?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
О поколениях, о поэзии и не только. 2
tareeva
С начала я хочу ответить на комментарии к посту о Есенине. Они мне были важны. Мне показалось, что у меня не получилось написать ни о Есенине, ни о моем отношении к нему. Но, если у меня не получилось написать, то у вас получилось прочесть. Большое спасибо.
Уважаемый hranitel_drev! Версия об убийстве Есенина кажется мне надуманной. Те, кто сочинил эту версию, плохо читали Есенина, не поняли и не любили, без понимания какая же любовь. Эту версию они сочинили не от любви к Есенину, а от переполнявшей их ненависти. У них потребность кого-нибудь в чем-нибудь обвинить, чтобы иметь право ненавидеть. Есенин приехал в Ленинград, сбежав от Ганнушкина, из психиатрической больницы. Он лег в больницу добровольно, ухватился за нее, как за соломинку спасения. Но, не выдержал абстиненции и бросил соломинку. Он взял с собой в Ленинград все деньги и документы, и ясно, что это был не побег из больницы, а побег вообще, побег, как таковой, побег в никуда. Для человека в его состоянии его поступок не редкость. Точно также и по той же причине погиб Геннадий Шпаликов, писавший прекрасные стихи. Так же, как Есенин свою смерть, и именно такую, он предсказал, когда еще был студентом ВГИКА. Он до последнего часа надеялся, что уцелеет, что пронесет. Накануне он из Дома творчества Переделкино позвонил в Москву своей жене актрисе Инне Гулая, и сказал, что она с их дочкой и мамой должны приехать к нему. Он договорился в Доме творчества, что они поживут здесь все вместе. Но когда назавтра они приехали в Переделкино, то Геннадия в живых не застали. Он написал стихи:

Я к вам травою прорасту,
Попробую к вам дотянуться …

И я теперь часто твержу эти строки, потому что мне тоже скоро уходить. Так, и по этой же причине покончил с собой один из моих друзей, хороший и талантливый человек, хоть и не знаменитый. У него была одна особенность - в нем совершено не было агрессивности, такой вот врожденный дефект. Может, поэтому он пил. Я говорила с ним часа за 3 до его конца. Я видела, что ему плохо, но не представляла себе, до какой степени. Он ушел от нас поздно вечером, а ночью нам позвонили и сообщили о случившемся. Я думаю, с Хемингуэйем произошло то же.

Вам, уважаемый hranitel_drev, нужно прочесть в интернете, что пишет о Есенине и о его конце Захар Прилепин. Возможно, точка зрения Прилепина, который позиционирует себя как русского националиста, вызовет у вас большее доверие, чем моя.

elena_sheo подарила нашему ЖЖ стихотворение Есенина, которое встречается не часто, и попросила его прокомментировать. Я попытаюсь это сделать. Это одно из ранних стихотворений Есенина. Сам он не включил его в собрание сочинений, которое составлял, и понятно почему. Здесь Есенин как бы еще не обрел свой голос, мелодика стиха не есенинская, интонация не есенинская, нет пронзительной есенинской искренности. Стихотворение декадентское, в нем заметно влияние символистов, Блока. Символисты тогда господствовали в поэзии, устоять перед их влиянием было трудно, да Есенин и не хотел устоять, он как раз хотел быть в тренде. Но поскольку символизм для Есенина не органичен, то и результат получился соответствующим. Стихотворение не понятно, и не должно быть понятно, это специально так задумано. Символ должен быть многозначным, это принцип символистов, и должен допускать возможность многих толкований. Это канва, по которой каждый вышивает свой узор. Как хотите, так и понимайте. Конечно, в первых строчках речь идет об уходе из жизни. Но этот уход связан просто с быстротечностью времени. Такие мысли приходят в голову каждому молодому человеку и каждому молодому поэту. Дальнейшие строки можно понять, как относящиеся к Тени, которая отделилась о тела и стала жить самостоятельной жизнью ( как Тень у Шварца) , а можно предположить, что здесь появляется какой-то новый персонаж, может быть женщина. Вообще «кто-то» и «некто» это любимые подлежащие символистов. Интересно то, что в этом стихотворении первые появляется тема раздвоенности, отчуждения от самого себя, характерная для Есенина и наиболее ярко выраженная в «Черном человеке».

