?

Log in

No account? Create an account

tareeva


Интеллигентская штучка

до конца своих дней


Мой последний роман
tareeva

Я вскользь упомянула о своем последнем романе, и читателей это заинтересовало. Ну раз вам интересно, я, пожалуй, напишу об этом. Я не люблю слово «роман», когда им обозначают не литературный жанр, а отношения между мужчиной и женщиной. В таком значении это слово мне кажется пошловатым, но для моей истории оно в самый раз. Я рассказывала, что, когда я работала в тресте «Коксохиммонтаж», мне как низкооплачиваемому работнику дали бесплатную путевку в пансионат в Красной Пахре. Это был ведомственный пансионат, я знала, что он очень хороший, потому что ведомство наше очень богатое. Трест наш был всесоюзный, и в пансионате отдыхали люди из всех республик, из всех уголков Советского Союза. Я рассказывала, как Саша Родин отвез меня в этот пансионат и уехал, когда меня уже заселили в комнату. Комната была двухместная, моя соседка была очень милая и приятная женщина. Но если бы она была не милой и не приятной, мне все равно пришлось бы с ней жить, соседку по комнате выбрать нельзя. А вот соседей в столовой выбрать можно. И это очень важно. Не все равно, с кем за одним столом будешь две недели завтракать, обедать и ужинать.

Я зашла в столовую, обвела взглядом зал и увидела за столом у окна пожилую супружескую пару с маленькой девочкой, очевидно, внучкой. Они мне понравились, показались мне своими, я подошла и спросила, могу ли я занять четвертое место. Женщина мне ответила, что место это занято. Это прозвучало как-то агрессивно, могла бы сказать с выражением сожаления в голосе, мол, рады были бы вам, но, к сожалению, место занято, но она ответила иначе. Я потом увидела, что к ним за стол села пожилая женщина со следами былой красоты и они с ней заговорили как со старой знакомой. Вероятно, они были земляки и вместе приехали. Я еще раз обвела глазами зал и за столом в центре зала увидела молодого высокого казаха с сыном – мальчиком лет десяти. Три с лишним года эвакуации я прожила в Казахстане – и с тех пор к Казахстану и казахам у меня особое отношение. Я подошла к этому столу, спросила, могу ли я сесть к ним, казах согласился. Четвертым к нам за стол никто не сел, и две недели мы завтракали, обедали и ужинали втроем – ко всеобщему удовольствию.
Читать дальше...Свернуть )

Пропущенные 15 лет. Окончание
tareeva
В 1982 году в нашей жизни произошла большая перемена – мы купили телевизор. До тех пор мы жили без телевизора, принципиально не хотели его заводить. То, что мы видели по телевизору, бывая в гостях у друзей, нам не нравилось. Мы боялись, что, если заведем телевизор, он против нашей воли втянет нас в какую-то суету и пустоту, и просто дорожили тишиной. Но однажды Саша Родин принес к нам и поставил на письменный стол свой маленький телевизор. Сказал, что принес нам телевизор специально, чтобы мы могли посмотреть «Семнадцать мгновений весны», этот сериал повторяют, и посмотреть нам его необходимо. Весь народ смотрел этот сериал, он породил целое направление в фольклоре, анекдоты про Мюллера и Штирлица, и проч. Народ разговаривает цитатами из этого фильма, а мы его не видели и ничего этого не понимаем, оторвались от народа. Мы стали смотреть сериал и, поскольку телевизор стоял на столе, посмотрели еще кое-что. Увидели актеров, которых мы не знали, услышали певцов, которых мы прежде не слышали, нам стало ясно, что мы действительно много пропустили и выпали из культурного контекста. В связи с болезнью Игоря мы стали реже ходить в театры и концерты. Словом, мы сдались и купили телевизор. В первый же вечер, что мы купили телевизор, мы посмотрели фильм «Рафферти» с Олегом Борисовым в главной роли. Мы впервые увидели этого актера, он нам так понравился, что мы несколько дней только о нем и говорили. На следующий день была опера «Тоска», партию Каварадосси исполнял Владислав Пьявко, небольшой голос, но удовольствие мы получили. А потом был фильм-балет «Анюта» с Екатериной Максимовой – это был совершеннейший восторг. Мы, два сильно немолодых человека, радовались и удивлялись, как дикари, тому, что, оказывается, теперь можно не выходя из дома посмотреть фильм, спектакль, даже оперу и балет. Я стала много смотреть телевизор, получила возможность смотреть на человеческие лица. Я уже говорила, что самое интересное для меня – это человеческое лицо. Иногда в вагоне метро я видела какое-нибудь интересное лицо и смотрела на него не отрываясь – до тех пор, пока не встречалась с удивленным взглядом человека, на которого смотрю. А по телевизору я могла смотреть на лица сколько угодно. Я этого человека вижу, а он меня – нет, и можно смотреть не скрываясь. Вот я и смотрела. Мне неважно было, о чем передача, я просто людей разглядывала. Валя Тареева, застав меня за этим занятием, сказала, что никогда не видела, чтобы кто-нибудь так смотрел телевизор.
Читать дальше...Свернуть )

