Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Categories:

О Соломоне Волкове, Владимире Познере, Евгении Евтушенко и не только.

Дорогие френды! Я прочла комментарии. Спасибо. Буду отвечать на них постепенно.

Что касается мнения Новодворской, то я склонна его проигнорировать полностью. Картина отношений Евтушенко с властью, которые она рисует - картина фантастическая, я бы даже сказала - фантасмагорическая, такого не бывало, не было, и быть не могло. А в поэзии Валерия Ильинична, на мой взгляд, мало что понимает.
Что касается отчаянной смелости поведения и высказываний Евтушенко. Я уже объясняла, что безрассудной смелостью высказываний отличались именно провокаторы, по этой смелости их и определяли. Такие смелые высказывания нужны были для того, чтобы спровоцировать ответную смелость окружающих, понять, кто как мыслит, и принять меры. По поводу помощи Евтушенко диссидентам, которым он отдавал старые поношенные рубашки, еще пригодные для носки, конечно, он мог бы выбросить их просто на помойку, а не помогать диссидентам. Мои знакомые однажды обратились к нему с просьбой использовать свое влияние для того, чтобы помочь двум прекрасным людям, находящимся в ссылке (фамилии эти людей, это муж и жена, называть не буду, вы все их знаете). Кроме влияния попросили также немного денег, они собирали деньги у знакомых литераторов. В деньгах Евтушенко отказал сразу и резко, а насчет влияния что-то обещал, но не сделал.
Относительно сравнения Евтушенко и Высоцкого, которого вроде бы тоже подозревали в сотрудничестве с органами. Компрометирующие слухи часто распространяли сами органы. Высоцкому запрещали выступать с концертами, его не печатали, так что нет никаких оснований считать, что он пользовался тайной поддержкой.