Я люблю Есенина, он мне необходим, я часто к нему обращаюсь, но это стихотворение не входит в мое собрание стихотворений Есенина.

А теперь, наконец, вернемся к разговору, начатому в предыдущем посте. Я там объяснилась в любви к Дмитрию Баку, и сказала, что не могу преодолеть его обаяния. Так вот, я его преодолела в одну минуту. Я хочу вам об этом рассказать, потому что это важное для меня событие, а кроме вас мне поделиться не с кем. Это случилось в среду, 16 октября. В этот день в рубрике «Академиа» на канале «Культура» Бак читал лекцию, на тему: «Современное прочтение романа Толстого «Анна Каренина». Я узнала об этой лекции накануне и сутки провела в ожидании и страхе. Я боялась, что это будет постмодернистское прочтение романа, что Бак скажет что-нибудь такое, чего я ему не смогу простить, и больше никогда не захочу ни видеть его, ни слышать. И все-таки, оригинальное баковское прочтение романа мне было очень интересно. Но действительность оказалась хуже моих ожиданий. Бак анализировал только проблематику романа. Если бы мы не знали, что речь идет о художественном произведении, то решили бы, что это разговор о научном труде. Бак сравнивал Толстого и Достоевского, и это было сравнение двух научных концепций. А так как оба наши гения в науке немногого стоят, то и сравнение было совершенно не интересное.
Основных героев романа Бак разделил на 2 группы. В одну группу попали Стива Облонский и Каренин, во вторую - Анна и Левин. Стива Облонский - стихийный гедонист, неотразимо обаятельный в своем гедонизме, добрый и бесконечно снисходительный, любимец родных, друзей и прислуги, и Каренин - сухарь, ходячий параграф, надежная деталь бездушного государственного механизма (я предвижу возражения читателей, но я имею в виду Каренина до его несчастья) - объединены Баком в одну группу. Анна, истинная Облонская, которая не может противиться чувству и совершает преступление с точки зрения Толстого, Анна, к которой относятся страшные слова эпиграфа, и Левин, все обдумывающий, альтер-эго Толстого, глава семьи, образцовый с точки зрения писателя - оказались в одной группе. По какому же критерию, по какому признаку сформировал эти группы Дмитрий Бак? Облонский и Каренин - это люди, по его мнению, принявшие существующие правила, по которым живут все, а Анна и Левин - люди, ищущие свои пути. Построение чисто логическое, но и логика здесь страдает. Страсть обрушилась на Анну и уничтожила ее, какие уж тут поиски. Левин действительно искал и нашел. Он понял, что жить нужно своим трудом, как живут крестьяне, а всякая другая жизнь дурна и противоестественна. И он принял решение жить так, как живут мужики, жениться на крестьянке и пр. Но любовь к Кити заставила его отказаться от этого решения, он женился и стал жить по правилам, по которым живут все.

Чтобы рассматривать роман Толстого, как рассматривает его Бак, нужно быть просто слепоглухонемым в мире изящной словесности, в мире искусства, нужно отключить все чувства, включая эстетическое. Бак ни слова не сказал о романе, как о художественном произведении, об особенностях письма Толстого, о форме, не привел ни одной цитаты. Это неубедительное распределение героев по двум надуманным категориям и есть вся баковская оригинальная концепция романа. Стоило ради этого на кафедру подниматься. Наши с вами, дорогие френды, разговоры о романе «Анна Каренина» были содержательнее лекции Бака. В них было больше смысла, была жива заинтересованность, личные отношения, встречались даже перлы, и если не было открытий, то отрывочные откровения были.