Пропущенные 15 лет. Продолжение-8
tareeva
Прошлый пост я кончила на том, что в августе 1979 года в результате сложного обмена мы въехали в квартиру на Большой Ордынке, но я не написала об одном событии, которое произошло в год нашего переезда на Большую Ордынку, за несколько месяцев до переезда. Умерла Розалия Исаковна, мама Саши Родина. О родителях Саши Родина я рассказывала подробно. Розалия Исаковна тяжело болела, у нее был рак. Она не поднималась с постели, и Саша провел электрический звонок к ее постели так, чтобы Розалия Исаковна могла нажать кнопку, если ей что-нибудь понадобится, и звонок раздавался бы в Сашиной комнате. Когда мы, бывало, сидели у Саши, иногда раздавался звонок. Саша с раздражением говорил: «Вот, опять!», - и шел к маме. Меня удивляло его раздражение, я знала, что Саша любит маму, но для ухода за больной у него не хватало терпения. Как-то мы позвонили Саше, спросили, как у них дела. Саша, сказал, что мама простудилась, врач назначил ей инъекции пенициллина каждые три часа, но он пока не знает, как это организовать. К тому же у мамы понос. Игорь попросил, чтобы Саша продиктовал ему рецепт на пенициллин, который выписал врач, и сказал, что сейчас мы зайдем в аптеку, купим пенициллин и через час будем у него и, если нужно, останемся ночевать. Игорь прекрасно делал инъекции. Жена Саши была в отъезде и должна была через день вернуться. Мы зашли в аптеку и купили пенициллин и сушеную чернику. Тогда понос лечили киселем из черники, и она продавалась в аптеках. Мы приехали, я сварила кисель, Игорь стал делать инъекции. Первую инъекцию он сделал внутрикожно, чтобы проверить, нет ли у Розалии Исаковны аллергии на пенициллин. Аллергии не было. Игорь стал делать инъекции каждые три часа, а Розалия Исаковна полуживая слабым голосом объясняла Саше, где взять варенье, чтобы нас напоить чаем. Мы пробыли у Саши двое суток, Розалия Исаковна умерла у нас на руках. Саша горевал и почему-то чувствовал себя виноватым, это чувство вины перед мамой терзало его всю дальнейшую жизнь. Я не видела, чтобы кто-нибудь еще так казнился чувством вины после ухода близкого человека.
Читать дальше...Свернуть )

Пропущенные 15 лет. Продолжение-7
tareeva
На третьем курсе у Лены появился парень. Антон Семенович Макаренко говорил, что любовь – главный враг педагогов. И песенка такая есть:

Любви на свете нет –
Есть только увлеченье.
Оно бывает с юных лет
И вредно для ученья…