Разговор о Маяковском, который мы начали 20 июля, в день его юбилея, нам не удалость закончить, но мы еще его закончим, у нас все впереди. Я только хочу сказать, что Маяковский не продавался, и был не менее искренен, чем Блок. Маяковский вступил в партию большевиков в 1908 году. В своих стихах он предсказал революцию, ошибся на год, считал, что революция произойдет в 1916 году. Маяковский пламенно верил в революцию и любил ее, а вот что произошло в 1930, об этом мы еще поговорим.
Гойя принял должность придворного живописца, потому что это означало постоянную работу и обеспеченную жизнь. От таких предложений художники не отказывались, и тщеславие здесь ни при чем. Вообще сколько-нибудь тщеславия есть в каждом человеке, но Евтушенко – случай особы. Здесь тщеславие стало основной сущностью человека, определило поведение и творчество.
А теперь я хочу поделиться впечатлениями о разговоре Познера с Соломоном Волковым на 1 канале ТВ 28 октября. Разговор меня очень удивил. Соломона Волкова я видела и слышала впервые, ничего из того, что он написал, не читала, и почему-то представляла его другим. Познер - человек сложный, и отношение к нему у меня всегда было сложное, но все-таки, скорее положительное. Но здесь, возможно потому, что говорили о Евтушенко, они оба стали какими-то евтушенкоподобными - суждения были крайне поверхностные, банальные и просто неверные. Познер повернулся худшей своей стороной. Но сначала о Соломоне Волкове. Он оказался человеком неумным и носителем всех нравственных уродств, свойственных человеку социалистического общества . Он рассказал, что всегда любил и высоко ценил стихи Евтушенко, что он воспитывался на этих стихах, что у Евтушенко он учился, как любить женщин, как выстраивать отношения с властью и т.п. И надо сказать, что он оказался достойным учеником. Тщеславие, поверхностность, не способность ни в чем толком разобраться - это воспитание Евтушенко. Вроде бы мотивы поведения Волкова благородные. Он сказал, что уехал в Америку только потому, что хотел опубликовать книгу о Шостаковиче, в СССР это сделать было невозможно, но когда стали говорить об отношениях Шостаковича и Сталина, Волков сказал, что у каждого была своя правда. На вопрос Познера, какая же правда была у Сталина, Волков ответил, что в то время Сталин решал задачу «окультуривания» масс, а Шостакович, непонятный массам, не мог помочь Сталину решить эту задачу. Соломон Волков на полном серьезе рассуждал о том, как в то время к активной жизни пробудились массы людей недостаточно культурных, и Сталина это тревожило, он хотел их сделать культурными. Соломону Волкову как-то невдомек, что у деревни была своя культура, нравственные устои, а что касается музыки, то народная музыка по своему совершенству может соперничать с музыкой профессиональных композиторов. То, что хотел предложить народу Сталин вовсе не было направлено на культурное развитие, и само это развитие было Сталину ни к чему. Искусство, которое насаждал Сталин, должно было решать совсем другую задачу, мы все знаем какую. На вопрос, был ли Сталин злодеем, Соломон Волков затруднился ответить, и лишь под нажимом Познера, явно делая над собой усилие, с неохотой утвердительно кивнул.
Соломон Волков очень интересно отвечал на вопросы Познера, которые тот задает каждому своему собеседнику, как бы от имени Марселя Пруста. На вопрос, как он представляет себе счастье, Волков ответил, что он вообще ничего не знает об этом, так как сам глубоко несчастлив, это обычное его состояние. Последний вопрос был - что вы скажете Богу, когда предстанете перед ним. Я много раз слышала, как самые разные люди отвечали на этот вопрос. Ответов был два: одни говорили, что скажут Богу - прости, другие, что скажут - спасибо. Соломон Волков ответил иначе, он собирается сказать Богу: « Господи, я прожил достойную жизнь». Это ответ ученика Евтушенко.
Евтушенко, прожив долгую жизнь, на пороге ухода не сомневается в том, что жизнь прожил правильно. Этот возраст у обычных людей – период разборок с самим собой. Это бывает и с верующими и с неверующими. Человек старается понять, что такое была его жизнь, какие он совершил ошибки, виноват ли перед кем. Может быть, еще можно исправить ошибки и искупить вину. Но Евтушенко не сомневается в своей правоте, его тревожит только, понимают ли другие как он прав и какой он замечательный, а может даже великий. У Соломона Волкова что-то похожее. И сцена рисуется комическая. Он предстал перед Тем, кто лучше него знает, кто он и какую он прожил жизнь. Это Бог оценивает, как он жил и чего заслуживает, а Соломон Волков, как будто не понимая ситуации, на голубом глазу впаривает Господу готовое решение. И тут нельзя не заметить противоречие между ответами на два вопроса: Соломон Волков глубоко несчастлив и он прожил достойную жизнь. Соломон Волков – человек творчески реализовавшийся, он писал что хотел и что ему нравилось, он человек успешный и не бедный. Человек в таком положении может быть несчастлив, только если не доволен собой, сомневается в себе и еще, если находится в депрессии. Соломон Волков явно не находится в депрессии и в себе он не сомневается. Почему же он глубоко несчастлив? А не почему. Я думаю, мы его поймали на прямой лжи. Он не несчастлив, а говорит так из кокетства, интересничает, а, может, говорит так из суеверия, боится сглазить или боится зависти людской. А, может быть, дело в том, что Соломон Волков не любит. Быть счастливым можно, для этого нужно любить кого-нибудь или что-нибудь, просто находится в состоянии любви. Тогда можно быть счастливым просто от того, что лето или от того, что осень, от того, что день и солнце или от того, что ночь и звезды, от того, что вокруг все зелено или от того, что вокруг все бело. Можно испытывать счастье от того, что стихи и музыка или от того, что тишина. Можно быть счастливым от того, что видишь глаза друзей и слышишь их милые голоса. Счастье – сознавать, что всё впереди, и счастье также сознавать, что жизнь подошла к концу, но она всё ещё переполняет тебя, комом стоит в горле, так, что слёзы наворачиваются на глаза. Но Соломону Волкову быть счастливым не дано.

Продолжение следует…

Tags: Евтушенко, поэзия в моей жизни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments