?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Наш враг США или Америка в моей жизни. Продолжение – 2
tareeva
Сначала о приключениях с дипломной работой, а потом уже о ее содержании. Кстати, мой друг Саша Родин, о котором я в своем ЖЖ уже много раз писала, был недоволен тем, что мы выбрали такую тему. Сердился на меня, говорил: «Тебе нужно было всего лишь помочь человеку благополучно кончить университет, а ты ее зачем-то сунула прямо головой в мясорубку». Но я не совала, Асю эта тема интересовала не меньше, чем меня.
Хочу немножко рассказать о том, как мы с Асей учились в университете. Ася училась на вечернем отделении. Года за два до поступления в университет она окончила педагогическое училище и преподавала в школе. Ей нужно было учиться без отрыва от работы, потому что надо было зарабатывать на жизнь. Я боялась, что с работой и с учебой она не справится. Педагог она была страстный, всю себя отдавала ученикам. Она меня успокаивала, говорила, что когда станет ходить в университет, ей будет не труднее, а легче: она сможет хотя бы какое-то время не думать об учениках и их родителях.

Время было трудное, советскими учебниками пользоваться было невозможно. А новые учебники еще не были написаны. Не знаю, написаны ли они сейчас и есть ли кому их написать. Среди тех, кто писал советские учебники, были настоящие ученые. Они могли бы сделать свое дело очень хорошо, если бы им позволили. Но не позволяли. Нужно было выбирать – либо оставить профессию, либо соответствовать идеологическим требованиям. Они, бедняги, пытались делать что могли в рамках дозволенного. Я как-то по этим учебникам училась. Они мне не нравились, раздражали меня, особенно во время подготовки к экзаменам, когда приходилось читать сразу помногу. Время от времени я выходила из себя и с криком швыряла книжку через всю комнату. Потом приходила в себя и шла через всю комнату поднимать книжку. Но в 90-е, когда училась Ася, казалось, что советские учебники просто даже читать невозможно. Все темы, входившие в программу, и вопросы экзаменационных билетов, мы с Асей обсуждали, и кое-что я писала. Я набралась наглости и написала что-то вроде курса теории литературы или введение в литературоведение. Ася училась по моим записям, и когда шла на экзамен, я дома тряслась от страха, ведь преподаватель, который принимал экзамен, мог придерживаться других взглядов на основные вопросы теории литературы и мог бы Асю завалить. Но так ни разу не случилось. Ася получала хорошие оценки и пользовалась уважением преподавателей. Вообще мне с ученицей очень повезло. Благодаря ей мне пришлось сбросить с себя лень, работать на полную катушку, и годы Асиной учебы в университете были счастливейшими годами моей жизни.

Но вернемся к дипломной работе. Как я уже говорила, каждую готовую главу Ася носила показывать профессору Терновскому, и ему все нравилось. Он даже говорил что-то вроде того, что он счастлив, что в конце свой преподавательской деятельности он встретился с такой ученицей.

Работу мы закончили в срок, и Ася отправилась ее защищать. Защиты начались в 9 утра, и мы договорились, что, как только Ася защитится, она позвонит мне по телефону, а потом приедет и все мне расскажет. Я понимала, что работа может вызвать возражения, и беспокоилась, сумеет ли Ася достойно полемизировать с профессиональными литературоведами. В 10.00 звонка не было, не было его и в 11.00, и в 12.00, и в час дня, и в два часа дня. В три часа раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стояла Ася с перевернутым лицом. Такое специфическое выражение лица я видела, например, у Андрюши Туркова в журнале «Юность» после разгрома редакции. Видела такие лица у сотрудников журнала «Новый мир», думаю, такие лица были у жертв знаменитой «бульдозерной» художественной выставки. Я испугалась. Спросила: неужели завалили? И Ася рассказала мне, как было дело. В комиссии было пять литературных дам. Четыре из них набросились на Асю и стали рвать ее в клочья. Они кричали, жестикулировали и брызгали слюной. Их возмутила сама тема работы. Они говорили: “Что вы в этом нашли интересного, и почему вы думаете, что это может быть кому-нибудь интересно?” Пятая дама молчала. Я спросила у Аси, как ей показалось, она молчала против или за. Ася сказала, что ей показалось, что она молчала против. Но я потом поняла, что это было не так. Словом, разразился громкий скандал, и шум от него вышел за пределы аудитории, в которой проходила защита. В аудиторию стали входить какие-то люди, не имевшие к данному событию никакого отношения, они спрашивали «кто здесь Ася Шапкина?», имя уже стало известно, и усаживались посмотреть, чем же все кончится. Аудитория заполнилась. Руководитель работы, профессор Терновский, по причине болезни на защите присутствовать не мог. Асю пыталась поддерживать оппонент, которой как раз полагалось критиковать и возражать. Оппонент была ученицей Терновского, и она пыталась объяснить, как всеми уважаемый профессор высоко ценит Асю, и какие надежды на нее возлагает.

