Энгелина Борисовна Тареева (tareeva) wrote,
Энгелина Борисовна Тареева
tareeva

Categories:

Анна Каренина, фильм Сергея Соловьева. Заключение. 2. Ответы на комментарии.

Я хочу, как всегда некстати и невпопад, обратиться к режиссерам, кинорежиссерам, актерам, и даже некоторым писателям-постмодернистам, и сказать: господа хорошие, почему бы вам, вместо того чтобы паразитировать на классике, не создать собственные произведения, свои оригинальные, новые? Напишите, наконец, свои пьесы и романы, а потом ставьте их и экранизируйте хоть задом наперед, хоть вверх ногами, хоть шиворот-навыворот, никто вам слова не скажет. Я тебя породил, я тебя и убью. Свое можете сколько угодно калечить и корёжить. Так ведь нет же, не написали, кишка тонка. Бесплодны и бескровны от рождения, как сухая пустыня. А таких ведь никто не заметит, они никому не интересны, и как же быть, если очень хочется, чтобы заметили? К счастью, существует вечно живая и вечно цветущая классика, в которой текут живительные соки, можно вцепиться в нее челюстями, а челюсти у нас есть, впиться зубами, и насосаться живой крови, и раздуться от нее так, что всякий увидит. И, конечно, подумает – ай, Моська, знать она сильна…

Я понимаю, что мы живем в эпоху системного кризиса культуры, гуманистической культуры. Все испытывают разочарование. Действительно, столько веков развития, столько великих имен, столько совершенных произведений, а человечество и ныне там. По-прежнему войны, голод, болезни, социальная несправедливость, вражда всех ко всем. Выходит, все это совершенство было ни к чему, ничего в мире не изменило. В значительной мере это так. Технический прогресс, увы, не сопровождается прогрессом духовным, и потому становится опасным. Но стремление оплевать, описать и обкакать то, что человечество бережно хранило столетиями, растоптать и вообще вытоптать поляну, не кажется мне продуктивным. Зачем приближать конец? Давайте поживем еще немножко на нашей старушке Земле. Сплотимся вокруг идеалов добра и красоты, и, может, как-нибудь найдем если не выход, то возможность продолжать жить.

Впрочем, это вовсе не о фильме Сергея Соловьева. Он ничего не калечил, не корёжил, не вытаптывал. Он просто упростил историю, которую рассказал Толстой. Упрощать иногда полезно для того, чтобы обнажить смысл, но в нашем случае упрощение не обнажает, а уничтожает его. На примере трактовки образа Левина и супружеской пары Левина-Кити это видно наиболее ярко.

Поклонники фильма Сергея Соловьева говорят мне, что я не должна искать в фильме соответствия роману. Роман для Соловьева только отправная точка, чтобы сказать что-то свое. А если меня интересует именно роман, то я могу сколько угодно его перечитывать. Я с этим не согласна. Перечитывать роман, общаться с Толстым один на один мне недостаточно. Мы уже по комментариям видим, что каждый воспринимает роман по-своему, и это-то и интересно. Кинорежиссер, серьезный художник может и должен рассказать нам о романе то, чего мы сами в нем не прочли. Произведение искусства бездонно, сколько ни черпай, до дна не вычерпаешь. Оно как сама жизнь. Юрий Михайлович Лотман говорил, что произведение искусства генерирует информацию, этим и объясняется его долговечность. В романе, как в жизни, кинорежиссер может увидеть такое, чего мы не увидели, может делать открытия. Я не увидела таких открытий в фильме Соловьева, да, собственно, они и не были его целью.

И что касается художественных средств. Язык кинематографа и язык литературы это конечно два разных языка. Но если кинорежиссера интересует автор, которого он экранизирует, он должен сделать так, чтобы его фильм был переводом с языка литературы на язык кино. Я уже рассказывала, не помню, в какой связи, как съемочная группа итальянского телевидения встретилась в Большом театре с хореографом-танцовщиком Лавровским. В театре готовилась новая постановка балета Ромео и Джульетта. Лавровский рассказывал об этом итальянцам и станцевал фрагмент своей партии. А потом спросил: «Это перевод Пастернака, вы поняли?» Лавровский считал, что танцем он может передать не только содержание и смысл трагедии Шекспира, но даже тонкости, художественные особенности перевода. Ему это было важно. Но Соловьеву не важен Толстой ни как художник, ни как философ. И в своем фильме он использует художественные средства, противоречащие художественному методу Толстого. Толстой -писатель целомудренный, когда он пишет о завитках нашей Анны Каренины, то прямо чувствуешь, каким он считает себя смельчаком, балансирующим на гране дозволенного. А у Соловьева в эротической сцене главная художественная деталь - это голый зад Бойко. И погибшая Анна показана очень грубо, расчленёнка, рука отдельно.

Соловьев говорит, что иностранцы не могут снять хороший фильм по Толстому, потому что ничего не понимают в русской жизни. Отсюда можно сделать вывод, что сам Соловьев русскую жизнь того времени знает очень хорошо и показывает очень точно. Это не так. В фильме много несообразностей. Анна и Вронский в Италии плывут в гондоле и обнимаются, и целуются, этого не могло быть. В кадре они одни, но ведь гондольер там есть непременно, к тому же канал – это общественное пространство, все равно, что улица, там много гондол и на него выходят окна домов. Целоваться в присутствии посторонних можно было разве что с проституткой и то не на улице, а в специально отведенных для этого местах. Мейерхольд с Зинаидой Райх в Италии на экскурсии возле Колизея поцеловались. Дежуривший у Колизея полицейский задержал их за нарушение приличий, общественного порядка, и отвел в полицейский участок. Там они предъявили документы, полицейские увидели, что они муж и жена, и были очень удивлены. Муж и жена могут принадлежать друг другу в своем доме, наедине, неужели же они не могли дотерпеть до дома. Полицейские удивлялись и даже умилялись, смотрели на задержанных растроганно и восклицали: «Ах, эти русские! Ну, уж эти русские!». И было это в начале 30-х годов, когда после первой мировой войны и всех свершившихся и не свершившихся революций нравы стали гораздо свободнее. А уж во времена Толстого это было совершенно немыслимо.

И еще несообразность в том же роде. Княгиня Бетси Тверская навещает Вронского после его попытки самоубийства. В гостиной он стоит перед ней полуголый и сам себя перевязывает. Не понятно, почему он это делает сам, дом, верно, полон прислуги, к тому же, как известно, за ним ухаживала жена его брата, близкий родной человек, они были на ты, но у Соловьева он полуголый стоит перед княгиней, а она гладит его шею и плечи, совершенно эротическая сцена. Её не могло быть, и Толстой не имел в виду ничего подобного.

Соловьев не посчитался с Толстым, чтобы сказать что-то свое. Если бы он действительно это сделал, создал оригинальное художественное произведение, полное глубокого и нового смысла, мы бы ему простили пренебрежение к роману. Но, увы, ничего этого он не сделал.

По поводу комментариев.
Опий или морфин я пропустила случайно. Там, где говорилось о причинах самоубийства Анны, я писала, что есть причины социальные, психологические и физиологические, а потом социальные и психологические рассмотрела, а физиологические пропустила. Под таковыми я подразумевала именно наркотики.
Читательница пишет, что ей не показалось, что Соловьев показал роман стареющей женщины с молодым офицером, напротив, ей Вронский-Бойко показался старым. По жизни актер Бойко на 10 лет моложе актрисы Татьяны Друбич, но увидеть можно все, что угодно, в зависимости от точки зрения.
Многие рекомендуют мне посмотреть фильм Джона Райта. Я непременно посмотрю его при первой возможности. Хотя я не смотрела этот фильм, у меня есть о нем свое суждение. Мне очень подробно рассказывали о нем друзья, которым я доверяю, и которым фильм скорее понравился. Я читала то, что написал об этом фильме Дмитрий Быков, который его совершенно растоптал, смешал с дерьмом, и говорил о нем в непристойных выражениях, но даже по его запальчивости можно было понять, как он несправедлив, и что то, что он говорит, имеет мало общего с действительностью. Я читала статью кинокритика Антона Долина об этом фильме. Статья была интересная и убедительная. Антон Долин фильм защищал. Я читала и еще кое-что об этом фильме, из всего услышанного и прочитанного я поняла следующее: фильм решён интересно и остроумно, Каренин похож на толстовского, и в фильме показана страсть - понятно, почему все это произошло, а в фильме Соловьева страсти нет.

Читательница написала: «Я не знаю, почему Вы так коленопреклонённо читаете Толстого. По мне, так и должно быть! Толстой - писатель, Пушкин - поэт... Да, художнический дар, да, мыслитель. Да, гений. Как говорилось в какой-то рекламе: " Не соглашайся на меньшее!" А то и Евтушенко будет поэт, и Донцова - писатель»
Очень мило и остроумно, и я вполне согласна с читательницей относительно Донцовой и даже, по большому счету, относительно Евтушенко. Но при таком подходе мы русских поэтов, прозаиков, драматургов сможем по пальцам пересчитать. Литература состоит не из одних гениальных произведений. Есть литературная среда, и она нужна. Она нужна хотя бы как лаборатория для накопления мастерства, для развития. Из этой среды вырастает гениальное. И не будем скрывать, у каждого есть свой любимый поэт и писатель не из самых великих, Но как бы обращающийся прямо к тебе, сумевшие сказать то, что тебе необходимо. И к нему все время возвращаешься и перечитываешь не реже чем гениев.
Tags: Анна Каренина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments