?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Продолжаем читать Лермонтова. 2.
tareeva
Дорогие френды! Спасибо за комментарии о Лермонтове. Приятно разговаривать с просвещенными людьми.
Уважаемая elena_sheo! От проклятой злобы дня я отошла уже больше месяца назад. Жаль, что Вы это только теперь заметили. Мне интересно было бы узнать, согласны ли Вы с тем, что я писала о Гамлете. Ну, а не поздравить с выборами на Украине и оставить без реплики поступок Пореченкова было просто невозможно.
А об одиночестве Лермонтова и его причинах мы еще поговорим отдельно, если вам разговор о Лермонтове вообще не наскучил.
Спасибо tomasi, что написали о Луне и Скорпионе. А я и не подумала. Я как-то не сообразила, что дата рождения Лермонтова указана по старому стилю. Мой муж был Скорпион, так что я на себе испытала, что это такое. А я Близнец. Мы с мужем были как Пушкин и Лермонтов. А уж как скорпион Лермонтов любил близнеца Пушкина можно судить по стихотворению "Смерть поэта".


В прошлом посте мы сравнили стихотворения Пушкина и Лермонтова, которые одинаково называются «Пророк». Я хочу сравнить еще два стихотворения двух наших великих поэтов, написанные на одну тему. Они оба о любви, разочаровании в любви, и, поскольку герои обоих стихотворений – поэты, то возникла еще тема - любовь и творчество.

А.С. Пушкин

ЖЕЛАНИЕ СЛАВЫ.

Когда, любовию и негой упоенный,
Я на тебя глядел и думал: ты моя;
Ты знаешь, милая, желал ли славы я;
Ты знаешь: удален от ветреного света,
Скучая суетным прозванием поэта,
Устав от долгих бурь, я вовсе не внимал
Жужжанью дальнему упреков и похвал.
Могли ль меня молвы тревожить приговоры,
10 Когда, склонив ко мне томительные взоры
И руку на главу мне тихо наложив,
Шептала ты: скажи, ты любишь, ты счастлив?
Другую, как меня, скажи, любить не будешь?
Ты никогда, мой друг, меня не позабудешь?
А я стесненное молчание хранил.
Я наслаждением весь полон был, я мнил,
Что нет грядущего, что грозный день разлуки
Не придет никогда... И что же? Слезы, муки,
Измены, клевета, всё на главу мою
Обрушилося вдруг... Что я, где я? Стою,
Как путник, молнией постигнутый в пустыне,
И всё передо мной затмилося! И ныне
Я новым для меня желанием томим:
Желаю славы я, чтоб именем моим
Твой слух был поражен всечасно, чтоб ты мною
Окружена была, чтоб громкою молвою
Всё, всё вокруг тебя звучало обо мне,
Чтоб, гласу верному внимая в тишине,
Ты помнила мои последние моленья
В саду, во тьме ночной, в минуту разлученья.



М.Ю. Лермонтов

Я не унижусь пред тобою;
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.
Знай: мы чужие с этих пор.
Ты позабыла: я свободы
Для заблужденья не отдам;
И так пожертвовал я годы
Твоей улыбке и глазам,
И так я слишком долго видел
В тебе надежду юных дней,
И целый мир возненавидел,
Чтобы тебя любить сильней.
Как знать, быть может, те мгновенья,
Что протекли у ног твоих,
Я отнимал у вдохновенья!
А чем ты заменила их?
Быть может, мыслию небесной
И силой духа убежден
Я дал бы миру дар чудесный,
А мне за то бессмертье он? —
Зачем так нежно обещала
Ты заменить его венец?
Зачем ты не была сначала,
Какою стала наконец?
Я горд! — прости — люби другого,
Мечтай любовь найти в другом: —
Чего б то ни было земного
Я не соделаюсь рабом.
К чужим горам, под небо юга
Я удалюся, может быть;
Но слишком знаем мы друг друга,
Чтобы друг друга позабыть.
Отныне стану наслаждаться
И в страсти стану клясться всем;
Со всеми буду я смеяться,
А плакать не хочу ни с кем;
Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил —
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?
Я был готов на смерть и муку
И целый мир на битву звать,
Чтобы твою младую руку —
Безумец! — лишний раз пожать! —
Не знав коварную измену,
Тебе я душу отдавал; —
Такой души ты знала ль цену? —
Ты знала: — я тебя не знал!


