?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
О Владимире Познере, Соломоне Волкове, Евгении Евтушенко и не только. 2
tareeva
Дорогие френды! Я прочла ваши комментарии к прошлому посту и удивилась. Многим из вас показалось, что 1 канал выбрал из «Диалогов…» и смонтировал куски так, чтобы представить Евтушенко в неприглядном виде. Напротив, нам показали все то, что может возвеличить Евтушенко, ничего не упустили. Перед нами предстал не только великий поэт, но и общественный деятель огромной мощи и силы, причем благодетельной, дружбой с которым гордились самые известные люди его времени. С ним встречались и советовались руководители государств, крупные политические деятели, вершившие судьбы мира. Марлен Дитрих, приехав в Москву на несколько дней, нашла время для того, чтобы посетить Евтушенко в его квартире и показаться ему совершенно обнаженной, похоже, это было одной из целей ее приезда в Москву. Чуть ли не в ООН устраивали в его честь банкет на 500 персон. Мы узнали также, что после вторжения наших войск в Чехословакию, Евтушенко хотел совершить самоубийство (правда, он не сообщил нам, как он реагировал на то, что наша армия утопила в крови сопротивление в Венгрии). Евтушенко рассказал, что для того, чтобы отвлечь его от мысли о самоубийстве и вывести из депрессии, в КГБ осуществили специальную операцию.

Кусок об отношениях Евтушенко с женщинами вошел в передачу не ради «клубнички». Его нельзя было не включить потому, что любовная лирика - важнейшая часть творчества всякого поэта и она основана на личном опыте. Об отношениях с женщинами в передаче рассказывает сам Евтушенко, мы узнаем именно его версию, а сам он к себе вряд ли несправедлив.


В передаче Познера оба участника на все лады наперебой воспевают Евтушенко, восхищаются им. Долго рассуждают, кого в поэзии поставить выше - Евтушенко или Бродского. Говорят, что правда кипариса не отменяет правды яблони (интересно, кто из них кипарис, а кто яблоня) и приходят к выводу, что Евтушенко и Бродский в поэзии величины равные. Я не поклонница Бродского, если помните, я не включила его в список любимых поэтов. Там было 15 имен, но имени Бродского там не было. Но, мне кажется, что считать Бродского и Евтушенко равными в поэзии может только тот, кто в поэзии ничего не смыслит.
Вообще, и «Диалоги…» и передача Познера были направлены на возвеличивание Евтушенко, а если кто-либо увидел или услышал что-то другое, то вины авторов и 1 канала в этом нет. Первый канал сделал все возможное и даже больше. Вслед за самим Евтушенко там было сказано, что Евтушенко называли великим поэтом на шести континентах. Могли бы сказать, что на семи. В Антарктиде всегда работают научные экспедиции , и конечно, ни сам Евтушенко, и никто другой не сомневаются, что участники экспедиций знают и любят Евтушенко.
На мое суждение о Евтушенко эти передачи никого влияния не оказали. Я жила с ним в одно время, вращалась в одних кругах, была знакома лично и читала его стихи, как только они появлялись. Передачи, о которых мы говорим, гимны в честь Евтушенко, которые там исполнялись, безудержанное и неумеренное восхваление лишь утвердили меня в моем мнении.

Спасибо,
suphix, за стихотворение Малербо. К сожалению, я не могу оценить красоту звучания стиха, так как не умею правильно произносить французские слова. Мой муж знал французский, в ГИТИСе французскому хорошо учили. Тареев знал наизусть много французских стихов и длиннющие монологи из Корнеля и Рассина. Я всегда это с удовольствием слушала. Он мог бы прочитать ваше стихотворение, так что вы дали мне повод еще раз пожалеть о том, что его нет.

