?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Константину Симонову 100 лет. Продолжение 2.
tareeva
Четвертой женой Симонова была Лариса Жадова, дочь генерала Жадова, героя Советского Союза. Брак с Симоновым был для Ларисы Жадовой вторым. Первым ее мужем был поэт Семен Гудзенко. Отец Ларисы генерал Жадов был против этого брака. Он не мог допустить, вообразить не мог, чтобы его дочь вышла замуж чуть ли не за рядового, сына обыкновенного инженера и обыкновенной учительницы, да к тому же еще и еврея. То, что Семен Гудзенко был талантливым поэтом, он воспринимал вовсе не как достоинство, а, скорее, как недостаток. Он был не просто против, он был взбешен. Будь это в наше время, он бы, наверное, Семена «заказал», нанял бы киллера. Но, в то время люди, даже генералы, были законопослушными.

История любви и брака Семена и Ларисы стала достоянием общественности. Общественность разделилась на два лагеря: молодежь и творческая интеллигенция были на стороне влюбленных, остальные на стороне генерала. Лариса пошла против воли отца, вышла замуж за любимого. Брак был счастливым, но продолжался недолго. Семен Гудзенко как-то в стихах предсказал свою смерть. Он написал: «мы не от старости умрем, от старых ран умрем …» Так и случилось. На войне Семен Гудзенко был тяжело ранен и тяжело контужен. Старые раны, особенно контузия, дали о себе знать. Семен попал в больницу, кажется, его оперировали в нейрохирургии в госпитале им. Бурденко, после этого из больницы он уже не вышел. Как Семен Гудзенко болел и как он умирал - это отдельная история, история подвига. Ее можно было бы сравнить с историей Николая Островского, но я не знаю, испытывал ли Николай Островский такую постоянную мучительную боль. Семен вел себя мужественно, даже героически. Терзаясь болями, зная о неминуемом близком конце, он до последней минуты не терял присутствия духа. Общался с друзьями, они собирались вокруг его постели, и писал стихи. Лариса вела себя безупречно, не отходила от постели больного до последней минуты. Семен Гудзенко умер в феврале 1953 года, ему был 31 год.

За Симонова Лариса вышла замуж в 1957 году, и прожила с ним до конца его дней. Генерал Жадов был счастлив. Это был реванш, торжество. После нестерпимого позора первого брака Лариса вышла замуж за человека своего круга. Выходца из военной среды, среды высшего офицерства, и к тому же полковника. Правда, он был поэтом, как и первый зять, но поэтом официально признанным. Ко времени женитьбы на Ларисе у Симонова было уже 6 Сталинских премий. Он в стране был один такой. И множество других наград и орденов. К тому же, он был крупным чиновником от литературы: был главным редактором «Литературной газеты» и журнала «Новый мир» почти одновременно.

Мы, я и мои друзья восприняли этот брак Ларисы, как предательство памяти Семена Гудзенко, и всего романтического и бунтарского, что было связано с первым браком. Я была моложе Симонова всего на 10 лет, но мне казалось, что Лариса вышла замуж за старика. И вообще, мне казалось, что и по своим мужским и человеческим качествам Симонов уступал Гудзенко.

Я была знакома с Семеном Гудзенко, впрочем, не знаю, можно ли это назвать знакомством. Я пару раз пересекалась с ним на каких-то литературных тусовках, видела, что он популярен, и что он нравится женщинам. Однажды, придя в гости к своим близким, главным друзьям, я застала у них Гудзенко. С этими моими друзьями, супружеской парой, он критик, она писатель, я познакомилась в Станиславе. Тогда я, девчонка, работала корректором в армейской газете, а он был майор и ответственный секретарь газеты. Это они перетащили меня в Москву, помогли устроиться с жильем, и вообще как старшие меня опекали. Мои друзья дружили с Гудзенко со студенческих лет. Они вместе учились в ИФЛИ, а ифлийцы это братство. Со второго курса ИФЛИ они все ушли добровольцами на фронт.