Сначала о стихотворении Пушкина. В стихах иногда поражают детали. «А я стесненное молчание хранил…» Как представить себе, что Пушкин, который мог выразить словами то, чего никто другой выразить не мог, в мгновения любви молчал, не находил слов. Она лепетала какие-то любовные слова, а он говорить не мог. Это «стесненное молчание» почему-то меня очень трогает, цепляет. Любовная немота создателя нашего языка.
И еще «скучая суетным прозванием поэта…» Ведь это правда. Пушкин иногда тяготился своим «прозванием поэта». Даже стеснялся своего дара, как какой-то болезни, которая не подобает человеку благородного происхождения. Аристократ не должен ни к чему относиться слишком всерьез. Светскому человеку к лицу скука, от скуки он может даже пописывать стишки, но вкалывать, хоть бы и в порыве вдохновения, да еще и получать деньги за стихи - это как-то сомнительно. Перечитайте «Египетские ночи», вы поймете, о чем я говорю. Чарский - это Пушкин, а чтобы друзья не сомневались, он и про печеную картошку написал. Всем было известно пристрастие Пушкина к печеной картошке.
Излагать содержание лирического стихотворения – глупое занятие и я этого делать не стану. Пушкин рассказал о счастье любви, при котором, если оно есть, ничего больше не нужно, и слава не нужна. А когда оно кончилось изменой, мукой, слезами, когда расстались, то он хотел бы, чтобы звуки его славы постоянно бы напоминали о нем неверной возлюбленной. Это и вся его месть. И никаких «разборок».
В стихотворении Лермонтова – выяснение отношений. Он перечисляет все, что он отдал своей возлюбленной и что еще собирался и мог бы отдать, все, чем пожертвовал и чего лишился из-за любви к ней. Череда упреков и обвинений, длинный счет, в том числе и за «неполученную прибыль», как говорят в бизнесе. Неполученная прибыль – это бессмертие, бессмертная слава. Если бы он не тратил времени на коварную возлюбленную, то написал бы бессмертные стихи. Бессмертные стихи он написал, может быть и благодаря страданиям любви.
Бывает любовь дающая. Любящий человек отдает без счета и ничего не требует взамен. У Лермонтова иначе. Он считает все, что отдал и хочет получить за это ровно столько же, а может и больше. Ведь он особенный, его любовь особенно ценна. Самооценка высочайшая. «Такой души ты знала ль цену …?» Не всякий решится так о себе написать. Он сложный возлюбленный - мнителен, обидчив, самолюбив, ревнив. Интересно, что обиженный одной женщиной, он собирается мстить всем.

Отныне стану наслаждаться
И в страсти буду клясться всем,
Со всеми буду я смеяться
А плакать не хочу ни с кем
Начну обманывать безбожно,
Что б не любить, как я любил ….


И это не слова, сказанные в состоянии аффекта, а реальная программа на будущее. И именно так ведет себя Печёрин с княжной Мэри.

Я иногда представляю, а вдруг бы Лермонтов меня полюбил, чтоб я с этим стала делать. Но я понимаю, что мне тревожиться не о чем, меня Лермонтов никогда бы не полюбил, у нас слишком много общего. А он не влюблялся в своих. Он влюблялся в чужих, обрекая себя на непонимание и терзаясь этим непониманием. Он не ценил людей, которые понимали значение его творчества и относились к нему с должным уважением, соответствующим его дару. Вспомните, как он обошелся с Белинским. Он обошёлся с ним как аристократ, к тому же офицер, с высокчой-разночинцем и штафиркой. Положение первого критика России по мнению Лермонтова не давало Белинскому права говорить с ним почти на равных. Светская иерархия была для него важнее литературной. Возможно, это потому, что он, отчасти, стеснялся своих литературных занятий, как Пушкин, и как Чарский из «Египетских ночей». А вот Толстой своего писательства не стеснялся, хоть и был граф. Не стеснялся получать гонорар и жить на заработанные деньги. Возможно, что за 15-20 лет между нашими поэтами и Толстым отношение светского общества к этому изменилось, а, возможно, Толстому всегда было наплевать на светское общество.
Есть выражение «старческий эгоизм». Я думаю, больше оснований говорить об эгоизме молодости. В период становления человек отягощен своей индивидуальностью, поглощен, захвачен ею и других воспринимает только по отношению к самому себе. Это очень видно в стихах Лермонтова. С годами это проходит, но Лермонтов не прожил этих лет, он умер юношей. Стихотворение «Я не унижусь пред тобою» он написал в 17 лет, так что не совсем понятно, какие годы он пожертвовал её улыбке и глазам.

Продолжение следует.
Метки:

  • 1
<<От проклятой злобы дня я отошла уже больше месяца назад. Жаль, что Вы это только теперь заметили.>>
Я заметила, что был Шекспир, а потом про выборы на Украине. Отошли или не отошли, реплика-то была.

<<Мне интересно было бы узнать, согласны ли Вы с тем, что я писала о Гамлете. >>
Энгелина Борисовна, мне чрезвычайно лестен ваш интерес к моему мнению, но кто я в этих вопросах по сравнению с вами, филологом-профессионалом? Читая ваши посты про Шекспира, я только удивлялась, сколько глубины вы нашли там, где я даже по краешку берега не ступала. Я хотела что-то написать в посте про Гамлета, но закрутилась и не стала, потому что ничего существенного я сказать не могла. В школьные годы я читала запоем всё подряд, и, конечно, "Гамлет" мимо меня не прошёл, но он совершенно меня не задел, а потом уж я к нему не возвращалась. Для меня он так и остался всего лишь хитросплетением совершенно непонятной чуждой жизни, о которой я ровным счётом ничего не знала и не интересовалась. Про двух его друзей, о которых вы подробно пишете, я вообще не помнила. Одним словом, абсолютный нуль. И конечно, я полностью согласна со всем, что вы про него написали. Разве может быть иначе, если мне и противопоставить нечего? Я более всего люблю русскую литературу, а всю остальную постольку-поскольку. Фильм со Смоктуновским я смотрела в школьные годы, мне было лет 15, и я там ровным счётом ничего не поняла кроме фабулы. В общем, я читала ваш текст как откровение, мне недоступное. И, пользуясь случаем, ещё раз хочу сказать, что это многократно ценнее, чем вся пресловутая злоба дня. Весь интернет ею полон, надо же хоть где-то иметь отдохновение, а вы не всегда хотите его дать.
Но про Пореченкова всё верно, про него никак нельзя промолчать.:)

  • 1