?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Поговорим о Кинофильме
tareeva
Я посмотрела кинофильм, сериал, и все хотела о нем поговорить, и все мне что-то мешало. И мешали мне не внешние причины, а внутренние, что-то меня останавливало. А теперь, когда со времени просмотра прошло больше месяца, кое-что забылось, и острота впечатлений прошла. Я все-таки решила об этом фильме написать. Я имею в виду фильм «Пепел», который показали по второму каналу. Мне показалось, что фильм не был понят, а, следовательно, то, что я напишу о нем, тоже не встретит понимания и сочувствия. Но мне не привыкать, так что я рискну и на этот раз.
Для создания фильма собралась хорошая компания, и собрались они не для того, чтобы, понадеявшись на свои известные имена, схалтурить и срубить бабок, а для того, чтобы сделать то, что хочется и как хочется, и как они это умеют. Собрались Евгений Миронов, Владимир Машков, Андрей Смоляков, Сергей Гармаш и др., даже в эпизоде снялся Владимир Гостюхин, которого я люблю во всех его проявлениях, Чулпан Хаматова, мелькнул даже Петр Мамонов, и другие. И режиссер оказался соответствующий, какой-то Перельман, о котором, как мне казалось, я до этого фильма и слыхом не слыхала. И сценарий мне понравился. В фильме много приключений, в нем также много смыслов и идей, включая большую философскую идею о человеке. Толстой и Сартр писали об этом, они говорили об изменчивости, «текучести» натуры человека, о том, что человек в зависимости от обстоятельств может быть почти ангелом, святым и почти дьяволом, оставаясь при этом самим собой. Человек и Судьба, Человек и История, Человек и Любовь, Человек и его величество Случай – об этом фильм.


Знакомые нам актеры в этом фильме играют изумительно прекрасно. Мы всегда знали, что они хорошие актеры, но здесь они немного другие, какие-то свободные, «вольно предаются вдохновенью». Они здесь не исполнители чужого замысла, замысла режиссера, а «сотворцы» (это словечко Троцкого, мне оно очень нравится). Я поняла, почему так получилось, когда узнала, что Перельман - голливудский режиссер. Я, кстати, вспомнила, что видела один его голливудскй фильм - «Дом из песка и тумана». Фильм мне скорее понравился, хоть я его не очень поняла. Для меня осталось неясным, в чем пафос фильма, а пафос в нем был. Историю нам рассказали со страстью, с очень личным отношением, но смысл истории для меня остался не совсем ясен.

А с «Пеплом» вот что получилось. Наш отечественный кинематограф - кинематограф режиссерский. Наши режиссеры сколько угодно могут повторять, что «режиссер должен умереть в актере», но они сами, особенно лучшие из них, ни на что подобное не способны. Они скорее актера придушат, согнут в дугу, в три погибели, расплющат, чтобы втиснуть его в свой замысел, но замысел ради актера или под актера ни на волосок не изменят, не подкорректируют. В Голливуде все иначе. Голливудский кинематограф - актерский. Там режиссер выбирает нужного актера, и, сделав этот выбор, дальше уже работает на него. И не только режиссер, все участники процесса заняты тем, чтобы создать для актера оптимальные условия, дать ему возможность максимально раскрыть свою личность, свой талант. Однажды, Чарли Чаплин пригласил Марлона Брандо сняться в его фильме, и Марлон Брандо принял приглашение. Он проработал с Чаплиным несколько дней и ушел со скандалом. Потом он всем рассказывал, что Чаплин - последняя сволочь, что он ненавидит актеров, издевается над ними, всячески унижает и топчет. Это Марлон Брандо слегка соприкоснулся с режиссерским кинематографом. У нас принято спрашивать у актеров, с каким режиссером им лучше работалось. В Голливуде, мне кажется, таких вопросов актерам не задают. Я как-то видела, как Роман Виктюк репетировал с Валентиной Талызиной. Смотреть на это было невозможно. Мне казалось, что Талызина должна дать ему пощечину, или 2 оплеухи в 2 щеки, а потом плюнуть в лицо и уйти, громко хлопнув дверью. Но она ничего этого не сделала, она все стерпела. Я хочу сказать, что сочетание голливудского режиссера и наших актеров дало невероятно замечательный результат. А теперь поговорим о фильме поподробнее.

Я не поклонница Евгения Миронова, мне всегда казалось, что его сильно перехваливают. Его как бы назначили великим актером. Он мне нравится в фильме Валерия Тодоровского «Любовь» и в фильме Тодоровского старшего «Анкор, еще анкор!», но я не смогла его принять ни в роли князя Мышкина, ни в роли Достоевского. В фильме «Анкор, еще анкор!» я не поверила, что женщина от Гафта, тогда еще в расцвете сил, сможет уйти к Евгению Миронову. Впрочем, женщина там Ирина Розанова, мужеподобная бабища, оператор нам специально показал, что руки у нее вдвое больше, чем у Миронова, так что с ней могло это случится, она могла предпочесть ребенка сильному мужчине. Миронов не умеет играть страсть. Постельные сцены в «Анкор, еще анкор!» не эротические, а антиэротические, впрочем, возможно, это субъективное суждение, вкусы бывают разные. Инфантильное, блудливо-похотливое хихиканье под одеялом меня не привлекает. Но в фильме «Пепел» все недостатки Миронова обернулись достоинствами, не будь у него этих недостатков, он не смог бы сыграть роль Сеньки Пепла, так, как он сыграл. Я теперь готова пересмотреть свое отношение к ролям князя Мышкина и Достоевского. В фильме «Пепел» полно достоевщины.
Я не собираюсь рассказывать сюжет фильма, но кое-что придется сказать, чтобы было понятно, о чем речь. Сенька Пепел вор с детских лет, человек, занимающий солидное место в уголовной иерархии, оказывается в руках НКВД потому, что его приняли за командира Красной Армии капитана Петрова. Дело происходит в разгар сталинских репрессий конца 30-х годов. Его, толком не понимающего ситуацию, страшно пытают, требуя, чтобы он что-то подписал, какие-то признания, а он не подписывает. Создатели фильма ничего не говорят о революционерах, руководителях партии и правительства, которые тоже стали жертвами репрессий и подписали то, что от них требовали. Но я не могу не подумать о том, что Бухарин подписал, Рыков, Каменев и др. подписали, а вот Сенька Пепел не подписал и все тут. И я в это верю. Революционеры были бесстрашными людьми, они не боялись царской тюрьмы и каторги, не боялись казни, а казни случались - декабристов повесили, повесили первомартовцев и др. В Гражданскую войну они сражались героически. Они молчали на допросах в охранке и на допросах в белогвардейской контрразведке. Но, когда их арестовали свои, они были деморализованы самим фактом ареста. Не понимали, что происходит, и как им нужно себя вести, чтобы не повредить делу Революции. Известно, что Фрунзе, когда приехал в Москву по вызову Сталина, понял, что Сталин хочет его устранить. Он мог бы вернуться на юг к армии. Армия безоглядно пошла бы за ним и против Сталина. Но он этого не сделал, боялся повредить делу революции, и дал себя убить, как Борис и Глеб. Таких Борисов и Глебов, которые дали себя убить ради единства партии, тогда были десятки. К тому же революционеры успели жениться и народить детей, а известно, враги человеку – ближние его. Народишь детей и уже за Христом не пойдешь. Если человеку сказать: «Не подпишешь эти признания, приведем сюда твоих детей, жену и будем их резать и жечь на твоих глазах», то человек становится очень сговорчивым.
С Сенькой Пеплом совсем другое дело. Он с ранних лет враг Государства, Закона и всех, кто этот Закон соблюдает. Он асоциальный элемент, враг общества. Эту свою позицию, не зависимо от того, как он на ней оказался, он осознает как принципиальную. Он всю жизнь рискует и знает, что рано или поздно попадет в руки Закона, который будет к нему беспощаден, и он готов к этому. Такие люди как он обычно не заводят семьи и стараются ни к кому не привязываться. Это входит в воровской закон. Его, конечно, нарушают, как всякий закон, но он существует. Вор должен быть свободен от привязанности и тогда он неуязвим. Сенька Пепел знает, что враги, когда он окажется в их руках, будут его мучить и терзать и требовать, чтобы он сознался в своих преступлениях - это их дело. А он должен вынести все мучения, не признаться ни в чем - это для него дело чести. И даже поняв, что его принимают за другого, Сенька продолжает молчать. Он понимает, что если станет объяснять, ему не поверят, а если поверят, то это не улучшит его положения. У государства есть и к нему счет, он посягал и на государственную собственность.
И вот эта история вора, оказавшегося по недоразумению в роли политзаключенного, которого пытают в НКВД, а он молчит - мне кажется, это гениальный ход. Как это ни странно, но для меня именно эта история Сеньки Пепла поставила последнюю точку в мучительной для меня теме сталинских репрессий. Она осветила все это каким-то неожиданным светом, как бы лучом с той точки, откуда это не освещалось. В фильме есть еще один интересный персонаж, сокамерник Сеньки Пепла, большевик и кадровый военный (его играет Гостюхин). Он сразу понимает, что Сенька не тот, за кого его принимают. По просьбе Сеньки он посвящает его в премудрости военной науки, чтобы тот мог продолжать обман.
Перед войной репрессии идут на спад, и те, кто уцелел, оказываются на свободе. Дело против капитана Петрова прекращается и его выпускают. И начинается война. Самый трагический первый период войны, армия в окружении. Сенька Пепел, он же капитан Петров, с уцелевшим бойцом бредут по лесу, стараясь понять где фронт, где наши, выйти к своим. Встречают группу бойцов, также выбирающихся из окружения. Те рады, что встретили командира. Кричат: «Ребята! Сюда, сюда! Здесь капитан!» Собираются вокруг него, говорят: «Товарищ капитан, принимайте командование!». А он-то знает, что он никакой не капитан Петров, а Сенька Пепел, и, мгновение, поколебавшись, он говорит: «Ну, ладно… давайте … стройтесь». И вот то, как Миронов это сыграл, интонация, с какой он сказал «Ну, ладно… давайте … стройтесь» - это войдет в историю кинематографа. Я - благодарный зритель, и никогда Миронову этого не забуду. Если увижу, что он где-то плохо играет, вспомню «Ну, ладно… давайте … стройтесь» - и все ему прощу.
Сенька Пепел воюет хорошо, он храбрый, привык рисковать, ходить по краешку, к тому же у него обнаружились способности к ведению военных действий. В нужный момент он легко находит общий язык со штрафниками как со своими, они идут за ним, как за другим бы не пошли, и берут высоту, и это решает исход важного боя.

