?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Продолжаем читать Лермонтова.
tareeva
Продолжаем читать Лермонтова.

Я не собиралась писать о Лермонтове, не то, чтобы не хотела, а скорее не решалась о нем писать. О Пушкине писать легко, а о Лермонтове трудно. Он соткан из противоречий, казалось бы несовместимых. Непонятно, как это умещалось в одной душе, и что в ней происходило. Постижение души Лермонтова - занятие непростое и небезопасное. Возможно, проживи он долгую жизнь, все это разрешилось бы в его творчестве, и что бы мы тогда прочли – невозможно себе представить. Жизнь его была короткой, и, похоже, он всегда это знал, предчувствовал. Писал, сравнивая себя с Байроном: «Я раньше начал, кончу ране. Мой ум немного совершит…»
У Лермонтова был дар Божий, стихи его красивы и благозвучны, мелодика их разнообразна. Часть лирики Лермонтова можно назвать интеллектуальной. Ираклий Андроников любил говорить о том, как Лермонтов был умен, сравнивал его в этом плане с Пушкиным, и сравнение было, конечно же, не в пользу Александра Сергеевича. В стихах Лермонтова есть глубокие мысли, неожиданные, выраженные в точной и совершенной стихотворной форме. Но впечатление такое, что они не плод долгих мучительных размышлений, а результат внезапного прозрения. Стихи Лермонтова полны каких-то отрывочных откровений.
Вообще, от сравнения Пушкина и Лермонтова трудно удержаться, все этим занимались. И не удивительно. Лермонтов пришел как бы вослед Пушкину и занял после него место первого поэта. Но ведь Пушкин - наше все, он - солнце нашей поэзии, и всех последующих мы видим как бы в свете этого солнца. Невозможно, например, не сравнить стихотворения этих двух поэтов, которые одинаково называются «Пророк». Оба поэта написали их в возрасте 26-27 лет. Я помещу их здесь, чтобы вам не надо было искать.


А.С. Пушкин
ПРОРОК

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».



М.Ю. Лермонтов
ПРОРОК
С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.
Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.
Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром божьей пищи;
Завет предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.
Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:
«Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами.
Глупец, хотел уверить нас,
Что бог гласит его устами!
Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм и худ и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!»


В пушкинском «Пророке» поражают мощь и красота стиха. Но мы поговорим о содержании. Первая строфа – состояние героя стихотворения до главного события.
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.

Шестикрылый серафим явился в ответ на духовную жажду, которая мучила героя. Серафим подготовил его к его великой миссии. Процесс подготовки был настолько страшным, что после него герой лежал «…как труп в пустыне…» и поднял его только Божий глас. Что было с ним дальше, как исполнял он свою миссию пророка, Пушкин не рассказал.
Лермонтов показывает своего пророка в период, когда он уже закончил свою миссию и закончил неудачно. Он разочарован и обижен. Люди не слушали его, побивали его камнями, и он от них бежал. Мы уже с вами вспоминали слова Джавахарлала Неру. Он говорил, что если пророка побивают камнями, это значит только, что он хорошо выполняет свою миссию пророка. Лермонтовский пророк видно об этом не знал. Он, похоже, ожидал, что люди послушают его и сразу исправятся, и будут благодарить его за то, что он наставил их на путь истинный.
Возможно ли, что пушкинский пророк кончит так же? Нет, это невозможно. Я не хочу сказать, что он сможет заставить людей не грешить, сделать безгрешными, это и Христу не удалось. Но пушкинский пророк не будет питать обиду на людей, постоянно думать о том, как люди дурно с ним поступили, жить этой обидой. Он будет страдать не за себя, а за людей, которых не умел спасти. Я сужу об этом по форме стиха, по его мощи, это звучит в стихе. Пушкинский пророк до появления серафима страдал духовной жаждой, которая заставила его удалиться в пустыню. Серафим перестроил его организм, и, вероятно, сделал неуязвимым для мелких обид. А лермонтовский пророк, похоже, страдает за себя, а не за людей. И если это так, то нечего было и соваться пророчествовать, у него не было никаких шансов.