Уважаемый
hranitel_drev , нет, Евтушенко никогда не обижал меня лично, скорее, наоборот.
Считаю ли я, что прожила свою жизнь правильно? Я как раз сейчас ищу ответа на этот вопрос, занимаюсь разборками с самой собой. Доживёте до моего возраста, и Вы станете заниматься такими разборками, узнаете, каково это.
Сожалею ли я о чём-либо в своей жизни? Таких сожалений у меня бессчётное количество. У меня хорошая память, я помню себя с очень раннего возраста, помню события, факты, людей, встречи, разговоры, даже взгляды и интонации, и вспоминая каждый момент своей жизни, я сожалею, что не прожила его лучше, не поняла больше, не пережила глубже, чего-то не сказала, что важно было сказать, чего-то не сделала, что нужно было бы сделать. Но если говорить о решениях, определивших жизнь, то я жалею только о том, что специализировалась по литературоведению, а не по лингвистике. Я как-то тогда не сообразила, что литературоведение не то, чтобы запрещено, но не свободно, как история и другие дисциплины, связанные с идеологией. Лингвистика другое дело. Вячеслав Всеволодович Иванов приглашал меня в создаваемую им группу, которая должна была заниматься структурной лингвистикой, тогда она называлась структуральная лингвистика и была для нас делом новым. Я отказалась, потому что была увлечена другим, и простить себе этого не могу. Если бы я приняла предложение В.Иванова, то прожила бы совсем другую жизнь, и, может быть, что-то стоящая седлала бы.



А теперь текст, написанный 10 дней назад.

Я уже писала, что отношение к Познеру у меня всегда было сложное, а в разговоре с Волковым о Евтушенко проявились не лучшие его качества. Он говорил сплошные пошлости и банальности, причем не лучшего разбора. В частности, он сказал, что плохое отношение к Евтушенко некоторых людей вызвано завистью. Успешным людям всегда завидуют.

О критиках в искусстве он сказал, что критиками обычно становятся люди, которые сами в искусстве не преуспели, и поэтому они злы и несправедливы. Белинский в молодости написал неудачную пьесу, но это ничуть не помешало ему признавать достоинства других и любить литературу больше жизни. Чехов говорил, что ему недостает Белинского. Критики Добролюбов и Чернышевский открыли Достоевского, когда тот еще сам не знал, что он писатель.
Познер, говоря о злодействах Сталина, в качестве примера привел работу Сталина «Марксизм и вопросы языкознания». Познер ничего не сказал о содержании этой работы по существу, он только говорил, что Сталин ничего не понимал в языкознании и должен был понимать хотя бы это, что он в языкознании ничего не понимает. Сам Познер тоже в языкознании ничего не понимает, по образованию он биолог, но, почему-то, в качестве примера привел именно эту работу Сталина. Казалось бы, для него более естественно, говоря о преступлениях Сталина перед наукой, вспомнить разгром генетики. Там была уничтожена целая наука, а ученые репрессированы, некоторые убиты. Вспомним судьбу Николая Ивановича Вавилова, в моей душе это не заживающая рана. Разгром генетики привел к отставанию нашей страны и в области этой науки, и в области растениеводства и животноводства на десятки лет. Но Познер зачем-то полез в языкознание.

Возможно, не только Познер, но и еще многие люди находятся в заблуждении относительно значения работы Сталина «Марксизм и вопросы языкознания». Среди наших читателей много гуманитариев, они то знают, что к чему, но есть и не гуманитарии. Словом, я хочу поговорить об этом.