После таких лекций обычно показывают двух – трех студентов, задающих вопросы. На этот раз показали одну студентку, она спросила, как относились к роману в девяностые годы. Бак сказал, что это вопрос очень интересный и умный. Но мне показалось, что этот вопрос может быть интересен только для специалистов по последнему десятилетию девятнадцатого века и больше ни для кого. И ответил на него Бак и не интересно и не умно, я уж не помню, что именно. Слова «современное прочтение» в названии лекции означали лишь то, что Бак хочет показать актуальность проблематики Толстого и для наших дней. Но он ничего этого не показал, потому что, совершенно очевидно, для него самого этот роман не актуален ни сейчас, ни в исторической перспективе, и вообще ни на фиг не нужен.
Интересно сравнить то, что говорил Бак о Толстом, и то, что он написал о стихах Марии Степановой. Кто-то из читателей сказал, что текст о Степановой - заумь, кто-то, что это претензия на заумь. Я могу предложить третье определение - это розыгрыш, и очень смешной. Когда моя подруга читала мне это по телефону, я не могла удержаться от смеха, смеялась громко, так, что это мешало ей читать, а мне воспринимать прочитанное. Продолжили, когда я отсмеялась. Тем не менее, эта заумь и этот розыгрыш содержат анализ стихов Степановой, причем анализ формы, и очень детальный, анализ лексики и пр., и элементы анализа психологии и творчества.

Роман Толстого, в котором бьется горячая жизнь, в котором живые герои любят, страдают, мучаются, ищут, думают, трудятся, воспитывают детей, косят сено, в котором есть небо и облака, трава и речка, бальные платья - словом вся полнота жизни, Бак воспринимает только логически, чисто мозговое восприятие. Стихи же Степановой совершенно бескровные, в которых нет никакой жизни, одна игра, Бак воспринимает чувственно. Я прочла стихи Бака в журнале «Новый мир». Естественно, эти стихи не имеют никакого отношения к жизни. Автор отталкивается от теоретических построений. Он, собственно, их написал для того, чтобы проверить теорию. Стихам предпослан некий предваряющий их текст в форме письма к даме. В этом письме он пишет, что прежде чем сочинить стихи, ему нужно было сочинить автора этих стихов и писать от лица этого искусственного автора. Это чисто постмодернистский подход. Постмодернисты слово реальность без кавычек не употребляют, и автор для них категория сомнительная. Мы обычно воспринимаем лирические стихи, как дневник душевной и духовной жизни автора, но если автор-симулякр, то что же такое стихи Бака. Во всяком случае, это не то, что мы привыкли называть поэзией. Вы скажете, что то же самое сделал Пастернак в «Докторе Живаго», но на самом деле это совершенно другое. Стихи в романе «Доктор Живаго» это самые настоящие стихи Пастернака. Это его чувства и мысли, в каждой строчке можно его угадать. Пастернак придумал, что эти стихи написал его герой, что не очень правдоподобно. Исследователи до сих пор спорят - мог ли Юрий Живаго, такой, каким его написал Пастернак, сочинить эти стихи. С Баком совсем другое. Здесь чистая мистификация. А я уже говорила, что переодевание, притворство, розыгрыш - это не для меня. То есть годится, конечно, для забавы, но мне нужнее, когда «здесь кончается искусство и дышит почва и судьба».

