолжаю его жалеть.

Вы прочли в прошлом посте, что Эдичка хотел уничтожить не только социализм и капитализм, Соединенные Штаты и СССР, но и вообще цивилизацию как таковую. Лимонов, вернувшись на родину, оставался на этих же позициях. Это трудно принимать всерьез, однако я прочла об этом в газете «Лимонка» - органе партии национал-большевиков. Там была большая статья, автор которой говорил о преимуществах кочевого образа жизни. Он доказывал, что все действительно нужное и важное люди придумали, когда кочевали. Автор решительно призывал человечество вернуться к кочевому образу жизни. Если помните, на знамени нацболов было написано: «Сталин, Берия, ГУЛАГ». Представить себе кочующий ГУЛАГ трудно, но видно Лимонова это не смущает. В том же номере «Лимонки» была статья, направленная против современного института брака. Парный брак осуждался и предлагалось нечто немыслимое.


Я писала, что со времен «Эдички» Лимонов ничуть не изменился. В американский период жизни у Лимонова были две страсти или, если точнее, два хобби, - революция и секс. И сегодняшний 73-летний Лимонов ни от одного из них не отказался. Правда революционный экстремизм сегодня заменился экстремизмом националистическим, но это форма изменилась, а суть осталась прежней. Под новым мундиром все тот же Эдичка. Что же касается секса, то изумление вызывают его бесконечные новые браки, новые женщины. В 55 лет он жил с 16-летней школьницей и потом на ней женился. Я, кстати, в простоте своей только из романа Лимонова узнавала, что секс может быть некой отдельной самостоятельной ценностью, может быть поприщем, полем для творческой самореализации.

Недавно на «Эхе Москвы» уважаемый мною демократический деятель, наш единомышленник, говорил о своих идеологических и политических противниках. Говорил очень убедительно и аргументировано, всем досталось, он никого не забыл. В конце ведущая, желая, чтобы список был полон, подсказала ему : «И Лимонов...». И тут тон выступавшего резко изменился, и другим тоном, совершенно другим голосом, внезапно потеплевшим, он сказал : «Ну, Лимонов, - это отдельно». Вот Лимонов - это отдельно, и для меня это так. Но почему? Это легко понять, если проследить, как складывалось наше отношение к Лимонову.

В советское время Лимонов был социальным отщепенцем. Он не нашел себе места в системе. Стихов его не печатали. Затем, его выдавили из страны как Галича и Солженицына. Естественно, тогда мы ему сочувствовали.

Он уехал в Америку и написал роман «Это я, Эдичка». Книга беспримерная по искренности, откровенности, степени самораскрытия. В мировой литературе, известной мне, ее можно сравнить только с «Исповедью» Жан-Жака Руссо. Но Жан-Жак Руссо был человек нездоровый – эксгибиционист и мазохист, и в «Исповеди» подробно написал об этом. Собственно, его откровенность – это симптоматика, проявления эксгибиоционизма. А откровенность Лимонова все-таки другой природы. (Я упоминаю имя великого человека в странном контексте и боюсь, вы меня за это осудите. Я отношусь к нему с величайшим уважением и понимаю, что это был великий мыслитель, предтеча Французской революции. Более того, я его люблю за бесконечную человечность, за то, что он изменил отношение к человеку в литературе, в философии, вообще в жизни, изменил раз и навсегда).

«Это я, Эдичка» - роман о любви, преданной, поруганной, растоптанной. Роман о страданиях любви. В трагедии любви Эдичка не мог винить себя - он любил самоотверженно, ради любви был готов на все. Её он тоже винить не мог, для этого он слишком её любил. Она, Она! Не могла быть ни в чем виновата. Кто же тогда виноват, кто разрушил их любовь, надругался над нею? Виноваты внешние обстоятельства, а вернее, американская действительность. И как теперь Эдичка и автор романа должны относиться к Америке? Конечно, ненавидеть и стремиться разрушить, уничтожить. Мы должны помнить об этой ситуации Лимонова, когда по его роману пытаемся судить об Америке, разобраться в ней. Лимонов заведомо не может быть объективным.

