Ответы на комментарии. Продолжение-3



Дорогие мои, я продолжаю болеть, состояние не улучшается, поэтому ничего нового и интересного я не могу. И чтобы не нарушать график выхода постов, я решила поставить ответы на комментарии, написанные давно. Я тогда их почему-то не поставила, считала, что этот текст незаконченный, и ставлю теперь таким, какой он есть.
Collapse )

Ответы на комментарии. Продолжение-2


Дорогие мои, я вам не рассказала и не собиралась рассказывать, а теперь поняла, что придется все-таки рассказать, иначе будет непонятно, что происходит сейчас в нашем ЖЖ и вообще. Дело в том, что я болею. Болею тем, чем теперь все болеют, ковидом или как он там называется. Вроде бы и из дома не выхожу, и ко мне никто не приходит – как я могла подцепить эту заразу, непонятно… Но вот подцепила. Не осталась в стороне от общего тренда. Болезнь тяжелая и какая-то особенно противная. Все кости ломит, все мышцы болят, дышать тяжело, кашель замучил, ночью спать мешает, голова болит, тяжелая и ничего не соображает, и сердце не справляется. Я очень страдаю. Лена лечит меня, накладывает мне множество препаратов, таблетки, микстуру, я все пью без разбора, не спрашивая, что от чего. Температура держалась недолго, помогли антибиотики. И Наташа, мой социальный работник, тоже болеет этой болезнью, сидя у себя дома. Мы с ней общаемся по телефону и делимся впечатлениями. Мне кажется, что Наташа болеет более тяжело, чем я. Ей уже два раза казалось, что она выздоровела, а потом опять поднималась высокая температура и все начиналось сначала. И Дора, наша собака, тоже болеет. Часто дышит, и дыхание горячее, у нее явно температура. И Лена ее тоже лечит. Интересно, что с тех пор, как я заболела, Дора не хочет со мной общаться, – подойдет близко, посмотрит в лицо, убедится, что я болею, поворачивается ко мне хвостом и уходит подальше. У животных есть инстинкт, который не позволяет им общаться с больными, чтобы не заразиться. Больное животное изгоняется из стаи, а если не уйдет, могут разорвать. И больных птиц чаще заклевывают. Я не хотела вам рассказывать про болезнь, думала, что, несмотря на нее, буду продолжать вести ЖЖ, не выбиваясь из графика (два поста в неделю), но, как видите, что-то не очень получается.
Collapse )

Ответы на комментарии. Продолжение



Я написала, что не отвечаю на комментарии, может быть, уже месяц, а может, и больше, но собираюсь на все комментарии ответить. Хотела начать отвечать на комментарии с того месячной давности поста, где перестала отвечать. А потом, как я уже говорила, я решила, что это будет неправильно. Старые посты подзабылись и свои комментарии к нему подзабылись, и интерес к ним снизился. Поэтому я решила отвечать на комментарии к постам в обратном хронологическом порядке. Вначале отвечу на комментарии к последнему посту, потом к предпоследнему – и так дойду до первого неотвеченного поста.

Последний пост я, неожиданно для себя, посвятила развитию литературы и всех видов искусства в Советском Союзе – бурному развитию, несмотря на цензуру и на то, что партийная критика «прорабатывала» писателей, которые отклонялись от «генеральной линии партии», хотя что такое эта «генеральная линия», трудно было определить. Мне также трудно понять, почему эти сложные условия способствовали развитию. Возможно, писателю для того, чтобы полностью реализовать свой талант, сделать максимум того, на что он способен, нужно испытывать некое сопротивление среды. Благодаря этому сопротивлению среды, он лучше чувствует важность того, что делает.
Collapse )

Ответы на комментарии


Я давно не отвечала на комментарии, может быть, месяц или даже больше. Вы могли подумать, что комментарии мне не читают и что вообще они мне не интересны. Это не так. Я уже писала, что ваши комментарии мне важнее, чем мои посты – и так оно и есть. Я живу изолированно, нигде не бываю, ни с кем не встречаюсь и почитать что-нибудь хотя бы в интернете тоже не могу, потому что я не вижу. А ваши комментарии мне читают – и это моя единственная обратная связь с жизнью и с обществом. Благодаря комментариям я знаю, «какое милое у нас тысячелетье на дворе» и «какова средняя температура по больнице». Я, конечно же, хочу ответить на комментарии к тем постам, где я на комментарии не ответила, я хочу ответить не на все, конечно, а на те, которые требуют ответа. Если в комментарии пишут: «Спасибо, было очень интересно», – то такие комментарии меня, конечно, радуют, но ответа они не требуют.