Вот вредно оно для ученья. Перед сессией мы Лене сказали, что на время сессии хорошо бы свидания отменить и взяться за учебу, которую они оба сильно запустили. Лена легко согласилась и сообщила об этом Олегу, а он не согласился и пришел к нам качать права. Мы стали объяснять, что ни у него, ни у Лены нет богатых родителей, которые могли бы давать им много карманных денег, поэтому им обоим нужна стипендия. Для того, чтобы получить стипендию, нужно сдать сессию без троек. Сессия – это всего полтора месяца, такую разлуку они вполне могут выдержать. Но Олег не соглашался. Он сказал: «А вы не боитесь, что ваше воспитание потерпит фиаско?» Мы спросили, что он имеет в виду. Он сказал: «Что Лена вас не послушает и пойдет со мной». Мы сказали, что это не будет фиаско нашего воспитания. Мы ее так и воспитывали, что любовь – это очень важно. Если она нас не послушает, это будет значить, что она его любит. Разговор был длинный, взаимопонимания мы не достигли. Когда Олег ушел, мы думали, что Лена будет на нас сердиться, но она улыбалась очень довольная и сказала: «Вы все прекрасно говорили, я даже не знаю, кто лучше: мама, папа или бабушка».
Читать дальше...Свернуть )

Пропущенные 15 лет. Продолжение 6.
tareeva
Продолжу рассказывать про жизнь на Войковской. У нас появился новый друг. Произошло это так…

Нам позвонили знакомые и сказали, что для трехлетней девочки их друзей нужен отоларинголог гомеопат. Не знаем ли мы, где найти такого. Мы знали. Со мной в ЦНТБ по архитектуре и строительству работала дочь одного из самых известных гомеопатов в городе. Девочку вылечили, а её папа счел своим долгом лично прийти к нам и поблагодарить. Он пришел. Его звали Стас, а его трехлетнюю девочку Ася, вы её знаете по её дипломной работе о Василии Аксёнове и Эдуарде Лимонове. Стас пришел и больше уже не ушел, был с нами до последнего дня своей жизни. Стас был органический прирожденный маргинал, нигде не учился и не работал в штате. Он был умный, способный, образованный, к тому же красивый, но ничем не мог заниматься систематически. Он три раза поступал в мединститут, всякий раз проходил по конкурсу и его принимали, он начинал учиться и бросал. Когда в очередной раз бросил, то загремел в армию. Отслужил. Кажется, тогда служили три года, чуть ли не в ВДВ. Так же было с работой. Он не мог работать на одном месте. Он перебивался случайными заработками, от писания статей до фарцовки иконами. Это его занятие нас очень тревожило, оно граничило с криминалом. Теперь криминал пронизывает всю нашу жизнь и это кажется вполне естественным. А тогда между законопослушными гражданами, которые работали на предприятиях или служили в учреждениях, и теми, кто жил иначе, была пропасть. Иконы разыскивали в деревнях, покупали их у верующих старушек, а чаще – у наследников этих старушек, разыскивали в заброшенных церквях, но Стас этим не занимался, он занимался продажей икон. Приносил и показывал нам некоторые иконы. Как-то ничего стоящего я у него не видела.
Читать дальше...Свернуть )

Кочевье – это наше будущее? Продолжение
tareeva
Дорогая Надя notabler, большое спасибо за комментарий. Очень интересно!

В прошлом посте я попыталась описать жилище будущего Александра С. Это передвижное жилище, дом на колёсах, который в том месте, где обитатели дома хотят остановиться и пожить, подвешивается к некоей сложной конструкции, которую я тоже уже описала. Этот дом поднимают с помощью мощных кранов или системы подъемных механизмов и подвешивают к одному из этажных строений, самый низкий этаж расположен примерно на расстоянии 30 м от земли. Он расположен так высоко, чтобы земля под ним была совершенно свободна и на ней могли расти самые высокие деревья. Землю занимает только ствол, на остальной территории могут расти леса и на ней можно выращивать сады, сеять хлеб, выращивать овощи, разводить скот, вообще использовать ее для сельского хозяйства.
Читать дальше...Свернуть )