Войну Сенька Пепел кончает полковником Петровым, и после войны остается в армии, он ведь кадровый военный.

Продолжение следует.
Метки: ,

  • 1
Спасибо, Энгелина Борисовна!
Вот теперь посмотрю обязательно.

В фильме "Место встречи изменить нельзя" Жеглов говорит Петру Ручечнику: "Это потому-что ты закона опасаешься меньше, чем своих дружков бандюг".
Сенька Пепел был вором, тогда таких называли социально близкий элемент. На зоне они жили много вольготней политических. Молчал на допросах он не потому, что боролся с системой. А потому, что, признайся он и попади на зону под своим именем, не протянул бы и недели, был бы зарезан своими корешами за общак. Поэтому единственный шанс выйти на свободу, попытаться найти Петрова и общак, был в молчании. Так и получилось. Он выдал себя за офицера, жену Петрова держал при себе поначалу, что бы приманить настоящего капитана. Ну а дальше закрутилось.
Мне фильм в общем понравился. Дуэт Миронова - Машкова я люблю. Фильм лихо закручен, построен на основных мировых литературных сюжетах (голливудское происхождение режиссёра это хорошо объясняет). В Гостюхине легко узнаётся Аббат Фариа. Герои меняются местами... Попытки Машкова вернуться домой - Одиссея. Все признаки античной драмы.
Единственно мне не понравилась весьма примитивная мысль, заложенная в фильме: "В бандистком государстве нет никакой разницы между офицером и вором в законе. Не известно ещё, кто из них окажется лучше".

для меня Миронов прежде всего в сцене из "в августе 44 ого", где диверсантов читает в лесу. Пепел посмотрю, спасибо.

Уважаемая Энгелина Борисовна! Признавая неоднозначность режиссёрского метода общения с актёрами Романа Виктюка, считаю, что резкость и иногда грубость его общения действительно идёт на пользу воплощению его задумки, заставляя актёров концентрироваться именно на том, что хочет режиссёр, и задуманное им действительно достигается, пусть и таким немягким способом. У Виктюка действительно "открыта форточка" "оттуда", актёры это также чувствуют и готовы "потерять себя", испытывая все его режиссёрские приёмы на себе. Как замечал сам Виктюк, вся ненужная шелуха при этом с них слетает, испаряется самомнение, и они становятся открыты его задумке. Кричал на актёров и главреж театра Маяковского Гончаров, но это был крик иного характера, Виктюку же прощаешь его метод работы с актёрами.

  • 1