Я хотела начать отвечать, как я уже сказала, с комментариев к тому посту, где перестала отвечать, но сейчас решила, что это будет неправильно. Старые посты вы забыли, и авторы комментариев забыли свои комментарии и чем они были вызваны. И за столь длительное время интерес к ним снизился. Поэтому я начну отвечать на комментарии к последним постам – к постам «На Большой Ордынке». Но это не сегодня. Сегодня мне почему-то хочется ответить даже не на конкретные комментарии, а на то, что содержится во многих комментариях и выражает общее настроение, я бы даже сказала, общее состояние умов.
Collapse )

Про себя

Наша старая любимая читательница elena_sheo специально связалась с Юрой, чтобы спросить у него, почему он больше не помещает напоминание о пожертвовании? Она сказала, что всегда переводила пожертвование на Яндекс кошелёк, а теперь переводить туда почему-то не получается, а номер моего счета в Сбербанке она не знает. И она попросила Юру дать ей этот номер. Юра сказал ей, что не помещает больше объявления о пожертвовании потому, что я не велела их помещать. Я действительно не велела – и объясню почему. Я считаю, что в связи с пандемией все обеднели, а мое финансовое положение осталось прежним, оно стабильно. Мой единственный доход – пенсия, а пенсия не уменьшилась. Правда, цены выросли чуть ли не в полтора раза на продукты, а что самое главное – на лекарства. А я пью лекарства горстями, четыре горсти в сутки. Одну горсть до и после завтрака, вторую – до и после обеда, третью – до и после ужина, четвертую – перед сном. А цены на лекарства растут буквально с каждым днем. Рубль падает, а лекарства заграничные. Ну ничего, я как-то укладываюсь, не голодаю. Голодаю, конечно, но не потому, что денег нет, а потому что мне есть ничего нельзя. При панкреатите показаны голод, холод и покой.

А уж как подорожала косметика – это страшное дело, а без нее мне никак нельзя, в моем возрасте кожу необходимо поддерживать. Я стараюсь поддерживать – и все равно похожа на Кикимору Болотную. Я уже об этом говорила. Марлен Дитрих последние чуть ли не пятнадцать лет своей жизни в дом никого не пускала и из дома не выходила. Ее видели только несколько человек, которые ее обслуживали, они же были ее друзьями. Я бы хотела теперь жить так же, как она, но не получается. Ко мне приходят – и все, кто приходит, непременно хотят со мной сфотографироваться. Марина «яблочная» пришла и со мной сфотографировалась, да еще выложила эти фотографии в интернет, и в интернете были отклики, писали, что на некоторых фотографиях я вполне себе ничего и хорошо, что она их выложила, а на других фотографиях я выгляжу ужасно и не надо было их выкладывать. А на прошлой неделе приходил мой духовник, мой любимый отец Джованни, он меня исповедовал, причастил, мы с ним помолились, а потом он, несмотря на свою невероятную занятость, потратил более получаса времени на то, чтобы со мной сфотографироваться. Он сделал множество фотографий, на которых мы с ним плечом к плечу, головка к головке. Надеюсь, публиковать он их не станет.

Collapse )

История моей жизни. Заключение


Я уже писала, что история моей жизни – это история моих отношений с Игорем Тареевым. Все, что было до этого, это предыстория, а то, что после – это период изучения истории, которая закончилась, ее исследования, анализа и всяких разборок с ней. В этом периоде я и сейчас нахожусь. Я начала писать эту историю моей жизни в нашем ЖЖ, причем рассказывала о ней очень подробно. Написала множество постов. Рассказала о нашем знакомстве, о четырех годах наших сложных и трудных отношений до того, как мы поженились. О замужестве, о свадьбе, последний пост назывался «начало семейной жизни», а дальше меня отвлекло что-то, что казалось мне более актуальным. Я собиралась вернуться к истории моей жизни и продолжить рассказывать ее так же подробно до конца, до того, как мы расстались, но как-то так случилось, что я к этой теме так и не вернулась, о чем сожалею. Но нельзя сказать, чтобы вы не знали этой истории, в постах вроде бы на другие темы она как-то была изложена. Я написала несколько постов о моих отношениях со свекровью, и Игорь там, конечно, фигурировал. И когда я писала о сносе Зарядья, о переезде на новую квартиру к Северному Речному вокзалу, о жизни на Войковской, о жизни на Большой Ордынке – это все было и про Игоря, и про наши отношения.
Collapse )

На Большой Ордынке. Окончание



В прошлых постах я рассказывала о том, как мы переехали на Ордынку и как мы осваивали этот район. Я рассказала о магазинах, рынке и других учреждениях бытового обслуживания, которых здесь было гораздо больше, чем на Войковской. Это было очень удобно – но и только. Главные преимущества нашего нового места жительства были в другом – в, если можно так выразиться, предприятиях культурного обслуживания, которых в пределах пешеходной доступности было множество.

Было несколько музеев, в частности музей Тропинина, куда я пошла буквально на следующий день после переезда на новую квартиру. Пошла одна. Картины я предпочитаю смотреть одна. Тропинина я совсем не знала, помнила только его знаменитую «Кружевницу» и один мужской портрет. Может быть, я их помнила, потому что они висели в Третьяковке, а может, они не висели в Третьяковке и я их знала только по репродукциям. А тут был целый музей. Я провела в нем несколько часов, и Тропинин мне понравился. Я стала часто наведываться в этот музей. Очень удобно, когда музей рядом. Можно бывать там часто и постепенно постигать мир художника. Тропинин был крепостным, и мне кажется, это его крепостное состояние отразилось на его живописи. А может, если бы я не знала о том, что он крепостной, то ничего бы этого не заметила, и вообще, может, мне это показалось. Общим настроением его картин было какое-то смирение и кротость.

Еще в пределах пешеходной доступности был музей Бахрушина, театральный музей. Игорь там пропадал целыми днями. Вы знаете, что Игорь – актер по образованию. Я рассказывала о том, что он кончил ГИТИС и о том, что, окончив ГИТИС, он раздумал быть актером, и о том, почему он раздумал. Актером он не стал, но театр остался для него главным интересом в жизни. Он был для него важнее, чем литература, а актеры были важнее, чем писатели. Я даже не буду пытаться объяснить, что значили для него его любимые актеры. Мне кажется, я уже рассказывала, как однажды я летела из Киева в Москву (я летела из Станислава в Москву, а в Киеве у меня была пересадка) с великим актером Диким, с ним была еще группа актеров. Они возвращались в Москву после съемок фильма, снимавшегося на студии Довженко, где Дикий играл Сталина. Они громко разговаривали, переговаривались через весь салон самолета, вспоминали съемки, обсуждали. Я рассказала об этом Игорю. Он меня слушал внимательно, с большим интересом, а через некоторое время попросил рассказать еще раз. Меня эта просьба удивила, но я рассказала. А потом он попросил меня рассказать еще раз. Я сказала, что, мне кажется, он мой рассказ выучил наизусть. А он сказал, что в каждом новом рассказе появляются какие-то новые детали. В Бахрушинском музее он стал своим человеком, его пускали в запасники, позволяли рыться в документах.
Collapse )