Сталин за всю свою ужасную, чудовищную жизнь, сделал одно доброе дело, написал работу «Марксизм и вопросы языкознания». К моменту написания этой работы советское языкознание находилось при последнем издыхании, а, может, уже и перешло эту черту. В языкознании господствовало «Новое учение о языке» академика Николая Марра. Язык в нем рассматривался, не как общенациональное явление, а как явление классовое. Он отражал не только существование классов, но и классовую борьбу. Словом чушь несусветная. Сейчас марризм считается псевдонаукой. Как всегда у нас правильным считалось одно направление, а все другое считалось не только неверным, но и вредным, подрывающими основы марксизма и социалистической системы. Все другое запрещается, а ученые, представители других направлений, как минимум лишаются возможности работать, а иногда и подвергаются репрессиям. Среди лингвистов репрессий еще не было, но было ощущение, что они вот-вот начнутся. Великий Виктор Владимирович Виноградов был уволен с поста декана филологического факультета МГУ, а Борис Александрович Серебренников уволен из университета. У Виноградова вообще была интересная судьба. Его то ссылали, то возвращали из ссылки, то опять ссылали. Наверное, от этого он всегда был злой как черт, и общаться с ним было трудно. Я, может быть, ошибусь в каких-нибудь деталях, дело давнее, но в существенном не ошибусь. Это происходило на моих глазах.
В 1950 году грузинский лингвист Арнольд Степанович Чикобава, противник учения Марра, написал об этом большое письмо Сталину. Благодаря личной дружбе Чикобавы с одним из руководителей компартии Грузии и личному знакомству этого руководителя со Сталиным, письмо дошло до адресата, и было Сталиным прочитано. Это письмо могло стоить Чикобаве жизни, и, верно, он к этому был готов, но случилось иначе. Сталин ухватился за это письмо. Почему Сталин поступил именно так, объяснить можно. К этому времени Сталин уже исчерпал все возможности классового подхода. Классовый подход позволил ему провести коллективизацию, а также уничтожить всех тех, кто, по его мнению, мог угрожать его самодержавной власти. Совершив контрреволюционный переворот, подменив проект коммунистический проектом имперским, Сталин уничтожил всех, кто делал революцию и победил в Гражданской войне, опасаясь, что они могут не согласиться с этой подменой. При этом Сталин заявил, что на пороге бесклассового общества классовая борьба обостряется, и эти люди стали классовыми врагами. Больше из классового подхода ничего извлечь было невозможно. На Второй мировой войне пролетарии всех стран стреляли друг в друга, братания не было, и Сталин понял, что ставить на национальные чувства надежнее, чем на классовые, что он и сделал после войны. Письмо Чикобавы оказалось как нельзя более кстати, чтобы утвердиться на этих позициях. Для того, чтобы написать эту работу, Сталину вовсе не нужно было разбираться в языкознании. Он использовал мысли и идеи, изложенные в письме Чикобавы и привлек к работе В.В. Виноградова.

Публикация этой работы Сталина круто изменила ситуацию в языкознании. В частности, Серебренников смог вернуться в университет, а Виноградов в 1951 году получил Сталинскую премию. Я не помню, как формулировалось, за что была эта премия, но было ясно, что это Сталин благодарит В.В.Виноградова за совместную работу.
Мы в университете изучали работу Сталина, вышедшую отдельной брошюрой, и сдавали по ней отдельный зачет.

Только что вернувшемуся в университет Серебренникову я сдавала экзамен по «Введению в языкознание». Просто хочу поделиться воспоминаниями. В день, когда все сдавали экзамен, я почему-то в университет прийти не смогла, была занята чем-то для меня более важным и упросила Серебренникова принять у меня экзамен в индивидуальном порядке на следующий день. Мы встретились, поискали свободную аудиторию, где бы нам устроиться, свободной оказалась Коммунистическая аудитория, большая, с амфитеатром, и мы сидели в ней вдвоем. Серебренников был человек несколько неотмирный, типичный рассеянный ученый - чудак из анекдотов. Экзаменационных билетов у него с собой не было. Он стал спрашивать меня без билетов, но вместо того, чтобы задать мне два или три вопроса или четыре, как обычно бывает на экзамене, он спросил весь курс, от начала и до конца. Экзамен длился часа три, если не больше. К счастью, я все знала, я только немножко путалась в вопросе о фонеме. В марровском языкознании этого понятия не было, так что оно было для нас несколько новым. Серебренников спросил у меня весь курс, а потом сказал, что он заметил, что я не вполне разобралась с вопросом о фонеме, и нам надо к этому вернуться. Мы вернулись, обсудили вопрос, я не стала понимать его лучше, но пятерку Серебренников мне все-таки поставил. Дальше я надела пальто и ушла из университета, а Серебренников пошел за мной, мы вышли из здания, прошли через двор, перешли улицу, на остановке у Манежа я стала ждать троллейбуса, Серебренников со мной. Мы все время разговаривали. Серебренников спросил, каким вопросом я хочу заняться после того, как кончу университет. Я сказала, что еще не решила специализироваться ли по лингвистике или литературоведению, склоняюсь ко второму. Серебренников был очень разочарован и убеждал меня, что если поступлю так, то совершу большую ошибку (эту ошибку я совершила и поздно поняла, что Серебренников был прав). Тут подошел троллейбус, я попрощалась с Серебренниковым и села в троллейбус и увидела на его лице выражение крайнего удивления, как это я уезжаю, не закончив столь увлекательный разговор. Ребята видели, как мы шли с Серебренниковым через двор и потом рассказывали, что Серебренников после экзамена проводил меня до Манежа и посадил в троллейбус. Все смеялись. Я это рассказываю, как историю про рассеянного ученого - чудака. Если бы не работа Сталина, у меня никогда не было бы личного разговора с Серебренниковым.
Конечно, и в случае с этой работой Сталина, как во всем, что было связано со Сталиным, не обошлось без потерь и без эксцессов.

Нашему самому любимому профессору Сергею Михайловичу Бонди запретили читать его курс Истории русской литературы первой половины 19 века за то, что, рекомендуя своим ученикам внимательно прочесть работу Сталина, он сказал, что эта работа имеет косвенное отношение и к литературоведению. Вот за это словечко косвенное Сергея Михайловича прорабатывали на ученом Совете факультета (я сама на нем присутствовала - студентов пригласили) и лишили права читать его курс. Из университета, правда, не уволили, оставили семинары. На семинары Бонди по стиховедению съезжалась вся Москва, в аудитории яблоку негде было упасть. У Бонди была своя теория, касающаяся метрики русского стиха.Я посещала и этот семинар и семинар по драматургии Пушкина.

Вообще, в эфире Познера, о котором мы говорим, оба собеседника выглядели стариками, не умными и малообразованными, к тому же то, что они говорили, вызывало сомнения с нравственной точки зрения. Это были люди из какого-то не моего мира, из мира суеты. Казалось, что о сокровенной внутренней жизни человека, о работе души им ничего не известно, а ведь только она и важна. В их мире важен только внешний успех, и ценность человека определяется по этому критерию. Там никто не слышал о том, что « быть знаменитым некрасиво, не это подымает в высь…».

Видеть их и слышать мне было неприятно. Но я досмотрела до конца, думала, что узнаю какие-нибудь неизвестные мне факты. Досмотрела до конца и потом отплеваться не могла.

  • 1

В их мире важен только внешний успех, и ценность челове

Они именно так и думают. И живут по этому принципу.

Меня тож удивили люди, принявшиеся "защищать Евтушенко" от Первого канала.
Какой-то полный неадекват, по-моему, или люди и не смотрели, что там наснимали и показали.
Я не думаю, что стоит здесь выражать своё собственное мнение по вопросу, кто бОльший поэт из двух, но не стану скрывать, что, разумеется, имя Евтушенко и стихи его узнал гораздо раньше, чем имя Бродского.
Дело в том, что мой отец учился в той самой легендарной "шестьсот седьмой - школе неисправимых", что и Евтушенко, правда, с первого класса, и "Женю", разумеется, он великолепно помнил, кое-что рассказывал, что я не считаю уместным здесь писать, ну и, понятно, "Марьину рощу" читал часто, особенно в лёгком подпитии, а потому именно с ней вошёл в мою жизнь и Евтушенко, ну и песни его, конечно, тоже неотделимы для меня от образа Родины - особенно те, что исполняла Клавдия Ивановна и Магомаев, ну и "Серёжка ольховая" и "Со мною вот что происходит".
Короче, сложно всё это.
Другой тип поэзии - да, другой характер дарования - да, но дарования - безусловно.
А отношение к Евтушенко сегодня, конечно, определяется не его стихами, а его "оппозиционным" сервилизмом с вечной советской интеллигентской фигой в кармане.
Если хотите, он был первым и самым "несравненным" нашим "сислибом" на прикорме (вольном или невольном) сами знаете у кого, и именно потому Эрнст и Ко сделали этот фильм, ибо и их ждёт тот момент, когда, "в гроб сходя", придётся объясниться.