Тот вечер, о котором я говорю, мы провели вчетвером, так что я смогла и рассмотреть Гудзенко и расслышать. Не помню, о чем был разговор, наверное, обо всем. Помню, речь шла о женщине, не стану ее называть, вы ее знаете, о которой все тогда говорили и осуждали ее за свободное поведение. Гудзенко за нее заступился. Он говорил, что тело женщины принадлежит ей, и она может распоряжаться им как захочет, и никто не вправе ее осуждать. И конечно, Сарик читал новые стихи. Сариком называли Гудзенко все, кто знал его до войны. Красивое итальянское имя Сарио дала ему мама, романтическая особа, так звали героя какого-то романа. Когда Гудзенко стал печататься, то решил, что роскошное заграничное имя плохо сочетается с его стихами и с его фамилией, и взял себе простецкое имя Семен. Но друзья продолжали называть его Сарик, и я его так называла.

А поэт Семен был не Симонову чета. В его прекрасных стихах была сама фактура, материя войны, и там была правда о войне. И так называемая окопная правда, и главная правда - о том, что происходит с душой человека в нечеловеческих условиях войны. В стихах Симонова ничего этого не было. Сравним хоть стихи Гудзеенко

Когда на смерть идут,- поют,
а перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою -
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв - и умирает друг.
И, значит, смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним идет охота.
Ракеты просит небосвод
и вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
что я притягиваю мины.
Разрыв - и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Бой был коротким.
А потом
глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом
из-под ногтей я кровь
чужую.


со знаменитой балладой Симонова «Сын артиллериста»

Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Ничто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была.

Мне трудно себе представить, что в среде потомственных военных было принято обращение «мой мальчик». И вся эта баллада, ходульная, надуманная, - не правда о войне, а сказка о войне, столь же наивная, сколь банальная. По военным стихам Симонова чувствуется, что их писал не воевавший человек, а военный корреспондент, который, собирая материал для своих корреспонденций, общался , в основном, с высшим ком.составом.

Хочу обратить ваше внимание на одно, с моей точки зрения немаловажное обстоятельство. Все жены Симонова принадлежали к одному социальному слою. Две первые жены были из литературной среды, а преуспевающие люди из этой среды, по социальному положению приравнивались к номенклатуре. Третья жена была вдовой Героя Советского Союза, знаменитого летчика, известного всей стране, ну а четвертая жена уже несомненно принадлежала к сливкам общества. Симонов жил в этом социальном слое, внутри его, и не только ни шагу не сделал за его границы, но даже и носа не высунул. Простолюдинка не могла рассчитывать на его внимание, будь она хоть Венера Милосская, хоть Елена Прекрасная. Может быть, «пересып» с простолюдинкой и был возможен, конечно, тайно, но серьезные отношения - нет, никогда. Не знаю, была ли это принципиальная позиция, или это просто было для него органично - людей не своего круга он не замечал, в упор не видел. Это отразилось на его творчестве, и на стихах, и на прозе.


Продолжение следует.

  • 1
Как же интересно Вы пишите!

Я думал, "Сын артиллериста" несколько длиннее. Спасибо, очень интересно пишете.

Edited at 2015-12-11 22:02 (UTC)

Спасибо за то, что делитесь с нами такими драгоценными воспоминаниями. Очень интересно!

очень жду каждого вашего поста!

Спасибо, очень интересно!

Есть мнение, что совсем не обязательно знать обстоятельства личной жизни поэта, писателя - художника, одним словом, чтобы оценить его произведения. Такие люди считают, что творчество само по себе, а личная жизнь сама по себе, и интерес к последней говорит о том, что уровень духовности человека, интересующегося чужой личной жизнью, оставляет желать лучшего. На мой взгляд, если речь идет о "нравится-не нравится", то можно не вникать ни в какие обстоятельства, а если хочешь разобраться с творчеством как следует, то нужно разобрать писателя-художника по косточкам, тогда многое станет понятно. Вот Ваш разбор творчества Симонова тому доказательство.

Семён Гудзенко

Расскажите ещё о Гудзенко. О нём так мало известно. Голос его завораживает, заставляет остановиться и идти на него. Очень жаль, что в сети укоренилась фото белокурого солдата, которая подписана именем поэта. В Википедии фото удалось заменить. К счастью, стали всё чаще всплывать фото настоящего Гудзенко. Обрадовалась, найдя Вашу статью — единомыслю.

  • 1