Не хочу, чтобы вы подумали, будто поиски новых форм мне кажутся бессмысленным занятием, что новые формы мне не интересны. Напротив. Слово формализм я считаю хорошим словом, а формалист – положительная оценка. Двадцатые годы – эпоха авангарда, как его у нас называют, или модернизма, как это называется во всем остальном мире – мое любимое время. Мне нравится модернизм и в живописи и в литературе, а уж об архитектуре я и не говорю. Я и сейчас люблю архитекторов, развивающих идеи конструктивистов, например, Арата Исодзаки. Его здание университетской библиотеки в Катаре мне кажется лучшим из всего, что построено в последнем десятилетии. Авангардисты искали новые формы для того, чтобы по-новому увидеть мир, разобраться в нем, они верили, что можно разобраться. Они верили в человека, в разум, в то, что можно построить жизнь на разумных началах. Были полны надежд. Верили в будущее и хотели его приблизить. Свое время воспринимали как рассвет, как весну. С постмодернистами дело обстоит прямо противоположным образом. Они предвестники заката, конца, могильщики.

Футуристы могли сколько угодно предлагать сбросить Пушкина, гоголя, толстого с парохода современности. Но на самом деле на классику они не посягали, не пытались ее разрушить, им это бы и в голову не пришло. Они просто создали новые формы. Предложили свою альтернативу, и альтернативу интереснейшую. Они сами в свою очередь стали классиками, а классика это то, что сохраняет для нас значение нормы и недостижимого образца. Постмодернисты не создали ничего своего. Их поиски новых форм, если это можно так называть, направлены на то, чтобы разрушить, испоганить классику.
Но вот опять получилось как всегда у нас. Сплошные отступления, а до темы, указанной в заглавии поста мы так и не дошли.

  • 1
Уважаемая Энгелина Борисовна! Я в курсе других версий смерти Есенина, потому поинтересовался вашим мнением. Но ваш пассаж о том, что тот, кто придерживается иной точки зрения, не понимает и не любит творчества Есенина, мало того все, кто сомневаются в самоубийстве поэта делают это из человеконенавистнических побуждений, какой-то странный, не логичный.

Edited at 2013-10-27 16:33 (UTC)

Спасибо, очень интересно!

Энгелина Борисовна, куда это вы собрались уходить. Мы вас не отпускаем. Маша

Cпасибо! Есть над чем подумать!

Да, я вот хочу согласиться с тем, что стихи Живаго - это стихи самого Пастернака, к персонажу они не лепятся :) Я вообще когда читала роман (в свое время, уже вполне взрослой тетей) все время ловила себя на мысли - "и вот это все? из-за этого столько разговоров?", а потом роман закончился, а там - стихи. И это как будто тебя из-за угла бахнули доской по голове и стоишь оглушенный и думаешь -что это было? И потом думаешь: ну дааа, вот с этими стихами можно и нобелевку!

Спасибо, Энгелина Борисовна, что вы не сочли за труд объяснить то стихотворение Есенина. И за ликбез про символизм спасибо. Теперь ясно, что доискиваться смысла там не нужно. Меня привлекло начало, где поэтически выражена философская мысль, отнюдь не новая, что каждый день приближает нас к смерти - естественной, понятное дело. Никто же не ожидает для себя насильственного конца, даже и сделанного своими руками. Ну, а дальше уже по инерции хочешь что-то понять, но не понимаешь. И всё равно музыка этого стиха завораживает, особенно если его действительно поют под музыку.
Но оно да, не похоже на есенинское. Я не сразу поверила, что это Есенин, проверила по своему двухтомнику. И удивилась.
В своё избранное Есенина я его тоже не включаю. Просто было интересно узнать мнение знающего человека.

Энгелина Борисовна, не торопитесь. Вы нужны здесь, мы ищем и читаем Ваши посты.
С искренним уважением. Читатели.

" Он весь - дитя добра и света"...и потом такое.
Вот у меня есть друг - художник, который говорит, что ему хреново...и я не знаю, что это за состояние, как ему помочь или хотя бы не навредить... Я перечитала дневники Блока другими глазами.То, что раньше я воспринимала, как глубокий душевный кризис, крушение иллюзий, теперь я вижу ещё и иначе. Хотя крушение иллюзий очень даже было у всех...не знаю, как у Шпаликова.
Если б Толстой мог оттуда заглянуть в наши дни на русскую деревню - не побежал бы он сам топиться?



  • 1