PS Было бы интересно услышать Ваши воспоминания о времени организации группы Вяч. Вс. Иванова в Универе.

Edited at 2013-11-09 17:05 (UTC)

Напрасно вы написали "доживёте до моего возраста..." Вы же не старушка со скамейки.:))

Многие из нас уже сейчас задаются этим вопросом: всё ли в жизни получилось правильно. Вы жили в непростое время, но, в общем-то, стабильное, с возможностью выбирать себе дело по душе, вести полубогемный образ жизни, не беспокоиться о завтрашнем дне (имею в виду послевоенные годы). А нам наше время под час не оставляло выбора. Я часто думаю, по-другому сложилась бы моя жизнь, если бы имел в своё время возможность заниматься своей любимой археологией Средней Азии.
Завидую вашей памяти. Так часто жизнь моя круто менялась, рушилась преемственность, что многое стёрлось из памяти. Дневники утрачены. Но может, когда доживу, всё всплывёт. Только не говорите со мной как с нашкодившим учеником. Лучше уж оставляйте мои комментарии без ответов.

Я не понимаю в ваших последних текстах двух вещей. Зачем вам понадобилось пинать умирающего старика Евтушенко? Ладно бы просто рассказывали о событиях, свидетелем которых стали, но вы его просто топчете. Высказался Познер не так, как вы этого бы хотели. Так вы его сразу чуть ли не в личные враги записали. И как он, биолог, посмел «полезть» в вашу «лингвистическую епархию». Записали Познера в неумные, малообразованные старики. Но это же смешно! Откуда это всё? Как же вы, господа либералы, собираетесь вести за собой общество, если даже людей своего круга не уважаете? Не хочется читать сплетни и грязь, особенно в вашем журнале. Надеюсь, вы не забудете ваше кредо – штучка, но интеллигентная.

Уважаемый hranitel_drev, вы подменяете понятия. В тексте - "оба собеседника выглядели стариками, не умными и малообразованными", а у вас - "Записали Познера в неумные, малообразованные старики".
В первом случае, автор считает, что в общем-то умные люди (Познер и Волков) выглядят глупо, весьма поверхностно рассуждая о том, кто в поэзии выше - Бродский или Евтушенко. Вы же приписываете Тареевой, что она считает Познера глупым человеком и пропускаете ее "отношение к Познеру у меня всегда было сложное" .
Но далее вы делаете еще более алогичное обобщение о "господах либералах". Полагаю, можно уважать конкретного человека за его деяния, мысли, достижения, но уж никак не за то, что он относится к определенным либеральным или не либеральным кругам.

Уважаемый victor_kurasov. Я пишу "в ваших последних текстах...", а вы приводите только цитаты из последнего поста. Я написал: "...если даже людей своего круга не уважаете", а вы перевернули: "...уважать конкретного человека за его деяния, мысли, достижения, но уж никак не за то, что он относится к определенным либеральным или не либеральным кругам". Кто ж с этим спорит? Но у Э.Б. человек, высказывающий мнение, с которым она не согласна, наделяется сразу же личностными оценками, как то "старик", "малообразованный" и пр. плюс намёки на безнравственность и аморалку. Я этого не могу понять. Потому призывал и буду призывать: "Не бронзовейте, Энгелина Борисовна".

Как формулирует Энгелина Борисовна высказывания о Евтушенко, Волкове или Познере внимательных читателей не обманывает. Мы хорошо понимаем о чём идёт речь, когда, говоря о Евтушенко, Э.Б. объясняет как в её время распознавали стукачей и провокаторов. Так же понятно, почему об этом не говорится напрямую...