На Большой Ордынке. Продолжение


В прошлом посте я писала о районе, в который мы переехали с Войковской. Продолжу эту тему. Я хочу написать о Пятницкой улице… Пятницкая – это торговая улица, другой такой нет в Москве. Не улица, а сплошное шумное торжище. В каждом доме магазин, а то и два или три. Магазины всякие, трудно назвать товар, который нельзя было бы купить на Пятницкой. Причем все эти магазины расположены на первых двух кварталах Пятницкой от набережной до Климентовского переулка. В первом доме от набережной по левой нечетной стороне улицы большой кондитерский магазин – в него ездили со всего города. Считалось, что в этом магазине лучшие пирожные в Москве. Рядом – большой магазин «Рыба», тоже общегородского значения. Чуть поодаль, в доме в стиле модерн, – роскошный магазин «Меха», шубы в нем висели так, что каждую шубу можно было рассмотреть. И шубы мне казались драгоценными, уникальными. Я ходила в этот магазин как в музей. Я в нем купила только рыжую лисицу на воротник для зимнего пальто. И в том же доме был магазин «Семена» – туда тоже ездили со всего города. На другой стороне улицы – на углу Пятницкой и Черниговского переулка, куда выходит наш двор, был большой магазин мяса. Он был замечателен тем, что там продавались сырокопченые окорока. За всю свою долгую жизнь в Москве в разных районах города я таких окороков больше нигде не видела. Стоили эти окорока недорого, 2 руб. 60 коп. килограмм, когда курица стоила 2 руб. 20 коп. килограмм. Весь окорок весил немногим больше 2,5 кг – это была передняя нога, и мы покупали обычно целый окорок. Когда у нас были гости, мы, к их удивлению, вынимали из холодильника целый окорок, тоненько нарезали и подавали как закуску. А еще можно было с ним печь пиццу, варить гороховый суп с копченостями, варить борщ. А из кожи, ее там было много, и костей, с добавлением мяса конечно, можно было сварить прекрасный холодец. Холодец тогда стал нашим увлечением.
Collapse )

На Большой Ордынке


Мы переехали на Большую Ордынку в дом, первый от набережной на нечетной стороне. Если стоять спиной к Красной площади, то слева. Наш дом был номер 7, а домов № 1, 3 и 5 не было. Во время войны в них попала бомба, после войны развалины разобрали, и на месте этих трех домов устроили сквер, совершенно прелестный. Он весь утопал в сирени. Весной сирень просто неистовствовала в своем цветении, а сирень – это мои самые любимые цветы, я уже об этом рассказывала. Позже уже при нас по периметру сквера высадили молодые березки, и они принялись и прекрасно себя чувствовали. Есенин сказал про Россию, что она – страна березового ситца. Вот этим ситцем мы и любовались – и нарадоваться не могли на эти березки. Позже, в середине 90-х, на месте этого сквера фирма «Лукойл» построила огромное здание – свой главный офис. И не стало нашего любимого скверика, который был единственным зеленым пятном на каменно-асфальтовой Большой Ордынке. Я ходила по улицам – по Большой Ордынке, Новокузнецкой, Пятницкой, Полянке, Якиманке, многочисленным путаным переулкам Замоскворечья, смотрела на людей, встречавшихся мне на улицах, и удивлялась. Эти люди были совершенно не похожи на тех, что жили у метро Войковская. Их отличала одна общая черта. Я не понимала, в чем суть этой особенности и с чем она связана. А потом я догадалась. Эти люди родились и выросли здесь, они никогда никуда не переезжали, им не приходилось адаптироваться.
Collapse )

Еще о жизни на Войковской и об обмене



В прошлом посте я рассказала о жизни на Войковской, хочу немного дополнить мой рассказ. Лена не интересовалась мальчиками, совсем не интересовалась. Нас это несколько удивляло, но не огорчало. Педагоги считают, что любовь – их главный враг. Есть такой стишок:

Любви на свете нет,
Есть только увлеченье,
Оно бывает с юных лет
И вредно для ученья.

Вот учебе Лены ничто не вредило. Психологически она оставалась ребенком. Однако, когда мы отдыхали втроем в Гудауте на каникулах после Лениного девятого класса, Лена на короткое время оказалась на пляже одна, мы с Игорем отошли купить воды в киоске. Мы увидели, что к Лене подошел какой-то мужчина и сел рядом с ней, о чем-то поговорил и ушел. Мы спросили у Лены, о чем с ней разговаривал этот человек. Лена сказала, что он хотел познакомиться и приглашал вечером куда-то пойти. Лена сказала: «Он подумал, что я взрослая». Вообще-то она лежала на пляже в одном купальнике, и какая она – он хорошо видел. Мы спросили у Лены, что она сказала незнакомцу, Лена ответила, что она сказала: «Вот идут мои родители». А он сказал: «Ох уж эти родители!» Встал и ушел. Как-то мы были втроем в кафе, и какой-то парень проявил к Лене внимание, как нам показалось, избыточное. Мы вмешались, парень сказал: «Какое ваше дело?» Мы объяснили, что Лена – наша дочь. А Лена ничего не поняла. Другие посетители кафе обратили внимание на эту сцену, и один из них сказал нам: «Ваша дочь не понимает, что она уже взрослая».
Collapse )