Ответы на комментарии к предыдущим постам
tareeva
notabler написала очень интересный комментарий о событиях, о которых мы ничего не знаем, а должны были бы знать. Она пишет, что мама ее была блокадницей и что родители ее познакомились в лагере и она в лагере родилась. Если мама была блокадницей, значит, в лагерь она попала после войны. Я знаю, что волна послевоенных репрессий была достаточно широкой и коснулась она наших военнопленных, которые чудом уцелели в нацистских лагерях и прямо из этих лагерей Сталин их отправил в наши лагеря. После войны репрессировали также тех, кто оказался на оккупированной территории – их обвинили в сотрудничестве с немцами. Они оказались на оккупированной территории не по своей вине, а по вине Сталина, который прозевал начало войны, потому что слепо доверял Гитлеру, не ожидал, что Гитлер нарушит договор о ненападении. И за эту ошибку Сталина пришлось расплачиваться тем, кто оказался в оккупации. Что значит сотрудничество с немцами? Людям нужно было как-то выжить, они просто работали, чтобы что-то заработать – а получалось, что они работают на немцев. После войны репрессировали еще наших разведчиков за то, что они много знали, особенно тех разведчиков, которые шпионили не за немцами, а за нашими союзниками. Я рассказывала, что так оказался в лагере Николай Бурченков, с которым я потом работала в ЦНТБ по архитектуре и строительству. Но родители notabler не относятся ни к одной из этих категорий. И нам, конечно, очень интересно узнать, в чем их обвинили, как они оказались в лагере и в каком году это произошло.

elena_sheo считает, что notabler следует написать воспоминания. Я присоединяюсь к ее мнению. notabler ответила, что пишет в своем блоге что-то вроде воспоминаний, но нам, конечно, очень бы хотелось, чтобы она нам, в наш блог, прислала ответ на мой вопрос.
Читать дальше...Свернуть )

Кочевье – это наше будущее?
tareeva
Я в плохой форме и что-то не пишется, к тому же печатать некому. Поэтому я ставлю пост из архива, написенный полтора года назад и не пошедший тогда потому что нужно было поставить что-то актуальное. Но тема и проблематика этоого поста мне и сейчас интересны как были интересны тогда. Только я не знаю, удалось ли мне написать так, чтобы было понятно почему мне это интересно и почему меня это тревожит.

Я не собиралась об этом писать. В длинном списке тем, о котором я вам говорила, этой темы не было, и ни в каких планах её не было. Я, если вы ещё помните, пишу историю России XX века. Это мой «труд, завещанный от Бога». К сожалению, я слишком поздно поняла, что мне завещан именно этот труд. Мне бы понять это хоть на два года раньше. Но я всё же поняла и приступила к этому труду и очень спешу, боюсь, что не успею. И всё время что-нибудь отвлекает. То показали по ТВ многосерийный фильм «Троцкий», и нельзя было об этом не поговорить, потому что, в сущности, это та же тема истории России XX века, которую создатели фильма бессовестно исказили. То Явлинский решил баллотироваться в президенты, и это тоже меня прямо касается. И хочется ответить на ваши комментарии, некоторые я помню, и они торчат во мне, как заноза, и я мысленно всё время на них отвечаю. И я было решила, наконец, ответить на них в ЖЖ и начать с того момента, когда перестала отвечать, с ноября прошлого года. Начала отвечать, а тут умер Олег, и я вот уже месяц ни о чём другом не могу ни говорить, ни думать, не могу из-под этого выбраться. А тут ещё болезнь… Но история России и воспоминания – это всё прошлое, а есть ещё настоящее, которое очень тревожит, и будущее, о котором невозможно не думать. Вот от этих мыслей не отделаешься, и, поскольку я всё равно не могу от них отделаться, всё равно на это время теряю, то почему бы мне не думать об этом и не разбираться в этом вместе с вами. Как раз одна из этих тем – кочевье. Тема кочевья на новом витке спирали исторического развития коснулась меня лет 40 назад, а теперь она получила новый импульс, и я хочу об этом поговорить.
Читать дальше...Свернуть )