А о Познере и в последнем посте достаточно сказано. И тон, и подобранные оценки: "проявились не лучшие его качества" (интересно какие?), "говорил сплошные пошлости и банальности", "Познер зачем-то полез" и прочее, говорят об одном - автор враждебен людям только на том основании, что не услышала в передаче того, что хотела и в силу своего "сложного отношения".

Вы правы сто раз, что уважать конкретного человека нужно за его дела, мысли, достижения и т.п. Думаю, И Познер, и Волков, и даже Евтушенко заслуживают уважения, как люди с вышеперечисленным жизненным багажом.

Где вы нашли "сплетни и грязь"? Удивительно... человек высказывает свои мысли и, действительно обладая уникальной памятью, делится с нами своими воспоминаниями. Вы это называете грязью? Мысли не имеют право быть критическими, надо лить патоку?
"Как же вы, господа либералы, собираетесь вести за собой общество, если даже людей своего круга не уважаете?" А что, либералу надо уважать всех либералов, писателю - всех писателей, учителю - всех учителей и т.д., просто за принадлежность к одному кругу?

"А что, либералу надо уважать всех либералов... просто за принадлежность к одному кругу?"
Не совсем так. Да, мы более уважительно относимся к мнению людей нашего круга, тех, с кем нас объединяют общие идеалы (либеральные, консервативные, коммунистические и т.д.)

Существует два вида уважения: внешнее, как форма вежливости даже к не знакомому человеку и глубокое, как дань заслугам человека.
Выше писали, что уважать человека можно только за деяния, достижения, мысли. Это не совсем точно. Уважения заслуживает любой человек, даже если он не имеет особых достижений, а мысли его вам не знакомы. Вы же будете с уважением относиться к ребёнку или выжившему из ума старику?

Поэтому не плохо было бы придерживаться хоть внешнего уважения.
Неуважение обосновано лишь в одном случае. Когда речь идёт о негодяе, враге рода человеческого. А грязь была, особенно о Евтушенко, в виде тонких намёков на толстые обстоятельства (отношения с женщинами, намёки на сексотство). Если бы Э.Б. высказала прямо свои подозрения, я бы не упрекал её за это. Но этого не случилось, и я понимаю почему. Поэтому оставляю за собой право не лить патоку, а высказать критическое замечание, рискуя вызвать недовольство Энгелины Борисовны и читателей журнала.

Мне кажется, что Э.Б. нет надобности учить такого рода уважению. Она - гуманист по своей природе, неужели вы этого не видите?
Если вы читали "Диалоги с Бродским", то помните, как нелицеприятно отзывался о Евтушенко Бродский. Видимо, были у него именно те причины, которые вы назвали.
Данные же посты вызваны не желанием очернить, а естественной реакцией мыслящего человека на программу. Вообще, если бы люди почаще включали мышление, в том числе, критическое, то поменьше было бы в нашей жизни "голых королей".

Стоп, а я разве учил Э.Б.? Мною было написано: "Я не понимаю..." Странная форма для поучения. Я не спорю, что Э.Б. гуманист. Но она не является участником событий, а строит свои «воспоминания» на поверхностном знакомстве с нетрезвым Евтушенко и на мастерски вставленных рассказах знакомых знакомых, т.е. слухах. Владеет пером Э.Б. мастерски, поэтому сомневаться в том, что посты направлены против умирающего Е. не приходится. Но сражается она не с открытым забралом, это и называется бросать тень…

Что касается Бродского, то для меня он не является нравственным мерилом в отношениях к людям. Поэзии его не люблю. Разделяю мнение Игоря Эйдмана: «…меня никогда не оставляло ощущение, что эти стихи очень «сделанные», «умственные», что они - плоды мастерства и сноровки ремесленника-виртуоза, а не «строчки с кровью, нахлынувшие горлом». Думаю также, что слава Бродского на Западе в большей степени следствие мастерской PR-кампании, а не несомненно высокого качества его стихов». И я не поклонник Евтушенко, хоть его творчество мне ближе.