Обида на людей – это как бы основной мотив стихотворения Лермонтова. И это мотив очень многих его стихов. То он обижен как непонятый пророк, то как непонятый и отвергнутый любовник.
Только не подумайте, что я так благоговею перед именем Пушкина и ослеплена его гением, что деталей уже не замечаю. Это не так. Мне не нравится строчка “ Открылись вещие зеницы, как у испуганной орлицы”. Эпитет “вещие”, мне кажется, не подходит к слову “зеница”, и вообще сравнение хромает. Глаза орлицы, испуганная или нет, маленькие и бессмысленные, и уж точно не вещие. “ И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье” мог написать только избранник божий, особенно про дольнюю лозу. И для меня очень важна строчка “ Моих ушей коснулся он, - И их наполнил шум и звон”. Выходит, что шум и звон, который, очевидно, существовали всегда, поэт стал слышать после того, как серафим коснулся его ушей. Это ведь про то, о чём мы с вами, мне кажется, не раз говорили, об особой чуткости к ноополю (общему информационному полю), способности его слышать, которая собственно и есть гениальность, и она – дар божий. Я хочу сравнить ещё два стихотворения двух наших великих поэтов, написанных на одну тему.

Продолжение следует.
Метки:

  • 1
Мне кажется в Лермонтовском "Пророке" не столько обида на людей, сколько досада на их ограниченность.

Лермонтов был куда более одинок чем Пушкин. Среди его знакомых не было никого, кто был сколько-нибудь умен или талантлив. Жить в таком окружении гению совершенно невыносимо.

А мне очень нравится эта строчка: “Открылись вещие зеницы, как у испуганной орлицы”, - её не надо воспринимать разумом, просто слышать и чувствовать. У многих моих любимых поэтов есть "хромающие сравнения и эпитеты", у Пушкина одна музЫка:)

Всё-таки не исключено, что разочарованный пророк Лермонтова - это тот самый пророк Пушкина, который с восторгом неофита рассказывал о произошедших переменах. Хотя скорее это взгляд Лермонтова на того пророка, степень духовного порыва сложно сравнивать. Но многие восторженные неофиты кончают именно таким разочарованием. и в целом это очень распространенная мужская черта - страдать от недооцененности, мужчины это переживают в целом гораздо сложнее, чем женщины.

М.Ю.-Луна русской поэзии, отравленная Луна в Скорпионе ( у него и в натальной карте рождения так).
Но рядом эти два поэта дают друг другу комплиментарный отсвет.Воля и творчество и душа измученная, старая, но такая
мудрая, как змея.
Ну, и не стоит забывать, что ядом Скорпиона лечат мозг.
Так и стихами М.Ю. вправляют вывихи Родины до сих пор.
И Лермонтов конечно по-лунному рифмуется с Блоком, но там обморочность стала еще тотальней, а лунность еще садо-мазохичнее.
Великий поэт!Спасибо за память.

С интересом и удовольствием прочитала ваш комментарий, спасибо )

Энгелина Борисовна, я только что читала интервью с Петром Павленским: http://www.svoboda.org/content/article/26654842.html - умнейший, свободнейший, мужественный человек. И тут читаю этот пост, где последняя строфа "Пророка" Лермонтова - как будто о нём:
"Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм и худ и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!"
Но только он не обижен и думает не о себе, а о том, что он делает и ещё может сделать, поэтому в интервью мы видим пророка пушкинского, который слышит "шум и звон" и тоже, кстати, пережил всяческое членовредительство.
Позвольте не согласиться с вами по поводу "вещих зениц испуганной орлицы". Я никогда не видела орлицу вблизи, но легко могу их представить именно вещими, почти человеческими - даже если в действительности так не бывает. И это очень художественный, красивый, ирреальный, космический образ. Особенно в сочетании с "дольней лозой".
И спасибо, что объяснили мне причину, по которой в юности мне нравились стихи Лермонтова, а теперь я к ним охладела.

Глаза орлицы, испуганная или нет, маленькие и бессмысленные, и уж точно не вещие. - ну нет уж, Энгелина Борисовна, если о вопросах филологических я могу смолчать, то когда речь заходит о птичках - уподобляюсь Льву Толстому. Вид у орлов порою бывает илиотический, особенно в профиль, но когда они смотрят прямо в кадр, взгляд у них бывает удивительно осмысленный.

  • 1