Пропущенные 15 лет. Продолжение-5
tareeva

Я подробно описала свою квартиру на Войковской, и дом, и окрестности, но ничего не написала про соседей. А говорят «не покупай имение, а покупай соседа». Впрочем, для Москвы это не актуально. Здесь можно годами жить в одном подъезде и не знать соседей по подъезду, не быть знакомым, не здороваться. Я в своем подъезде знала девушек из квартиры над нами. Не то, чтобы была знакома, но была невольно посвящена в их жизнь. У них чуть не каждый вечер были шумные пьяные гулянки, мы это хорошо слышали. Однажды, глубокой ночью у нас все спали, только я в большой комнате, которая с балконом, сидела в кресле и при свете торшера читала книгу. И увидела, что с верхнего балкона на наш спрыгнул мужчина. Балконная дверь была открыта, он стоял в двери и смотрел на меня. Я понимала, что он колеблется спускаться ли ему дальше по балконам, что было неудобно и небезопасно, или решиться попросить у меня разрешения через нашу квартиру пройти на лестницу. Он вошел и тихо сказал: «Не бойтесь, я не вор». Я сказала: «Я не боюсь, я только не понимаю, почему вы прыгали в окно, почему вы не могли там выйти в дверь». Он сказал: «Там кто-то вошел в прихожую, открыл своим ключом. Девушки испугались и попросили меня уйти незаметно». И добавил: «Я стоял и смотрел, как вы здесь сидите и читаете, такой мирной картинки я давно не видел. Что вы читаете?» Я не стала с ним обсуждать, что я читаю и вывела его на лестницу. А однажды шум в квартире девушек показался мне опасным. Мне показалось, что на них напали и я решила вмешаться. Поднялась на верхний этаж, подошла к их двери и прислушалась. Громкий мужской голос кричал что-то угрожающее, а девушки жалобно говорили: «Папа, ну папа». Поняв, что это папа, я совершенно успокоилась. Для того, чтобы кричать на дочерей, у папы были очень серьезные причины. Но криком ничего не исправишь, нужно было раньше их воспитывать.
Читать дальше...Свернуть )

Пропущенные 15 лет. Продолжение-4
tareeva

Продолжу рассказывать о нашей счастливой жизни на Войковской. Лена стала студенткой, у нее появились новые друзья, с некоторыми из них мы познакомились, а с некоторыми даже подружились. Я уже упоминала Лену Захарову, с которой мы подружились на всю жизнь, с нами она дружила даже больше, чем с Леной. Она интересовалась литературой и писала стихи, я бы даже сказала, хорошие. В последние годы Игоревой болезни Лена бывала у нас часто, и я видела, что она переживает за Игоря как за родного человека. Я сказала ей: «У тебя какой-то странный кашель…» Она сказала: «Этот кашель на меня нападает, когда я вхожу в ситуацию Игоря Николаевича». Еще у Лены появилась подруга Ира, она любила Лену ревнивой деспотической любовью. Вообще непростой был у нее характер, но я ценила ее преданность моей дочери. Они с Ирой вместе ездили отдыхать. Я рассказывала, что Лена заявила нам, что она уже взрослая и больше не хочет ездить отдыхать с родителями. Мы испугались. Мы даже по путевке в учреждение отдыха побоялись бы отпустить ее одну, а тем более дикарем. Но на наше счастье, решительно отказавшись отдыхать с нами, она согласилась отдыхать с нашими друзьями. Поехала в Гудауту с моей подругой-однокурсницей Эммой, вы ее знаете, а Эмма согласилась взять и Лену, и Ирину. А на следующий год Лена отдыхала в Коктебеле с Мусей, с которой я познакомилась, когда мы вместе работали во Всесоюзной книжной палате, и подружилась на всю жизнь. Перед отъездом в Коктебель бабушка сшила Лене длинную пеструю юбку, и Муся потом говорила, что это была самая красивая юбка в Коктебеле и все на нее обращали внимание, оглядывались. В Коктебеле комнату, соседнюю с Лениной, снимали четверо ребят-методологов, учеников Щедровицкого. Кроме того, что они были методологи и ученики Щедровицкого, что интересно само по себе, они могли, севши рядком на кровати, спеть всю рок-оперу «Иисус Христос - суперзвезда» от первой до последней ноты, исполняли не только вокальные партии, но и оркестр изображали. Так что Лене повезло, у нее было интересное лето.
Читать дальше...Свернуть )