?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Previous Entry Поделиться Next Entry
Воспоминания. Поэзия в моей жизни.
tareeva
Но поэзия - пресволочнейшая штуковина,
существует, и - ни в зуб ногой.
В.В.Маяковский


Сегодня, 16-го июля, 50 лет со дня смерти Николая Асеева.


Дорогие френды!
Я давно хотела завести рубрику в нашем ЖЖ с вышеуказанным названием, и, помнится, с вами советовалась, и вы одобрили мои планы. Получилось так, что воспоминания о Светлове стали как бы первым постом этой рубрики. Я так не задумывала. Это вышло случайно, просто невозможно было не отметить юбилей поэта. Я вообще решила взять за правило отмечать юбилеи любимых поэтов, даже просто дни рождения.
Некоторые читатели, в частности status_constr, спрашивали у меня, кто мой любимый поэт или три любимых поэта, или первая пятерка, или первая десятка. Людям, которые любят стихи, понятно, как трудно ответить на этот вопрос. Любимых поэтов много, и как их расставишь по порядку. К тому же, много любимых стихотворений, которые написали поэты, кроме одного стихотворения ничего любимого не написавшие. Например, все любят и помнят стихотворение «Баллада о прокуренном вагоне», где есть строчки «…С любимыми не расставайтесь! С любимыми не расставайтесь! С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них…» но кто знает поэта Александра Кочеткова, написавшего это стихотворение в начале 30-х годов.

Я очень люблю два стихотворения Ярослава Смелякова и три стихотворения Дмитрия Кедрина. Но вот не знаю, включать ли мне Кочеткова, Смелякова и Кедрина в список любимых поэтов.
Я уже рассказывала, что один год я работала в школе, преподавала литературу в 10-м классе, тогда это был выпускной класс. Мне очень хотелось приобщить ребят к поэзии. В программе у меня был Маяковский, мощный инструмент для постижения поэзии, но, все-таки, мне этого было мало. И я решила один урок отдать стихам, не входящим в программу. Выбрала такой день, когда мой урок был последним, с тем, что если мы в один урок не уложимся, можно было бы остаться после уроков на какое угодно время, если, конечно, это будет интересно и кто-нибудь захочет остаться. Я решила, что больше 10 стихотворений мы прочесть и обсудить не сможем. Надо было выбрать эти десять стихотворений. Выбирала я только из русской поэзии XX века. Задачу можно было сформулировать так: составление антологии русской поэзии XX века из 10 стихотворений. Мы с мужем выбирали несколько дней. Две ночи не спали, спорили, ссорились и мирились. Наконец, список был составлен. Должна сказать, что мероприятие удалось.
А не так давно я оказалась перед еще более трудной задачей. У меня была ученица, я с ней занималась, когда она училась на филфаке университета в 90-е годы, в трудные годы безвременья, когда советские учебники уже невозможно было читать, а новые еще не были написаны, а те немногие, что были написаны, оказались хуже советских. Теперь эта моя ученица обучает русскому языку англоязычных иностранцев. Одного из своих учеников, американского журналиста (уроки проходили в кафе в Климентовском переулке, невдалеке от моего дома) она хотела познакомить с русской поэзией, он сам ее об этом просил. Она считала, что больше трех стихотворений он не осилит, и попросила меня выбрать эти три стихотворения, другими словами, составить антологию русской поэзии из трех стихотворений. Задача была трудная. Пушкина я отмела сразу. Я твердо убеждена, что не русскоязычный человек понять Пушкина не может, и перевести Пушкина невозможно. Знакомиться с Пушкиным по переводам - все равно, что прочесть либретто балета и считать, что ты посмотрел балет. Словом, я взяла стихотворение Лермонтова «Белеет парус одинокий», стихотворение Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека…» и последнее стихотворение Есенина «До свиданья, друг мой, до свиданья…» Лермонтов впечатления на американца не произвел. Что касается Блока, то американец был в восторге. Он вставал со стула и на все кафе, жестикулируя, с диким акцентом декламировал: «…Бессмысленный и тусклый свет…» Есенин ему тоже очень понравился.
Несмотря на трудность задачи, я все-таки захотела ответить на вопрос status_constr, и заодно для себя разобраться в этом вопросе. Составить список десяти поэтов подряд у меня не получилось. У меня получились какие-то ряды, по три имени в ряду. Я их отбирала по принципу любимости, а не по принципу значения их творчества в истории русской поэзии. Но мысль о значении все время мне мешала, и я не убеждена, что принцип любимости мне удалось соблюсти. Выглядят они так:

Пушкин, Блок, Маяковский
Тютчев, Есенин, Пастернак
Лермонтов, Цветаева, Ахматова
Некрасов, Тихонов, Багрицкий
Мартынов, Асеев, Арсений Тарковский

Эти ряды - плод моих сомнений и борений самой с собою. Почему ряды? Казалось бы, можно эти имена написать в строчку. Но мне почему-то кажется, что если написать их так, то получится неправильно и несправедливо. А в рядах все это выглядит несколько более убедительно, хотя и не слишком. Кстати, Тютчева и Лермонтова можно поменять местами. Есенина впереди Пастернака я поставила сознательно. А вообще, я прочла написанное и пришла в отчаяние. Из 19 века неупомянутым оказался Полонский, которого я люблю. И многие поэты серебряного века, и советские тоже. К тому же мне сейчас показалось, что Цветаева и Ахматова вовсе не мои любимые поэты. Но есть такой критерий популярности как частота цитирования, а я их обеих цитирую очень часто. И насчет Пастернака я не совсем уверена. Я долго была к нему равнодушна, что очень огорчало моего папу. Вообще, любовь к поэзии у меня от него. Пастернака он очень любил. И, мало того, что он сам его любил, Пастернак был любимым поэтом Николая Ивановича Бухарина, а Бухарин был для папы авторитетом во всех вопросах. Папа говорил мне: «Конечно, Пастернак - сложный поэт, он поэт для поэтов, но, как раз ты могла бы его понять, если бы дала себе труд прочесть несколько раз. Но ты хочешь сразу получить удовольствие». Напомню, что когда папы не стало, мне было двенадцать лет. Мне мешало в Пастернаке то, что он не укладывался в классическую традицию русской поэзии. В русской поэзии, да и в русской литературе вообще ценилось благозвучие. В старину было еще такое слово «милозвучие». Ни благозвучия, ни тем более милозвучия в стихах Пастернака не было. И мелодика его стихов была какая-то другая, не та, к которой я привыкла. И я воспринимала их как не музыкальные, как какофонию. Я стала читать Пастернака только в студенческие годы.
Всё же, я решила оставить эти ряды, потому что в самом грубом приближении они отражают мое отношение к русской поэзии. И вот есть еще такая проблема. Есть поэты, которые были известны, популярны, любимы и очень нужны и востребованы в те годы, когда они жили, но за пределы своей эпохи они не вышли. А в их время еще никто не знал, кто будет жить долго, а кто останется в границах своего времени. Так как я жила в их время, знала и любила их тогда, то я продолжаю любить их и сейчас настолько, что могла бы их включить в число самых любимых. В 30-е годы это были Вера Инбер, Михаил Светлов, Михаил Голодный, Владимир Луговской. Я назвала только любимых. В это время писали и Кирсанов, и сам Сельвинский, и другие. Сельвинского ставили на один уровень с Маяковским. Любители стихов разделились на партию Маяковского и партию Сельвинского.
То же самое можно сказать о группе моих ровесников – фронтовых поэтов. Среди них любимые: Александр Межиров, Давид Самойлов, Семен Гудзенко и Борис Слуцкий. По стихам этих поэтов Юрий Любимов поставил на Таганке спектакль «Павшие живые». Попасть на спектакль было очень трудно. Нам с мужем достала билеты некая чиновная дама в благодарность за то, что я написала за нее дипломную работу. Нам спектакль не понравился, не понравилось, как актеры читали стихи, которые мы слышали в исполнении авторов. Актеры Таганки тогда еще не были знамениты, и я не помню, кто играл в этом спектакле.
Из знаменитой пятерки поэтов шестидесятников: Окуджава, Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Белла Ахмадулина я люблю Окуджаву и раннего Вознесенского. Кстати, не знаю, почему Окуджаву включают в эту обойму, а не причисляют к военным поэтам. Белла Ахмадулина для меня пишет слишком красиво и слишком с придыханием. По стихам Вознесенского Юрий Любимов поставил на Таганке спектакль «Антимиры». На спектакль мы попасть не смогли, да и не очень стремились. Но мне удалось увидеть первый из двух этого спектакля, так сказать, в концертном исполнении. В НИИ, где я тогда работала, каждый месяц устраивали «Устный журнал» и приглашали в этот журнал тех, кого всем больше всего хотелось увидеть. Так я посмотрела «Антимиры». И на этот раз мне показалось, что стихи читают прекрасно. В спектакле участвовали Леонид Филатов и Вениамин Смехов, я тогда слышала их впервые.
Из тех, кто пишет сейчас, мне нравится Константин Кедров. Я знаю его мало. У меня нет ни одного его сборника (я, кстати, только сейчас, когда пишу этот пост, сообразила, что ведь я могу скачать его стихи из Интернета), поэтому мое суждение о нем может оказаться неправильным. А думаю я о нем следующее: в русской поэзии есть Велемир Хлебников, и многие поэты клянутся и божатся его именем, и утверждают, что Хлебников оказал на них влияние. Но по их творчеству этого не скажешь. Хлебников не создал школы. Но когда я читаю Кедрова, я почему-то вспоминаю Хлебникова. По правде сказать, я ставлю Кедрова выше всех, кто пишет сейчас стихи на русском языке. Из постмодернистов я люблю Тимура Кибирова, которого к постмодернистам не причисляю.
Ну, вот видите, что получилось. Ни в один список, ни в один ряд, ни в одну обойму не попала Инна Лиснянская - великая русская поэтесса, Игорь Шкляревский, которого я люблю, и которому я очень обязана. Его стихотворение «Два облака белых плывут по лазури …» я твердила в самые тяжелые минуты депрессии, когда не стало моего мужа. И куда девать Николая Глазкова?

Продолжение следует.

  • 1
Выстраивание поэтов по ранжиру мне непонятно..
В разные периоды жизни любишь разное даже у одного и того же поэта, как Вы справедливо заметили.
Было время, когда я думала, что если б писала стихи, то писала бы , как Цветаева.Сейчас я далека от этого...
У меня с Вами совпадает только первый ряд. Во втором и третьем те же фамилии, но в другом порядке. Мартынов и Тарковский, да...
Веру Инбер любила моя папа, папа ходил даже к ней на семинар. Это всё было до моего рождения.
На "Антимиры" я тоже попала, прилетевши из Алма-аты.В нагрузку мне дали билеты во МХАТ...
Пошла читать Константина Кедрова, вот совсем и не знала!Спасибо за наводку.

Тихонов в списке, а Мандельштам - нет?

И правда, как же без Мандельштама?

Кедров в Литературном читал курс древней русской лит., ухитряясь вставлять в "примерную часть" попурри из молитв и библейских текстов, и почему-то, Велемира Хлебникова и Есенина, и все это он как-то связывал с языческими пророчествами и космическими пришельцами... Очень был, одновременно искренний и хитроватый, и, по- моему, за 30 лет не изменился:)).
Список Ваш, конечно, как и сама поэзия - нелогичный:). Обрадовал Кочетков ( он, ведь, был замечательным переводчиком, и эти стихи, кажется, были опубликованы чуть ли не после его смерти, во всяком случае - неожиданно, для тех, кто знал его по переводам, и мне всегда чудилось, что где-то в схроне ждут своего часа его рукописные тетради ( если они, как им полагалось, не сгорели:)...
...А из современных, мне почему-то кажется, вам стал бы интересен Б.Херсонский.
Спасибо. С Вами неодиноко.

"Два облака белых плывут по лазури" - замечательная вещь! Я даже не знала, кто автор.
Спасибо вам.

Какая радость, я очень люблю Асеева - а его так мало кто знает, в лучшем случае помнят про "Этот может, хватка у него моя"... Но тут недавно читала дневники нежно любимого Каверина - и он там очень жестко отзывается об Асееве, то есть хуже он там говорит только о Катаеве, наверное... Было так грустно...

А "Балладу о прокуренном вагоне" мало кто даже до конца-то дочитал и понял, про что... Все в основном ее как "саунд-трек" к "Иронии судьбы" знают. Повезло стихотворению.

" Балладу о прокуренном вагоне" я тоже считаю одним из самых сильных стихотворений...

Далее--мои "самые" поэты: Из Вами названных-- ПУшкин,ЛЕрмонтов. Ахматова,Хлебников, Пастернак.,Блок,Арсений Тарковский. К ним лет 12-15 назад у меня добавился --Мандельштам. Который "главный". Его однофамилец Роальд Мандельштам--тоже. Сейчас я как-то спокойнее воспринимаю Бродского,а был период--только Бродский...И еще-Мария Петровых, Борис Чичибабин...

Кедров у меня не пошёл. Попробую Мандельштама, который Роальд.

А Бродский? Что вы о нём думаете?

  • 1