И как выглядит Америка Лимонова? А Америка Лимонова очень привлекательная страна. Страна добрая, гостеприимная, приветливая. Там принимают мигрантов, в частности, из СССР. Нуждающимся дают (пособие) «велфер», на которое можно прожить. Бесплатно учат английскому языку, всячески помогают адаптироваться, встроиться в американское общество. Все это делается на деньги из бюджета - деньги налогоплательщиков. И налогоплательщики, простые американцы не возражают, хотя все эти мигранты им на фиг не нужны, у них и без мигрантов работы на всех не хватает. Безработица на каком-то уровне всегда есть. Но, принимают мигрантов, и, похоже, никто не ворчит: «Вот понаехали тут...» как это бывает у нас. Удивительные это люди - американцы.

Лимонов приехал в Америку, не обратился за пособием. Молодой, здоровый, он надеялся, что сам сможет зарабатывать на жизнь. И так это поначалу и было. Но потом от него ушла жена, началась депрессия, была попытка суицида, он вскрывал себе вены. И когда полубезумный, с гноящимися ранами на запястьях, он бродил по Нью-Йорку, ему встретился знакомый москвич, тоже эмигрант. Знакомый вник в его ситуацию, схватил Эдичку за руку, и потащил в организацию, где назначают пособия. Там, в большом зале к окошечкам стояли очереди. Друг тащил Эдичку мимо очередей, и кричал: «Ему нужен велфер, его бросила жена! От него ушла жена, ему срочно нужен велфер». Чиновницы в окошечках смотрели несколько удивленно, но приняли Эдичку без очереди. Раз эти русские такие странные люди, что когда от них уходит жена, они полностью теряют способность работать, значит, этому парню нужно выдать пособие. И выдали.

А насколько Америка свободная страна, роман Лимонова показывает убедительнее и ярче, чем книги Аксенова. Аксенов был респектабельным профессором , вращался в университетской среде, и у него не было случая проверить, испытать, насколько широки границы американской свободы. Эдичка боролся с Америкой. Он искал и находил какие-то левые партии, группировки, занимавшиеся революционной борьбой с системой, и участвовал в их деятельности. Действовали они вполне открыто и свободно. Никто им не мешал, ничего не запрещал. На их собраниях и митингах, если и появлялась полиция, то для того, чтобы защитить их от патриотически настроенных американцев, которые не одобряли подрывную деятельность. Полиция должна была обеспечить для всех граждан возможность свободно высказываться, и действовать в соответствии со своими убеждениями.

Лимонов забавно рассказывает, как он и его друг, а может быть несколько друзей, я уже не помню, устроили демонстрацию у редакции газеты The New York Times. Не помню, чего они требовали, и против чего протестовали, но они несли плакаты и выкрикивали лозунги. Демонстрация продолжалась 4 часа, и ни прохожие, ни полиция не обратили на неё никакого внимания. Лимонов с завистью вспоминал о тех, кто в Советском Союзе протестовал против ввода советских войск в Чехословакию. Они вышли на Красную Площадь, пробыли на ней 8 минут, и прославились на весь мир. Весь мир узнал и запомнил их имена. Запомнил навсегда. А здесь, в Америке, хоть глотку сорви в крике, хоть оттопчи все ноги, никто и не заметит.

Лимонов ругает Америку, но как современный человек и в какой-то степени авангардист, и следовательно, урбанист, он не может устоять перед Нью-Йорком, он влюбляется в этот город.


Продолжение следует.