Как я понял, два поэта были знакомы до высылки Б., дружили. Евтушенко принял участие в компании по освобождению Бродского из ссылки. Б. подозревал Е. в сотрудничестве с КГБ по его высылке из СССР. Встреча поэтов в Америке ничего не исправила, хоть Евтушенко и помогал Бродскому устроиться в Квинс-колледж. Впоследствии Бродский признался Волкову, что, возможно, произошло недоразумение, но он остался озлоблен.

Не знаю, писал ли доносы на Бродского Евтушенко, а вот Бродский написал письмо руководству колледжа, когда Евтушенко пытался туда устроиться, что тот враг Америки и «систематически брызжет ядом в советской прессе», приведя в качестве доказательства строки из стихотворения Евтушенко на убийство Р. Кеннеди (которое было опубликовано одновременно в «Правде» и «Нью-Йорк таймс»): «И звезды, словно пуль прострелы рваные, Америка, на знамени твоём». И всё-таки Бродский уважал Евтушенко и признавался, что помнит наизусть многие его строки.

Тот же Эйдман называет обоих PR-поэтами: «Штаты были вотчиной Бродского. А Евтушенко, наоборот, успешно возделал делянку советского поэтического рынка. Но при этом он еще и на Западе вызывал большой интерес. Бродский решил экспансию коллеги на западный рынок пресечь и использовал в этом деле привычные для советского человека политические инструменты». Бродский «…показал себя мастером не только самопиара, но и черного пиара против конкурентов. Пытался дискредитировать в Америке помимо Евтушенко, например, Вознесенского. А Аксёнову просто во многом сломал американскую литературную карьеру, когда написал для ведущего издательства разгромную внутреннюю рецензию на "Ожог". Причем с Аксеновым до этого эпизода они были друзьями. Это была борьба за рынок, ничего личного, только бизнес».

Про "голых королей" полностью с вами согласен. Сколько бы мы не развенчивали таковых, новые "короли" опять оказываются голыми. Может всё дело в самом понятии "король"?

<<мнение Игоря Эйдмана: «…меня никогда не оставляло ощущение, что эти стихи очень «сделанные», «умственные»,...>>
Вот у меня такое же впечатление от большинства его стихов. Потому-то они и не трогают. В комментарии к предыдущему посту я приводила пример такого "сделанного" стихотворения. Надо будет найти Эйдмана и почитать.
Тем не менее некоторые его стихи очень и очень хороши. Как я уже говорила, в поэзию можно войти даже двумя-тремя стихотворениями, и это вовсе не плохо. У Бродского их можно набрать и больше.

С двумя положениями не поспоришь: Бродский как поэт не всем понятен и близок; и Бродский - Большой Поэт, вошедший в историю поэзии.

Где то здесь приводили строки Евтушенко: "Кровать была расстелена, а ты была растеряна". Я вспомнил как познакомился с творчеством Бродского. В газете цитировали не самое лучшее:
"Мулатка тает от любви, как шоколадка,
в мужском объятии посапывая сладко.
Где надо -- гладко, где надо -- шерсть".

Тоже любил похулиганить, на то он и поэт. :)

Спасибо за комментарий работы «Марксизм и вопросы языкознания»!
Забираю это себе

<<Познер ничего не сказал о содержании этой работы по существу, он только говорил, что Сталин ничего не понимал в языкознании и должен был понимать хотя бы это, что он в языкознании ничего не понимает.>>
Познер сказал очевидную банальность. Сталин не мог ничего понимать в языкознании, если под языкознанием подразумевать науку. Коли он не был ученым в этой области, то ясно, что ничего и не понимал. Поэтому ставить в вину Познеру эти слова, как мне кажется, это быть к нему чрезмерно строгим. К тому же вы сами говорите, что Сталин "привлек к работе В.В. Виноградова". Легко представить, что всю научную часть Виноградов и написал.
Другое дело, что благодаря этой работе, как вы рассказали, произошло много хорошего - перестали кого-то гнобить и т.д. Но сути взаимоотношений Сталина с языкознанием это не меняет, и тут Познер прав.

Всё таки считаете ли вы Евтушенко поэтом? Ведь у него много хороших стихов, как мне кажется.

  • 1