Дамы из комиссии спросили у Аси, что побудило ее взять такую тему и рассматривать творчество этих писателей. Ася честно ответила, что тему она взяла, потому что хотела что-то понять про Америку, а Аксенова она считает лучшим прозаиком этого поколения, а роман Лимонова «Это я, Эдичка» считает выдающимся произведением. Образ Америки, который сложился у нее после чтения и анализа произведений, вошедших в дипломную работу, оказался положительным. Она поняла, что к Америке нужно относиться хорошо, и опыт Америки можно использовать. Вы можете себе представить, какую реакцию вызвали эти её слова. Уж не знаю, каким образом был достигнут какой-то компромисс, но Асину работу оценили положительно. Мало того, после защиты к ней подошли какие-то университетские люди и предложили ей поступить в аспирантуру без экзамена. А пятая дама, та, которая молчала, попросила у Аси дискету. Сказала, что хочет, чтобы с работой познакомился ее муж, а ее муж – Сергей Капица, который ведет на телевидении передачу «Очевидное – невероятное». В аспирантуру Ася, к сожалению, не пошла, потому что ей надо было зарабатывать на жизнь. У нее не было состоятельных родителей, которые могли бы ее содержать в то время, пока она будет заниматься очень интересной, но неоплачиваемой научной работой.
Сейчас Ася преподает русский язык и русскую литературу иностранцам, в частности, в школе при американском посольстве. Хочу рассказать забавный случай из Асиной практики. Ася давала уроки американскому журналисту, работавшему у нас. Занятия проходили в кафе «Шоколадница» в Климентовском переулке недалеко от моего дома. Ася хотела познакомить своего ученика с русской поэзией, решила показать ему три стихотворения, считала, что больше он не осилит. И мы с ней стали думать, какие же три стихотворения. В сущности, нам нужно было составить антологию русской поэзии из трех стихотворений. Пушкина мы отмели сразу. Нам казалось, что Пушкина не может понять человек, для которого русский не родной язык, Пушкин самый непереводимый поэт. Мы взяли стихотворение Лермонтова «Белеет парус одинокий», стихотворение Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека» и прощальное стихотворение Есенина «До свиданья, друг мой, до свиданья».

Лермонтов на американца впечатления не произвел. Блок привел его в восторг. Он встал в полный рост и произнес на всё кафе с сильным акцентом особенно понравившуюся строчку: «Бессмысленный и тусклый свет!» Стихотворение Есенина ему тоже очень понравилось.

Продолжение следует.

  • 1
Зря не выбрали "Прощай, немытая Россия", ему, может быть, и понравилось бы. Нашим иностранным студентам в вузе преподавали Пушкина, и вьтнамцы по ночам голосили "Во глубине сибирских руд" до 3 ночи, приводя в ярость русских соседей по комнате, ведь обязательно должен быть один в комнате (страдалец, потому что на все увещевания вьетнамцы отвечали: "Вы, русские - наши друзья и обязаны помогать". В качестве помощи русские друзья обучили их непристойностям, дописывали всякие словечки в их конспекты и домашние работы.
Спасибо, очень интересно читать. Хорошо, что Асе зачли работу. Но это все же Москва была. В провинции такого бы никогда не произошло, там бы размазали по стенкам, мне кажется.

Очень интересно, спасибо, жду продолжения.

  • 1