  • 1
Вы так все замечательно объяснили, Энгелина Борисовна, почему мне должно быть интересно, что мне и стало интересно. Хотя уже не так интересно, как было при первом прочтении, потому что я в Англии, особенно в судах, встретила несколько сотен подобных "потерявшихся" детей природы, которых природа не снабдила чувством ответственности за других, инфантильных, слабых духом, ищущих утешения чаще всего в алкоголе, в наркотиках и сексе. Но эти все качества, я знаю, часто бывают лишь составной частью таланта, которого Эдичка не лишен, да. Кстати, на меня куда большее впечатление произвела книга Оззи Осборна "Я, Оззи", где степень искренности, честности и откровенности зашкаливает. Это не художественная книга, просто автобиография, без украшательств и стилистических красот. Учитывая чисто пролетарское происхождение данного Оззи, глубину его падения в пропасть безумия, наркотиков и пьянства, чудо, что он еще жив. И там любовь тоже была, но там жена вытащила мужа из пропасти, собрала по кусочкам и счастливо живет до сего дня. А муза Эдички по моральным качествам была ему под стать. Я недостаточно знаю Лимонова, чтобы судить об его личных качествах, но факт, что он мало изменился за долгие годы, не поменял своих взглядов, вызывает у меня подозрение, что или он недостаточно умен, так как умные люди меняются, или действует напоказ, для пиара, эпатажа, чтобы оставаться "в политической обойме", на виду. И стричь от этого купоны. Но как всегда, рада ошибиться и готова принять иные мнения

Наверное, я недостаточно утонченный человек, но я из всего 'романа' понял только стремление автора к мужеложству с неграми. Человек я, видно, такой. Ещё во времена школьной программы не мог увидеть в системогенерирующих произведениях того времени всего того пафоса и той прогрессивности, в которых наши школьные умы пытались убедить пропагандисты того времени...

Не то чтобы прямо стремление, всё-таки единственный эпизод, но натуралистическое описание этого эпизода вызывает оторопь. И к чему он был в книге, понять невозможно.

Простите, Энгелина Борисовна, я не понимаю в упор, почему вы о США пишете по Лимонову. Лимонов в первую очередь - шлюха, самая настоящая. Я использую это грубое слово, потому что оно наиболее точно определяет саму суть этого человека, делая, в общем, неважным все остальные стороны его личности (если Лимонова вообще можно назвать личностью). США - страна, в которой большинству людей, как и во всяком развитом государстве, не чуждо чувство собственного достоинства. У политических шлюх достоинства нет. Они не могут и не имеют права рассуждать о цивилизациях, порождённых людьми с достоинством. Хотя Лимонову, конечно, в воспалённом самомнении не откажешь.

Вы потратили слишком много букв на человека, который этого не заслуживает, вот что я хочу сказать. Вы скрупулёзно вчитываетесь в его тексты, будто он нобелевский лауреат, не меньше, а он гроша ломанного не стоит.

Спасибо, Энгелина Борисовна, для меня Эдичка это зеркало современной российской действительности со всей его инфантильностью, эгоцентризмом и зацикленностью на сексе. Правда секс для него действительно нечто большее, чем физиология, что выгодно отличает его от большинства наших сограждан и он напрочь лишен ханжества, столь характерного для нынешней эпохи.
Однако, сейчас Эдичка мало того, что скатился в национализм, так еще и полностью исписался. Даже его последние книги были менее интересными и слабыми, а теперь мы их вообще не видим и тот хороший русский язык мы уже не встретим в его статьях.

<<А здесь, в Америке, хоть глотку сорви в крике, хоть оттопчи все ноги, никто и не заметит.>>
Вот-вот. Безграничная свобода "сорвать глотку в крике" уравновешивается безграничной свободой этого не заметить. Все равны, все квиты.
Лимонов странный и непонятный - для меня, разумеется. Даже разбираться в нём не хочется.

Не соглашусь. Лимонов, безусловно, человек талантливый. Но прежде всего абсолютный подонок. И всегда подонком был. Просто его подонство переродилось от юного и интересного гебистского стукачка в подонство престарелого людоеда-стукачка. Гораздо более опасного для окружающих. Пытающегося сохранить интерес к себе любыми, самыми омерзительными, поступками и текстами.


  • 1